Николай Александрович Львов.

Особое место среди архитекторов этого времени занимает Николай Александрович Львов (1751-1803). Своеобразный и разносторонний деятель культуры этого времени, талантливый, хорошо образованный и остроумный, с одинаковой легкостью пишущий стихи и создающий быстрые выразительные рисунки. Его кумиром были французские просветители. Кроме литературы и живописи, Львов активно занимался сбором русского фольклора, одним из первых обратив внимание на огромную художественную ценность русских народных песен и сказаний. Он переводил, занимался изобретательством, обладал тонким художественным вкусом. Вокруг Львова объединялись выдающиеся деятели того времени. Это объединение, хорошо известное в истории русской культуры, получило название кружок Н. Львова. Достаточно вспомнить имена людей, входивших в него, чтобы оценить возможности кружка влиять на художественную жизнь России последней трети столетия: это литераторы Г. Р. Державин, В. В. Капнист, И. И. Хемницер, М. Н. Муравьев. Довольно близко соприкасались с кружком живописцы Д. Г. Левицкий и В. Л. Боровиковский, композиторы Е. И. Фомин и Я. Б. Прач.

Чтобы по достоинству оценить выдающееся значение кружка, надо учесть, что он действовал длительное время – почти четверть века. В доме Львова, кроме постоянных членов кружка, бывали многие писатели, поэты, музыканты, живописцы, архитекторы, деятели театра. Здесь звучала музыка, особенно часто русская народная песня.

Н. А. Львов был архитектором-самоучкой, тем не менее, обладал такими знаниями, какими владели не многие из его современников. Его архитектурные произведения занимают достойное место в истории русского зодчества. В числе петербургских построек Львова – Невские ворота Петропавловской крепости, здание Главпочтамта, дом Г. Р. Державина, церковь, которую в народе называют «Кулич и пасха». В Гатчине им построен знаменитый Приоратский замок.

Всем петербуржцам хорошо знакомо здание Главпочтамта, которое было построено по проекту Львова в 80-х годах восемнадцатого века. Это самое крупное сооружение Н. Львова. Его отличают строгость пропорций и сдержанность декоративного убранства. Снаружи здание Почтамта выделяется какой-то особой, благородной простотой. Пилястры равномерно чередуются с окнами на втором этаже, а на первом этаже – окна в виде арок. Здание очень скромно декорировано, поскольку это деловая постройка. Его композиция исполнена спокойной и уверенной грации.

В другой части города находится церковь, которую петербуржцы называют «Кулич и Пасха». Это объясняется необычной формой храма. Сама церковь представляет собой круглую постройку, перекрытую куполом, а колокольня – пирамиду, прорезанную с четырех сторон арками для колоколов. Церковь выглядит необычайно легкой и оригинальной.

Наиболее интересной работой Львова является Приоратский замок в Гатчине, недавно прекрасно отреставрированный. Здесь Львов выступает не только как архитектор, но и изобретатель. Стены замка выполнены в технике прессованной земли - прием, который Львов активно пропагандирует, считая, что он может быть использован при строительстве крестьянских домов. Зодчий создал для этой цели специальную школу «землебитного строения» и предложил множество изобретений в области строительства. Он разрабатывает новые приемы печного отопления, создает новые строительные материалы. Замок несколько необычен для своего времени. Его отличает ассиметрия. Он очень живописен и умело связан с окружающим пейзажем. Приоратским назван потому, что должен был стать резиденцией приора – управляющего отделением рыцарского Мальтийского ордена под протекторатом Павла I. Дворец расположен на узкой стороне небольшого продолговатого озера и напоминает старый средневековый замок. С обоих берегов – низкого и возвышенного – он воспринимается как органическое продолжение пейзажа.

Львов много работал как теоретик архитектуры. Именно ему принадлежит перевод на русский язык трактата Андреа Палладио. В своих записках он формулирует принципы композиции «натурального» пейзажного сада, отстаивая в этом деле строгую логичность и последовательность.

Если Петербург был центром культурной, политической и художественной жизни в первой половине столетия, то во второй его половине снова начинает оживать Москва. С этого времени начинается период расцвета московской архитектуры. На первых порах здесь строит свои дворцы-усадьбы великосветская знать – Разумовские, Шереметевы, Куракины, Долгорукие. Их дворцы отличаются от петербургских большей широтой, большей усадебностью; недаром Москву того времени называют «большой деревней». Труднее, чем в Петербурге здесь приживается новый стиль – классицизм, хотя и в своеобразных формах.