Различители

1. Применение НЛП к работе изменения опирается на отчетливо избранные представления. Даже такие виды вмешательства, манипулирующие внешними переменными, как терапевтические задания, навязываемые парадоксы, терапевтические двойные связки и т.д. представляют собой тактические решения, как лучше модифицировать, расширить, оспорить и т.д. отображения клиента внутри ПД и между областями внутренней логики ПД и областями внутренней логики естественного языка. В самом деле, терапевтическое задание есть манипуляция прямым опытом ПД, сдвигающая мысленные карты клиента на этом уровне (ПД). Предпосылка, лежащая в основе и связывающая всю эту деятельность – это предположение, что если терапевт способен эффективно манипулировать этими основными представлениями клиента (так называемыми мысленными картами, либо на уровне ПД, либо после ПД), то вследствие этого произойдет сдвиг в поведении и качестве переживаний клиента.

2. Поскольку предметом этих манипуляций являются представления, то любой этичный метод эффективного изменения этих представлений способен изменить поведение независимо от того, как первоначально развились эти представления – иначе говоря, для целей изменения несущественна история образования мысленных карт клиента. Построение паттернов НЛП намеренно избегает любых археологических тенденций; поэтому мы не изучаем историю проблемы или трудности, которые не составляют для нас существенной части процесса изменения. Таким образом, история несущественна, если ставится цель изменить наличные представления. Вдобавок, восстановление истории, как правило, связано с сознательным вспоминанием исторических событий. Но имеются убедительные свидетельства, что такое вспоминание есть в действительности реконструкция. Это замечание (память как процесс реконструкции) в сочетании со строгими ограничениями рабочей памяти сознания (знаменитые 7±2 бита информации) представляет в мрачном свете ценность того, чтó реконструируется, если личная история выясняется некоторым сознательным словесным процессом. Мы рассматриваем такую продукцию как истории, рассказываемые клиентами самим себе, чтобы осмыслить или оправдать свои действительные текущие переживания.

3. Поскольку целью вмешательства является изменение представлений клиента, то вопрос, должно ли играть какую-либо роль в этом процессе сознание, имеет эмпирический характер. Это требует от нас явного определения, каковы цели процесса изменения. Если в число этих целей входит развитие способности клиентов говорить о своих проблемах и трудностях, то обращение к сознанию оправдано. Но с другой стороны, если эти цели должны дать клиентам выбор в их жизни именно в тех случаях, когда у них прежде не было выбора, то есть основательные причины полагать, что попытка добиться сознательного понимания клиентом своей проблемы не оправдана: она не оправдана ни с точки зрения клиента, ни с точки зрения терапевта. Сравните, насколько различаются по времени, усилиям и качеству изменения, полученные с тщательным и уважительным применением якорей, от результатов, получаемых обычно длительной «разговорной» терапией.

Далее, как было указано выше, копание в содержании никоим образом не оправдано. На этом основана тайная терапия, или дважды тайная терапия, в которой ни терапевт, ни клиент сознательно не понимают, чтó подвергается сдвигу.