49. Уголовное право по «Уложению о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 года.

Ответ : 1845 г был принят новый уголовный кодекс «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных». В нем сохранялся сословный подход к квалификации наказания и определению санкций в соответствии с установленными привилегиями.

Под преступлением понималось «как само противозаконное деяние, так и неисполнение того, что под страхом наказания законом предписано». В 1848 г стали проводить различие между преступлением и проступком.

Уложение 1845 г перечисляло обстоятельства, устранявшие уголовную ответственность, - случайность, малолетство, (до 10 лет ответственность исключалась, с 10 до 12 была условной), безумие, сумасшествие, беспамятство, ошибка (случайная или результат обмана), принуждение, непреодолимая сила, необходимая оборона. Субъективная сторона подразделялась на: 1) умысел а) с заранее обдуманным намерением, б) с внезапным побуждением, непредумышленный; 2) неосторожность, при которой а) последствия деяния не могли быть с легкостью предвидены, б) вредных последст­вий невозможно было предвидеть вообще.Объективная сторона ~ Уложение различалосоучастие в преступлении по предварительному соглашению участников и без предвари­тельного соглашения. Соучастники делились на зачинщиков, сообщников, подговорщиков, подстрекателей, пособников, попустителей, укрывателей.

Виды преступлений ~ двенадцать разделов, каждый из которых делился на главы и отделения. Важней­шими были преступления против веры, государственные, против порядка управления, должностные, имущественные, против благочиния, законов о состоянии, против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц, семьи и собственности.

Система наказания составляла сложную иерархию наказаний уголовных и исправительных. Уложение предусматривало 11 видов наказаний, разделенных на 35 ступеней (от смертной казни до внушения). К уголовным наказаниям относились лишение всех прав состояния и смертная казнь, лишение всех прав состояния и ссылка на каторгу, лишение всех прав состояния и ссылка на поселение в Сибирь, лишение всех прав состояния и ссылка на поселение на Кавказ. Лишение всех прав состояния означало гражданскую смерть: лишение прав, преимуществ, собственности, прекращение супружеских и родительских прав. К исправительным наказаниям относились лишение всех особенных прав и преимуществ и ссылка в Сибирь, отдача в исправительные арестантские отделения, ссылка в другие губернии, заключение в тюрьме, в крепости, арест, выговор в присутствии суда, замечания и внушения, сделанные судом или должностным лицом, денежные взыскания. Лишение всех особенных прав и преимуществ заключалось в лишении почетных титулов, дворянства, чинов, знаков отличия, права поступать на службу, записываться в гильдии, быть свидетелем и опекуном. Применялось также частичное лишение некоторых прав и преимуществ.

Наказания подразделялись на главные, дополнительные, заменяющие. Главные составляли одиннадцать видов наказания, дополнительные следовали за главными (поражение в правах, покаяние, конфискация, учреждение опеки, отдача под надзор полиции, запрещение промысла), заменяющие могли заменить главные. Все эти наказания считались общими. Их дополняли особенные наказания (исключение со службы, отстранение от должности, понижение по службе, выговор, вычет из жалованья, замечание) иисключительные наказания (лишение христианского погребения, частичное лишение права наследования).

Здесь эти нормы составили фактически довольно обширный кодекс с определенной системой построения. Решающая роль в кодексе отводилась полиции. Ей вверялось следствие и исполнение приговора. Само следствие по закону подразделялось на предварительное и формальное. Дело начиналось по доносу, жалобе отдельных лиц либо по инициативе прокурора, стряпчих или полиции. Прокуроры и стряпчие осуществляли надзор за следствием. После окончания следствия дело направлялось в суд. Судебного следствия как части судебного разбирательства не существовало. Дело докладывал по составленным “выписям” один из членов суда или секретарь. Как правило, свидетели и эксперты в суд не вызывались. Да и сам обвиняемый вызывался в суд лишь для выяснения вопроса о том, применялись ли к нему недозволенные приемы при производстве следствия. Он являлся не субъектом, а объектом процесса.

Свод законов закрепил существовавшую еще со времени “Краткого изображения процессов или судебных тяжб” (1716 г.) систему формальных доказательств. Сохранялось деление доказательств на совершенные и несовершенные. К совершенным относились: собственное признание обвиняемого, письменные доказательства, признанные им; заключение медицинских экспертов; совпадающие показания двух свидетелей, не отведенных подсудимым. К несовершенным доказательствам закон относил: внесудебное признание обвиняемого, подтвержденное свидетелями; оговор им посторонних лиц; повальный обыск; показания одного свидетеля; улики.

По наиболее тяжким уголовным делам суд первой инстанции составлял “мнение” и направлял его в палату уголовного суда для вынесения приговора. Приговоры не были стабильными. Весьма часто они в силу требования самого закона, а также по жалобам осужденных рассматривались в ревизионном порядке в вышестоящих судах. Лица, не освобожденные от телесных наказаний, могли принести жалобу лишь после исполнения приговора, предусматривавшего применение телесных наказаний. В случае необоснованности жалобы жалобщика вновь подвергали телесному наказанию или тюремному заключению.

При недостаточном количестве улик суд не выносил обвинительный или оправдательный приговор, а оставлял подсудимого под подозрением. Для крестьян и мещан это могло повлечь за собой выселение в Сибирь по приговорам местных обществ. Как свидетельствовала официальная статистика, по большинству уголовных дел судами принимались решения об оставлении обвиняемых под подозрением.

Четко выраженный классовый характер носили нормы процесса, закрепленные в разделе о судопроизводстве по наиболее опасным для государства преступлениям: государственным, против веры. Такие дела должны были рассматриваться “без малейшего промедления” (ст.1241). Для их рассмотрения по указу царя могли создаваться особые верховные уголовные суды, состав которых персонально определялся также царем. Такой верховный уголовный суд судил, в частности, декабристов под прямым контролем императора.

Особый порядок существовал для рассмотрения дел крестьян, выступавших против своих помещиков и оказывавших сопротивление присланным для их усмирения воинским командам. Их судил военный суд. Приговор такого суда после утверждения губернатором или министерством внутренних дел приводился в исполнение немедленно.

Дела о “маловажных преступлениях” (мелкие кражи до 20 руб., легкие побои, пьянство и др.) решались в сокращенном порядке полицейскими чиновниками.

По Своду уголовный процесс делился на три части: следствие, суд и исполнение приговора. Следствие и исполнение принадлежали полиции, которая производила также и суд по маловажным проступкам. Следствие распадалось на предварительное и формальное. Суд, получив следствие, рассматривал, правильно ли оно произведено, в случае необходимости подвергал обвиняемого вторичным допросам, и затем, на основании собранного следователем письменного материала и в отсутствие подсудимого, постановлял приговор или мнение, руководствуясь указанными в законе правилами о силе доказательств, которые делились на совершенные и несовершенные. Одного совершенного доказательства было достаточно для признания осуждения несомнительным; несовершенные доказательства лишь в совокупности могли ставить совершенное доказательство. Если против подсудимого имелись некоторые улики, а полных доказательств виновности не было добыто, то подсудимый или оставлялся в подозрении - и тогда при открытии новых улик мог быть вновь привлечен к суду, - или отдавался под поручительство, также с оставлением в подозрении, или приносил очистительную присягу. Право обжалования было до крайности стеснено и заменено, в известных пределах, ревизией дела в высшей инстанции, или по требованию закона, или по разногласию между судом и начальником губернии.