4.5. «Огласительные слова» прп. Симеона Нового Богослова (949-1022)

«Огласительные слова» и другие творения прп. Симеона Нового Богослова, не столь распространены, как «Оглашения» прп. Феодора Студита. Более того, несмотря на особое, можно даже сказать, выдающееся место этого святого в Православном Предании, он сам почитаем скорее в узком кругу последователей исихазма, чем в широком христианском кругу. В 1980 г. архиепископ Василий (Кривошеин) упоминает что «никогда ни один храм не был посвящен его имени»¹⁶⁰. Объясняется это, видимо, как высотой мистических переживаний святого, так и требованиями, предъявляемыми этим церковным писателем к своим слушателям. Можно сказать, что прп. Симеон Новый Богослов был воспитанником того самого Студитского монастыря, игуменом которого был прп. Феодор. Однако, прп. Симеон вынужден был оставить Студитскую обитель по настоянию ее игумена, т.к. не захотел лишаться окормления у своего духовного отца – прп. Феодора Благоговейного¹⁶¹. Вскоре ему было поручено наставлять братию обители святого Маманта, а после смерти игумена он был избран в игумены этого монастыря. Произнесенные в период игуменства преподобным Симеоном проповеди насельникам обители св. Маманта и представляют собой «Огласительные слова», подобно тому как проповеди прп. Феодора Студита к братии Студитской обители составили его «Большой Катехизис».

Жанр и форма оглашений прп. Симеона так же восходят к прп. Феодору Студиту, но по своему содержанию, оглашения этих святых имеют между собой мало общего. Прп. Феодор «писал в основном на моральные темы, не являющиеся центральными для Симеона, который всегда оставался в первую очередь мистиком и созерцателем»¹⁶². Архиепископ Василий (Кривошеин) даже противопоставляет духовность прп. Симеона духовности преемников прп. Феодора: «Можно даже сказать, что духовность преподобного Симеона была своего рода реакцией против формалистического общежительного строя, который утвердился в Студийском монастыре при преемниках преподобного Феодора, когда их великого учителя больше не было в живых»¹⁶³. С этим нельзя не согласится, т.к. высота духовного опыта преподобного, которым он не только делился с братией в своих оглашениях, но и считал его совершенно необходимым и обязательным для каждого христианина, однажды вызвали даже мятеж в обители. После очередной проповеди на утрени, монахи «с громкими криками бросились к нему, готовые изгнать его из монастыря, но Симеон, по утверждению Никиты (Стифата, автора жития преподобного – прим. автора), стоял на месте, не поднимая рук и глядя на своих ненавистников с улыбкой и «светлым лицом»¹⁶⁴. Тогда они, срывая запоры с ворот, выскочили из монастыря и побежали через весь город жаловаться патриарху.

Почти со всеми «Огласительными словами» (33-мя из 34-ех) прп. Симеона, русский читатель получил возможность ознакомиться в переводе святителя Феофана Затворника, вышедшем в 1890-1892гг. в двухтомном издании¹⁶⁵. До настоящего времени это наиболее полное издание всех «Слов» преподобного на русском языке, хотя оно и является, по оценке архиепископа Василия (Кривошеина) скорее «пересказом пересказа»¹⁶⁶, чем качественным научным переводом. Огласительные слова в двухтомнике свт. Феофана находятся вперемешку с богословскими и нравственными словами, благодарениями и посланиями. Согласно с таблицей приведенной митрополитом Иларионом (Алфеевым), составившим соответствия слов этого перевода греческому тексту по коллекции Христианских источников, огласительными, в порядке возрастания от 1 до 34 (без 21-го), являются слова: 53, 19+3, 73, 75, 66, 81, 74, 54, 21, 55, 76, 77, 42, 65, 25, 86, 92, 88, 27, 72, 56, 67, 49, 43, 71, 50, 79, 47, 69, 70, 64, 59 и 89¹⁶⁷. Ввиду недостатков перевода свт. Феофана дальнейшие цитаты из «Огласительных слов» будут приведены, где это только возможно, из работы митрополита Илариона (Алфеева), приводившего цитаты собственного перевода непосредственно с греческого оригинала.

«Огласительные слова» прп. Симеона, подобно катехизисам преп. Феодора не имеют догматически-полемического характера. Причина этому, очевидно, та же что и у прп. Феодора – братия окормляемых святыми монастырей твердо держалась догматов православия и необходимости направлять их на путь Истины в этом вопросе не было. К тому же догматическое учение Церкви к XI в. уже окончательно устоялось и догматической полемикой в это время занимались только академическая богословская наука. Подобно прп. Феодору Студиту, прп. Симеон призывал братию к монашескому деланию и совершенствованию, но при этом прп. Симеон «призывал стремиться к достижению духовных даров»¹⁶⁸. При некоторой сходности оглашений этих святых обозначим особенности, которые отличают оглашения прп. Симеона от оглашений преп. Феодора.

Например, оба святых дают наставления касательно богослужения. Там, где касается формы совершения богослужения, святые выдвигают сходные требования, в частности к канонарху. Прп. Симеон призывает возглашать «не небрежно и нерадиво, но внимательно и трезвенно», словно в присутствии Самого Христа¹⁶⁹. Подобные наставления находим и в Великом Оглашении I, 3.3 преп. Феодора.

Но вот уже степень молитвенного участия в службе у святых отличается. Да, оба преподобных призывают братию внимательно слушать богослужение, но если прп. Феодор говорит о том, что необходимо «внимательно вслушиваться в псалмопение и прилежно следить за чтением», с той целью «чтобы Чистый узрел нас чистыми, дабы нам просветиться, а не помрачиться»¹⁷⁰, то требование прп. Симеона гораздо более высокое. С его точки зрения цель выслушивания – достижение «просвещения и единения с Богом»¹⁷¹. Поэтому «...если возможно, пусть никто из вас не проходит последование и чтение без слез…», тогда «возвышается ум твой через произносимое к умопостигаемому, и, сладко плача, так пребываешь в церкви, словно на самом небе с вышними силами»¹⁷². Как же добиться слез во время службы? Одного внимательного слушания, с точки зрения прп. Симеона, тут недостаточно. Желающего проливать слезы на службе и при причастии преподобный наставляет: «Итак, хочешь ли никогда не причащаться без слез? Исполняй все, что каждый день поешь и читаешь, и тогда сможешь и это непрестанно совершать…»¹⁷³.

В вопросе о Причастии оба святых выступают за возрождение древней традиции частого причащения. Прп. Симеон как и прп. Феодор призывали всю братию к частому причащению, с должной подготовкой: «…Если ты достоин и допущен, подходи со страхом и радостью к приобщению неизреченных даров»¹⁷⁴. И при этом критерием качественности подготовки у прп. Симеона были обязательные слезы: «Святая святым!»…Итак, что же? Кто не свят, тот и недостоин? Отнюдь. Но кто не исповедует ежедневно тайны сердца своего, кто не являет должное покаяние в них...кто не плачет всегда...тот недостоин. А делающий все это и проводящий жизнь свою в стенаниях и слезах вполне достоин не только в праздник, но и каждый день, хотя и дерзко сказать, с самого начала своего покаяния и обращения быть в Причастии этих Божественных Тайн»¹⁷⁵. Оба преподобных приступали к Причастию ежедневно. Известно, что прп. Симеон делал это всегда со слезами. После принятия священного сана преп. Симеон служил каждый день до тех пор, пока не обессилел на старости и не мог уже подниматься с постели. Но и тогда он продолжал принимать ежедневное причастие до самой своей кончины.

Расходятся мнения святых и в вопросе мистического опыта богообщения. Прп. Феодор считал, что достойно подвизающиеся делают это ради того, чтобы в будущем веке узреть «неизмеримую красоту, несказанную славу Лика Христова»¹⁷⁶. При этом даже самые разговоры на эту тему преп. Феодор считал за дерзновение: если достойно потрудимся в сем веке, мы только «надеемся увидеть там даже Самого Владыку всего и нашего Господа, хотя и дерзновенно говорить так»¹⁷⁷. Прп. Симеон же, из своего личного опыта проповедуют в своих «Огласительных словах», что творящий заповеди удостаивается видеть Бога. Причем такой боговидец таковые видения уже здесь в сем веке ставит за цель своего существования: «Исполняющий ежедневно [заповеди Божии], чем больше творит их, тем больше вновь очищается, озаряется и просвещается, и удостаивается видеть откровения великих таинств, глубину которых никто никогда не видел и совершенно не может видеть ... Такой [человек] видит Бога, насколько человеку возможно видеть и насколько это угодно Богу; он старается видеть Его непрестанно здесь и молится о том, чтобы всегда видеть Его, довольствуясь только единым видением Его и не прося ничего другого...»¹⁷⁸.

Кроме того были у прп. Симеона такие «Огласительные слова», подобных которым нет у прп. Феодора. Это слова, касающиеся мистического опыта прп. Симеона, видения Божественного света и переживания молитвенного экстаза с ним связанного. Согласно внутренней логике и последовательности восхождения в области мистических переживаний святого, Божественный свет, должен, конечно стоять до видения Христа. Ибо, как описывает прп. Симеон, сначала смирение, потом плачь о грехах: «Ибо тот, кто явил достойное покаяние о своих прегрешениях и благодаря этому стал смиренным... удостаивается ежедневного плача»¹⁷⁹, затем уже свет: «Будучи всегда увлажняема и напояема слезами...[душа] становится кроткой и неподвижной на какой-либо гнев, желает и вожделеет, с жаждой и алчбой, научиться законам Божиим. Так она становится милостивой и сострадательной, делается благодаря всему этому чистой сердцем и удостаивается сама стать созерцательницей Господа и чисто видеть славу Его...»¹⁸⁰, осознание Христа как Света, и наконец соединение подвижника с этим светом, обожение: «Бог свет есть, и с кем Он соединится, тем уделяет, по мере очищения, от Своего сияния... О чудо! Человек соединяется с Богом духовно и телесно, ибо не отделяется ни душа от ума, ни тело от души, но благодаря сущностному соединению [человек] становится триипостасным по благодати, а по усыновлению — единым богом из тела, души и Божественного Духа, Которому он приобщился. И исполняется тогда сказанное пророком Давидом: Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы (Пс. 81:6). Сыны Всевышнего — т. е. по образу и подобию Всевышнего»¹⁸¹.

В заключение разбора «Огласительных слов» прп. Симеона Нового Богослова, хотелось бы отметить что эти слова, с нашей точки зрения, в полной мере предназначены для оглашенных в первоначальном смысле этого слова. Как верно заметил в своей работе протоирей Василий Лесняк, с точки зрения святого «без созерцания христианин есть только оглашенный», так как «оглашенным следует называть не только неверного, – пишет прп. Симеон, – но и всякого, кто не зрит славы Господа откровенным лицом ума своего»¹⁸². Следовательно «не только может быть созерцателем каждый истинный христианин, но он....обязательно должен быть таковым, потому что «если мы не облечемся во Христа Бога нашего» и, получив Духа Святого, Который есть «Семя Христа», не сделаемся сродниками Христа...«если не сделаем душ своих очищенными покаянием и преисполнением света, то никакой не принесут нам пользы все другие дела»¹⁸³.

Можно сказать что в «Огласительных словах» преподобного Симеона Нового Богослова мы видим венец тысячелетнего развития Оглашения от церковного института подготовки людей мало и плохо знающий о Христе и Церкви, до монашеского учения об обожении.