117. «Думская монархия».

После революции 1905-1907 в России возникла новая система политической организации государства, получившая название "думская (или третьеиюньская) монархия".

Дума - это первый опыт представительного (т.е. путем избрания представителей различных слоев общества) правления в России. С ней связывали переход России на путь буржуазного парламентаризма и конституционного строя. Дума мыслилась как законодательный орган с подчинением ей исполнительной власти. Она должна была юридически закрепить разнообразные права и свободы граждан, наконец, по мнению многих, Дума должна была стать средством недопущения революционного движения от общего числа.

Система представительных учреждений вводилась в России рядом государственных актов, начиная с Манифеста 6 августа 1905 года, и, кончая “Основными государственными законами”. По первоначальному проекту августа Государственная дума предполагалась как “законосовещательное установление”, избираемое на основе цензового представительства от трёх курий. Обострение политической ситуации вскоре потребовало пересмотра проекта.

Внутреннюю политику правительства в этот период обусловливали объективные послереволюционные условия. С одной стороны, она была нацелена на подавление антиправительственного движения. С другой стороны, нельзя было не считаться с уроками революции, которые свидетельствовали о необходимости проведения реформ для расширения социальной опоры верховной власти. В связи с этим во внутренней политике правительства прослеживалось две линии: наступление реакции во всех областях общественной жизни и лавирование между разными социальными силами. Первая линия реализовывалась административными и идеологическими мероприятиями. Полицейско-чиновничьему аппарату помогали печать и церковь. Вторая линия осуществлялась путем принятия и реализации новых законов.

Проведение контрреволюционной линии опиралось на "Положение об усиленной и чрезвычайной охране". Местные власти получили право обыскивать помещения любых учреждений и организаций, арестовывать их членов. Тюрьмы были переполнены. Смертные приговоры и казни стали повседневным явлением. Были разгромлены многие организации крестьян, студентов, демократической интеллигенции, закрыта часть профсоюзов, запрещено издание ряда демократических газет и журналов.

Возможность лавирования и заигрывания правительства с разными политическими силами обеспечивал избирательный закон от 3 июня 1907 г. Он изменил порядок думских выборов. По нему 1 голос помещика приравнивался к 4 голосам крупной буржуазии, 68 голосам мелких городских собственников, 260 голосам крестьян и 543 голосам рабочих. Рабочие потеряли половину выборщиков, а крестьяне - больше половины. Правительство убедилось в том, что нельзя рассчитывать на монархическую привязанность крестьянства, которую перевешивает ненависть к помещикам. Выборы в III Думу были невсеобщими, сословными и неравными, многоступенчатыми и непрямыми. Они проходили в обстановке террора, полицейских преследований.

III Государственная дума (ноябрь 1907 г.- июнь 1912 г.). В нее вошло: 32% "правых" депутатов; 33% октябристов составили центр; 12% кадетов, 3% трудовиков, 4,2% социал-демократов и 6% от национальных партий заняли "левый" фланг. Ни одна из фракций не получила большинства. Результаты голосования зависели от того, куда качнется "центр". Если вправо, то образовывалось "право-октябристское" большинство, поддерживавшее правительство. Если влево, то создавалось "кадетско-октябристское" большинство, готовоек реформам либерально-демократического характера. Так сложился механизм парламентского октябристского маятника, позволявшего правительству П. А. Столыпина проводить нужную ему линию, лавируя между "правыми" и кадетами, то усиливая репрессии, го провода реформы.

В послереволюционных условиях перед правительством по-новому встали три прежних вопроса: рабочий, национальный и аграрный. Пять лет Дума обсуждала. 4 законопроекта о продолжительности рабочего дня, о страховании и пенсиях для рабочих. Принятый в 1912 г. закон о государственном страховании от несчастных случаев и по болезни распространялся только на 15% рабочих и создавал видимость заботы правительства о них.

Национальная политика проводилась под лозунгом "Россия для русских", т. е. усилились русификаторские мероприятия. Они не находили поддержки у окрепшей национальной буржуазии. Шовинистические черносотенные организации разжигали национальную рознь и антисемитизм.

Несмотря на свое долгожительство, третья Дума с первых же месяцев образования не выходила из кризисов. Острые конфликты возникали по разным поводам: по вопросам реформирования армии, по крестьянскому вопросу, по вопросу об отношении к "национальным окраинам", а также из-за личных амбиций, происходивших в депутатском корпусе и в те времена. Но и в этих крайне трудных условиях оппозиционно настроенные депутаты находили способы высказывать свое мнение. На всякое чрезвычайное происшествие депутаты, собрав определенное количество подписей, могли подать требование к правительству отчитаться о своих действиях, на что должен был дать ответ тот или иной министр.

В октябре 1912 г. состоялись выборы в четвертую Думу, председателем которой был избран М.В.Родзянко. Выборы в четвертую Госдуму отличались еще более грубым вмешательством со стороны правительства, чем выборы 1907 г. Широко использовалось духовенства для давления на избирателей с целью проведения в Думу крайних монархистов-черносотенцев. Действия исполнительной власти достигла только частичного успеха. Усиление черносотенного крыла сопровождалось усилением правых либералов за счет утративших лидерство октябристов. Буржуазно-демократическая часть общества отдала свои голоса кадетам, а также возникшей как раз под выборы идейно близкой кадетам, наиболее правой прогрессивной партии. Они отражали взгляды антифеодального промышленного и финансового капитала. Соответственно их лидерами были Коновалов и братья Рябушинские. В социал-демократической фракции по инициативе большевиков произошел раскол. Большевиков в единой фракции было меньшинство, всего шесть человек, меньшевиков - большинство.

Государственная Дума, в конце концов, обрела форму практически формального существования. Всё это явно показывало, что хоть монархия и изжила себя, но общество было ещё не готово приступить к парламентскому способу управления государством. И поэтому силы парламента не хватало, чтобы ограничить власть монарха.