Иван Прокофьевич Прокофьев.

Младшим из плеяды выдающихся русских скульпторов конца века был Иван Прокофьевич Прокофьев (1758-1828). Сын «закройного мастера по конюшенной части», он учился в скульптурном классе Академии художеств у Ф. Г. Гордеева. В 1779 году молодого скульптора направили для учебы в Париж. Там за свои работы он получал золотые и серебряные медали. Сохранилась одна из скульптур Прокофьева этого периода - «Морфей».

Безупречно вылепленная фигура греческого бога сна в позе спящего человека с большой убедительностью передает состояние глубокого покоя. Глядя на скульптуру, становится понятным, что мастер работал с натуры.

По заданию Гордеева Прокофьев создает статую «Актеона». Охотника, который был превращен Дианой в оленя, за то, что подсматривал за ней во время купания, а потом, превращенный в оленя Актеон, был растерзан собственными собаками. Эта работа - одно из лучших произведений Прокофьева. С большим мастерством скульптор передает сильное и легкое движение юной обнаженной фигуры. Если смотреть с боку, то особенно хорошо виден четкий абрис тела бегущего юноши, преследуемого собаками.

Больше всего Прокофьев известен как мастер рельефа, создав в этой области свой индивидуальный стиль. В этом отношении скульптор является предшественником Федора Толстого, который был его учеником. Прекрасны серии гипсовых рельефов, украшающие парадную лестницу Академии художеств, дом Бецкого, дворец в Павловске. Чугунные перила лестницы Академии художеств – это тоже работа Прокофьева. Кроме того, скульптор был автором пластического комплекса петергофских фонтанов. («Пастушок Алкид», «Тритоны», аллегорическая фигура «Волхов» - парная щедринской «Неве»). Для Казанского собора ваятель создал фриз /52/ на тему «Медный змий». Этот рельеф, с его мятущимися фигурами, показанными в сильном движении – наиболее драматическое произведение скульптора.

Прокофьев был неплохим портретистом. Сохранились два прекрасных терракотовых /53/ бюста А. Ф. и А. В. Лабзиных, которые отличает простота и интимность.

Михаил Иванович Козловский.

И все же самым блестящим в этом ярком созвездии ваятелей был Михаил Иванович Козловский (1753-1802), художник одаренный разнообразными талантами и бурным, страстным творческим темпераментом. Замечательный скульптор, создатель издавна прославленных произведений декоративной и монументальной пластики.

Козловский – выходец из семьи военного музыканта, который служил на Балтийском галерном флоте. С 11 лет юноша учился в Академии художеств, в классе знаменитого Жилле. Потом около шести лет жил в Риме и Париже, где увлеченно изучал памятники Античности, Возрождения, современное искусство. Годы пенсионерства оказали решающее воздействие на творческую индивидуальность молодого скульптора, и во многом определили многосторонность его творчества в будущем.

После возвращения в Петербург Козловский получает первый заказ, который был связан с отделкой строившегося Мраморного дворца. Начинающий скульптор работал вместе с такими мастерами как А. Ринальди и Ф. Шубин. Для парадного, облицованного цветными мраморами, зала, Козловский создает два барельефа на героические темы, весьма популярные в русском просвещенном обществе, как примеры патриотизма и неустрашимости. Главной темой творчества Козловского в это время становится тема гражданской доблести, а центральным героем – гражданин, жертвующий собой во имя отечества. Именно этой теме и были посвящены его рельефы: «Камилл, избавляющий Рим от галлов» и «Прощание Регула с гражданами Рима». Оба рельефа, помещенные в рамы, напоминающие картины, до сих пор украшают парадный зал Мраморного дворца.

В 1784-1785 годах Козловский, как и другие талантливые скульпторы того времени, выполняет большую мраморную статую, изображающую Екатерину Великую в образе богини мудрости Минервы. «Она одною рукою показует на трофеи, у ног ее лежащие в знак многих побед, оружием ее над неприятелем одержанных; а в другой руке держит свиток бумаги, означающий законы, премудростью ее для благоденствия ее подданных изданные». Статуя Козловского воплощает представление об идеальном монархе – защитнике отечества и мудром законодателе. Она была благосклонно принята императрицей и принесла скульптору широкую известность и признание.

Следующая работа Козловского тоже имела аллегорический смысл и была связана с героической античностью. Это статуя «Бдение Александра Македонского». Скульптура выполнена по заказу князя Потемкина для празднества в Таврическом дворце. Юный Александр, воспитывая свою волю, старается удержаться от сна. Он дремлет, сидя на ложе и держа в руках шар, под которым стоит чаша. Если герой уснет, то рука разожмется и, упавший в чашу шар, разбудит Македонского своим звоном. Как и у всех прогрессивно настроенных художников того времени, образ античного героя выражает гражданские идеалы, созвучные русскому Просвещению. Фигура Александра хорошо смотрится со всех сторон. Козловский передает ту позу, которую человек принимает в состоянии полусна, здесь видно умение работать с натуры и обобщать ее формы в духе классицизма.

Художник предстает здесь как искусный мастер скульптурного натюрморта. С утонченным изяществом переданы в мраморе волнистые складки тканей, покрывающие ложе героя, его шлем с пышным султаном /54/, чаша и украшенный орнаментом колчан. Особенно примечателен прислоненный к ложу щит Александра с барельефом, изображающим «Воспитание Ахиллеса Кентавром».

Одна из самых ярких и выразительных работ мастера – «Поликрат» - образ высокого трагического звучания. Это произведение связано с событиями Великой французской революции, очевидцем которой был Козловский. Он видел штурм Бастилии и последующие драматические события. Русский скульптор стал и свидетелем народного ликования, и горького разочарования результатами революции. Для выражения своих чувств, скульптор обращается к античной истории. В VI веке до нашей эры жил тиран греческого острова Самос Поликрат. Много лет он счастливо правил островом, не зная поражений. По древнему поверью такая долговременная удача сулила зависть и гнев богов. Чтобы их умилостивить Поликрат бросил в море драгоценный перстень, но боги не приняли его дар. Гнев богов был страшен: персидский сатрап, боявшийся соперничества тирана Самоса, заманил Поликрата к себе и распял.

Козловский изобразил смертную муку распятого человека. Поликрат распят не на кресте, на дереве. Крест вызвал бы ненужные ассоциации с Христом. Уже гаснет последняя надежда на спасение; тело еще сопротивляется оцепенению смерти, но голова безжизненно и безнадежно склонилась к плечу. С беспощадной достоверностью изображено измученное, до предела напряженное тело: выступающие ребра, вздувшиеся жилы, неистовой судорогой сведенные мышцы, рот, раскрытый в последнем крике. Поликрат – это не столько конкретный исторический образ и не столько аллегория, сколько воплощение живых психических состояний, зорко подмеченных художником в современной действительности. Поликрат Козловского – это своеобразный символ борьбы и гибели человека, посмевшего бросить вызов обстоятельствам.

После трагического «Поликрата» скульптор создает удивительный по красоте и изысканности идиллический цикл – «Спящий Амур», «Гименей», «Амур со стрелой». Создание подобного цикла говорит о широте дарования мастера.

Последние годы «века осьмнодцатого» стали временем наивысших достижений скульптора. В эти годы происходит замена старых обветшавших статуй, украшающих петергофские фонтаны. В этой колоссальной работе приняли участие все основные мастера русской скульптуры – Шубин, Щедрин, Мартос, Прокофьев. Среди скульптур должна была главенствовать вызолоченная статуя Самсона, установленная в центре бассейна у подножия Большого каскада. Создание этой скульптурной группы, которая получила название «Самсон, разрывающий пасть льва», поручили Козловскому. Аллегорический смысл изваяния связан с победой Петра Великого над шведами под Полтавой. Российский Самсон «растерзал еси могуществом льва свейского». Аллегория была особенно понятна современникам потому, что Полтавская битва произошла 27 июня – в день памяти святого, носившего тоже имя, что и библейский герой, а изображение льва включено в герб Швеции. Переданная в сильном движении, напоминающая статуи Геракла и титанические образы Микеланджело, мощная фигура олицетворяет грозную силу русского оружия. Лев, пасть которого разрывает Самсон, символизирует Швецию. Установленная на искусственной скале в центре ансамбля Большого каскада, бронзовая фигура Самсона в дымке водных брызг, приобрела еще более выразительные декоративные качества. Так, средствами аллегории Козловский воспел славные победы отечественной армии, давшие возможность России «ногою твердой встать при море», широкая панорама которого открывается с террас Петергофа.

В годы Великой Отечественной войны скульптура была похищена фашистами, но ее точно восстановили, и теперь она стоит на прежнем месте.

Самой значительной работой Козловского считается памятник А. В. Суворову (1799-1801) - так мы привыкли называть эту статую. На самом же деле это не совсем точно – в те времена прижизненных памятников не ставили. Здесь речь шла о триумфальной статуе, подобной тем, которые воздвигали в Древнем Риме полководцам-триумфаторам. Русский фельдмаршал, который на диво всей Европе дал отпор грозному Наполеону в Италии, был достоин подобной статуи, ему были дарованы звание генералиссимуса и титулы князя Италийского и графа Суворова-Рымникского.

На цилиндрическом гранитном постаменте, созданном при участии архитектора А. Воронихина и скульптора Ф. Гордеева, возвышается легкая, стремительная фигура в военных доспехах, в которых соединены элементы вооружения римского воина и рыцаря эпохи Возрождения. Щитом и мечом рыцарь обороняет, лежащие на жертвеннике корону и папскую тиару. Жертвенник украшен превосходно исполненными барельефами: «Вера», «Надежда», «Любовь». Решительно подняв меч, воин шагнул вперед, и за ним развиваются складки плаща и перья шляпы. Барельеф на пьедестале, выполненный Ф. Гордеевым, изображает крылатых гениев, которые держат щит с надписью: «Князь Италийский граф Суворов-Рымникский». Скульптор вовсе не стремился передать сходство с семидесятилетним генералиссимусом. Он передал гораздо большее: сочетание непоколебимости и порывистости, уверенный натиск и чувство достоинства, служение высокой идее защиты справедливости. От этой подвижной фигуры, властного жеста руки, победно вскинутой головы исходит мощная сила. Статуя великого полководца, воздвигнутая Козловским, была первым в России монументальным памятником, созданным русским художником.

Патетическая сила этого монумента проявилась во время Великой Отечественной войны – его не спрятали, как остальные памятники, открытый всем ветрам, он вдохновлял защитников Ленинграда на борьбу с фашизмом.

Козловский скончался в расцвете сил и таланта, не дожив и до пятидесяти лет.

Литература, театр, музыка.

Прошло совсем немного лет со времени появления новых явлений в русской литературе и искусстве, а мы уже видим в России среди широких кругов общества их истинных ценителей: серьезных, вдумчивых, людей, имеющих устойчивую привычку ходить в театр, читать журналы и газеты, слушать музыку, обмениваться впечатлениями об увиденном, услышанном и прочитанном. Многие образованные люди оказываются достаточно хорошо осведомленными о событиях культурной жизни и на родине, и за границей.

Наиболее ярко это видно из тогдашней периодики. Например, русский просветитель Н. И. Новиков в своем журнале «Живописец» говорит о просвещенном читателе, т. е. о таком читателе, для которого чтение становится необходимостью, чтение сознательное, стимулирующее способность самостоятельного суждения. В журналах возникает еще одно новшество – появляется переписка с читателем, в которой анализируется прочитанное, высказываются пожелания о направлениях журналов. Новиков издает первый критико-библиографический журнал на русском языке «Санкт-Петербургские ученые ведомости». В нем печатаются рецензии, сообщения о новых книгах, картах и других изданиях. Кроме того, Новиков внедряет прием активной работы с читателями - им предлагается сделать стихотворные «надписи» к портретам Ф. Прокоповича, А. Кантемира, А. Лосенко, гравера Е. Черемисова, профессора Н. Поповского, тем самым, активизируя внимание читателя к выдающимся, прогрессивным деятелям отечественной культуры, возбуждая их мысли и чувства.

Еще одно важное новшество этого времени – появление изданий, независимых от двора Екатерины. Казалось бы, совсем недавно мы видели произведения литературы и искусства, которые так или иначе были связаны с заказами двора или высшей знати – торжественные оды, дворцовые театральные спектакли, парадные живописные и скульптурные портреты. А в 70-е годы XVIII в. уже появляется издатель, независимый от правительства, и, что немаловажно, издатель сатирических журналов, – это Н. И. Новиков.

Периодические журналы выходили в России еще с петровского времени, но сатирические журналы как одно из проявлений роста самосознания общества, появились только в конце 60-х годов. Первый из них – «Всякую всячину» - с января 1769 г. начали издавать под непосредственным руководством императрицы. Естественно, что журнал имел четко выраженную правительственную ориентацию, хотя ни имена издателя, ни имена сотрудников в нем не были указаны. Мы уже говорили, что Екатерина, всячески стремясь упрочить свое положение на престоле, проводила множество широковещательных кампаний. Здесь и праздник «Торжествующей Минервы», устроенный в дни коронации в Москве, и созыв Комиссии по составлению нового Уложения, и специальный «Наказ» для депутатов Комиссии, и, наконец, издание сатирического журнала. Екатерина понимала, что может своими реформами вызвать недовольства, поэтому прилагала все усилия, чтобы привлечь к себе своих приверженцев, возлагая большие надежды на литературу и искусство.

В редакционной статье, открывавшей журнал, Екатерина II обращается к писателям поддержать ее начинание по выпуску сатирических журналов. Она называет себя «прабабушкой» будущих «внучат», то есть сатирических журналов, намекая тем самым на руководящую роль «Всякой всячины» среди других изданий. Призыв императрицы был услышан, в 1769 году вышло шесть изданий. В мае того же года начинает выходить «Трутень», который не только не поддержал курс императрицы, но и вступил с ее журналом в прямую полемику. Издателем «Трутня» был Н. И. Новиков. Эпиграфом к своему изданию Новиков взял стихи из притчи Сумарокова «Жуки и Пчелы»: «Они работают, а вы их труд ядите».

В названии журнала было заключено два значения. Первое, которое было рассчитано на цензуру, служило своего рода прикрытием для второго. В предисловии издатель признается читателю в лени, которая и послужила причиной «сему изданию». Второй и главный смысл названия был связан с основным объектом сатиры Новикова – дворянами-крепостниками, теми социальными трутнями, которые живут за счет крепостных. Эта социальная позиция «Трутня» раздражала издателей «Всякой всячины», что и вызвало на страницах журналов острую полемику. Полемика велась по главному вопросу: предмет и характер сатиры.

Журнал Новикова утверждал, что сатира должна метить непосредственно в носителей зла, а «Всякая всячина» считала, что осуждать нужно только пороки, а не их конкретных представителей. Что же касается характера сатиры, т. е. той позиции, которую займет сатирик по отношению к носителям зла, то особую остроту этому спору придавало то, что объектом сатиры были только дворяне и бюрократический аппарат. Крестьяне же, в силу своего зависимого положения, могли быть лишь объектом сочувствия и сострадания. Поэтому вопрос о характере сатиры подразумевал степень критического отношения к дворянству и бюрократии. Екатерина не собиралась подвергать их суровому осуждению, резкие выпады «Трутня» были ей не по душе, поэтому скоро полемика с журнальных страниц перешла в другое русло. «Трутень» был закрыт.

Через два года Новиков открывает новый журнал - «Живописец», которого ждет такая же печальная судьба. Новиков на страницах этого журнала публикует одно из самых злых и острых произведений того времени «Отрывок путешествия в *** И *** Т ***» - главу из дорожных записок неизвестного автора. Многие исследователи считают, что автор отрывка Новиков, другие же настаивают на авторстве Радищева. В «Отрывке» с горечью и болью рассказывается о бедственном положении крепостных крестьян, и порицаются жестокие и алчные крепостники.

Появление «Отрывка» вызвало среди сторонников крепостного права волну возмущения, поэтому Новиков начинает публиковать «Письма к Фалалею», в которых раскрывается социальный и нравственный облик дворян, ополчившихся на публикацию «Отрывка». Эти письма принадлежат к лучшим образцам сатиры XVIII века. Автор предоставляет возможность каждому из героев высказать в письмах, адресованных близким людям, свои самые заветные чувства и мысли. Но именно эти простосердечные признания и оказываются для них лучшим обвинительным приговором, раскрывающим их нелепые, дикие представления об отношении к крестьянам, о службе, о гражданском долге, о родственных отношениях. Многие исследователи считают, что авторство «Писем» принадлежит Д. И. Фонвизину. Из-за этих публикаций журнал «Живописец» просуществовал еще меньше, чем «Трутень».

Последним сатирическим журналом Новикова был «Кошелек», выходивший в 1774 году. Многие губернии в это время были охвачены Пугачевским восстанием. Обличение крепостничества в такое время было просто невозможно, поэтому Новиков ограничился критикой галломании /55/. На это указывает и название журнала. Кошельком в XVIII веке называли также мешочек, в который складывалась коса от мужского парика, мода на парики была заимствована у Запада. Речь шла не только о разбазаривании русских богатств ради приобретения иноземных безделушек, но и о том моральном ущербе, который наносило дворянскому обществу низкопоклонство перед Западом.

Традиция сатирических изданий продолжалась и после Новикова, которого с полным правом можно назвать зачинателем этого направления в русской публицистике. Стоит особо отметить, что в полемике со «Всякой всячиной» Новиков разработал ту систему намеков, те приемы многозначительного недоговаривания, которые позже получат название эзопова языка и без которых трудно себе представить дальнейшее существование русской литературы.

Этот период в жизни русской литературы полон именами блестящих писателей, поэтов и драматургов. О некоторых из них, значительно повлиявших на дальнейшее развитие русской культуры, мы скажем особо.