Глава 74 гк рф посвящена правовому регулированию ин­теллектуальных прав на топологию интегральной микросхемы (ст. 1448-1464).

Особое место в четвертой части ГК РФ занимает гл. 75 (ст. 1465—1472), которая впервые устанавливает правовую охра­ну доселе неизвестного гражданскому законодательству России объекта — секретов производства, или ноу-хау. Прежде интере­сы предпринимателей в этой области защищались в основном нормами о коммерческой тайне. Федеральный закон от 29 июля

2003. г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» сохранил свою силу, но в него внесен ряд существенных изменений, касающихся понятия коммерческой тайны, объекта коммерческой тайны и режима коммерческой тайны секретов производства (ст. 34 Фе­дерального закона от 18 декабря 2006 г. № 231-Ф3 «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Интеллектуальные права на секреты производства в основном сводятся к исключительному праву, его использо­ванию, распоряжению им, ответственности за нарушение и прекращению. Считать секреты производства объектами, юри­дически сходными с патентными, конечно, невозможно, поскольку они вообще не подлежат какой-либо регистрации (за исключением внутреннего учета и охраны), а число правообла­дателей здесь не поддается определению. Но есть несомненная общность происхождения и назначения (секреты производства или промысла сопутствуют, сопровождают и предвосхищают изобретения, полезные модели и промышленные образцы).

В. А. Дозорцев отмечал, что самая значительная часть научно- технических достижений охраняется в наши дни с помощью механизма секретов промысла, и даже патентная охрана сопро­вождается в настоящее время секретами промысла.

Источники регулирования прав на средства индивидуализации. Правовой режим средств индивидуализации до 1 января 2008 г. регулировали такие нормативные правовые акты, как: ГК РФ (закреплял право различных коммерческих юридических лиц на фирменное наименование, общие условия обращения товар­ных знаков и различных видов коммерческой информации); Закон о товарных знаках; Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»; Положение о фирме, утв. Постановлени­ем Центрального Исполнительного Комитета СССР и Совета Народных Комиссаров СССР от 22 июня 1927 г. «О введении в действие положения о фирме».

С момента вступления в силу четвертой части ГК РФ все эти нормативные акты прекратили свое действие в сфере регламента­ции рассматриваемых правоотношений. Вместо них применению подлежит гл. 76 «Права на средства индивидуализации юридиче­ских лиц, товаров, работ, услуг и предприятий» ГК РФ, включаю­щая в себя § 1 «Право на фирменное наименование», § 2 «Право на товарный знак и право на знак обслуживания», § 3 «Право на наименование места происхождения товара», § 4 «Право на ком­мерческое обозначение».

В числе международных договоров Российской Федерации в этой области следует назвать Конвенцию по охране промыш­ленной собственности (Париж, 20 марта 1883 г.); Договор о за­конах по товарным знакам (Женева, 27 октября 1994 г.); Меж­дународную конвенцию по охране новых сортов растений (Па­риж, 2 декабря 1961 г.).

Новое положение права интеллектуальной собственности в сис­теме гражданского законодательства России. С 1 января 2008 г., как уже было сказано выше, четвертая часть ГК РФ вступила в силу. Одновременно прекратили свое действие все федеральные законы, специально регулировавшие права на результаты интел­лектуальной деятельности и средства индивидуализации.

Российская Федерация стала первой страной, где за основу была взята единая модель правового регулирования оборота всех интеллектуальных продуктов и средств индивидуализации лиц и результатов их деятельности в гражданском обороте. За­конодатель принял к руководству идею «единого технического решения», предусмотрев правовые нормы, общие для всех ре­зультатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуа­лизации, и соединив их в гл. 69 ГК РФ под названием «Общие положения». Можно считать это решение доказательством при­знания общей части всего гражданско-правового регулирова­ния «интеллектуальных прав» или прав на «результаты интел­лектуальной деятельности» и средства индивидуализации.

Кроме того, авторитетные ученые, чьи имена ассоциируются сегодня с разработкой этого радикально нового проекта, обос­нованно утверждают, что «нормы об интеллектуальной собст­венности встраиваются в систему гражданского законодательст­ва таким образом, что... ни у кого не может вызывать сомне­ний ...вопрос о том, что эти отношения подчиняются общим правилам Гражданского кодекса. А это и общие правила о сделках, и общие правила об обязательствах, и общие правила

о договорах, об исковой давности и многие другие».

Понятие общей части права интеллектуальной собственно­сти в действительности не обязательно исчерпывается содержа­нием гл. 69 ГК РФ.

С одной стороны, общий принцип включения в нее только таких норм, которые имеют значение для всех институтов права интеллектуальной собственности, до конца выдержать не уда­лось. Разработчикам пришлось включить в нее нормы, имеющие значение не для всех видов интеллектуальной собственности. Таковыми являются ст. 1239 («Принудительная лицензия»); ст. 1240 («Использование результату интеллектуальной деятель­ности в составе сложного объекта»); ст. 1242 («Организации, осуществляющие коллективное управление авторскими и смеж­ными правами»); ст. 1243 («Исполнение организациями по управлению правами на коллективной основе договоров с пра­вообладателями»); ст. 1244 («Государственная аккредитация ор­ганизаций по управлению правами на коллективной основе»); ст. 1245 («Вознаграждение за свободное воспроизведение фоно­грамм и аудиовизуальных произведений в личных целях»); ст. 1247 («Патентные поверенные»). Таким образом, здесь есть нормы, которые действительно имеют статус общей части права интеллектуальной собственности, но вместе с тем есть и нормы, которые применяются только к отдельным институтам этой под­отрасли гражданского права. Особенно значительными различия оказываются в правах на интеллектуальные результаты, с одной стороны, и средства индивидуализации — с другой. Действи­тельно, общих норм между ними оказывается на удивление не­много: об исключительном праве, имеющем при этом весьма ха­рактерные особенности в содержании и осуществлении, об ус­тупке этого права и его защите (ответственности за нарушение).

Четвертую часть ГК РФ завершает гл. 77, представляющая собой одну из новелл в правовом регулировании интеллекту­альной собственности. Впервые в ней регламентируется право использования результатов интеллектуальной деятельности в составе сложного объекта интеллектуальных прав — единой технологии, который включает в себя в том или ином сочета­нии изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для ЭВМ или другие результаты интеллектуальной деятельности, подлежащие правовой охране (ст. 1542). В нор­мах указанной главы ГК РФ закрепляются: сфера применения правил о единой технологии; право организатора единой техно­логии; особенности реализации права на единую технологию, включая обязанность ее практического применения; права пуб­личных образований в случаях, когда единая технология созда­ется за счет средств или с привлечением средств соответствую­щего бюджета; распоряжение правом на единую технологию; приобретение прав на использование результатов, включаемых в состав единой технологии, регулируются иные вопросы.

Лекция 3

2. Авторское право

2.1. Права на программы для ЭВМ и базы данных

2.1.1. Понятие и правовой режим программ для ЭВМ и

баз данных.

2.1.2. Субъекты прав на программы дня ЭВМ и базы

данных.

2.1.3. Содержание прав на программы для ЭВМ и базы

данных.

2.1.1 Понятие и правовой режим программ для ЭВМ и баз

данных

Программа для ЭВМ — это представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготови­тельные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

База данных — это представленная в объективной форме со­вокупность самостоятельных материалов (статей, расчетов, нормативных актов, судебных решений и иных подобных мате­риалов), систематизированных таким образом, чтобы эти мате­риалы могли быть найдены и обработаны с помощью электрон­ной вычислительной машины (ЭВМ).

Определение программы для ЭВМ (компьютерной програм­мы) является схожим в законодательстве большинства стран мира. При этом под программой для ЭВМ практически во всех государствах понимается нематериальный объект:

— представляющий собой совокупность (набор) данных, команд, инструкций, правил;

— используемый в ЭВМ или в ином компьютерном устрой­стве;

— предназначенный для выполнения определенной функ­ции, решения задачи, достижения результата или цели.

Содержание понятия базы данных в российском законода­тельстве по своему логическому объему уже, чем аналогичный термин, определяемый во многих законах зарубежных госу­дарств. Общим для законодательств большинства государств является понимание базы данных как собрания сведений, орга­низованных определенным образом. Различие состоит в отне­сении к базам данных только «электронных» баз данных, т. е. требующих для поиска и обработки ЭВМ, как это установ­лено отечественным законодательством, или более широком подходе, позволяющем отнести к базам данных любые сборни­ки, в том числе на обычных бумажных носителях, которые представлены в структурированном виде (картотеки, каталоги, справочники и т. д.). Логичным представляется пересмотр определения понятия базы данных в отечественном законодатель­стве в соответствии с «широким» подходом, характерным в ча­стности для западноевропейских стран (Великобритания, Гер­мания, Скандинавские страны) и Белоруссии, ввиду того, что для правовой охраны указанных объектов основное значение имеет их составной и структурированный характер, а не способ представления (электронный или бумажный).

Программы для ЭВМ законодательством большинства зару­бежных государств (первый закон, касающийся компьютерных программ, был принят на Филиппинах в 1972 г.) отнесены к объектам авторского права.

В Российской Федерации базы данных могут являться как объектами авторского права (разновидность составных произ­ведений), так и объектами смежных прав (в части их охраны от несанкционированного извлечения и повторного использова­ния составляющих их содержание материалов).

К программам для ЭВМ и базам данных как к объектам ав­торских прав применяются все основные положения авторско­го права:

— правовая охрана программ для ЭВМ и баз данных насту­пает в силу их создания;

— авторское право распространяется на любые программы для ЭВМ и базы данных, как выпущенные, так и не выпущен­ные в свет, представленные в объективной форме, независимо от их материального носителя, назначения и достоинства;

— творческий характер деятельности автора по созданию программы для ЭВМ и базы данных, который презюмируется, обязателен;

— правовая охрана распространяется на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код. На ран­них этапах развития программной индустрии некоторые произво­дители компьютеров утверждали, что копирование оригинальных операционных систем не является нарушением авторских прав. В подтверждение своих заявлений они приводили тот факт, что определенные виды компьютерных устройств предлагались к продаже вместе со специальными операционными системами, ут­верждая на этом основании, что в данном случае применяется единственно возможное техническое решение для сопряжения программного обеспечения с аппаратным. Сложившаяся судебная практика показала, что при решении вопроса об авторской правовой охране программ не следует проводить различия между «основным» и «прикладным» программным обеспечением. Впер­вые такое решение было вынесено Верховным судом США по де­лу «Арр1е против Franklinh» в 1982 г.;

— регистрация необязательна. Правообладатель по своему желанию может зарегистрировать программы для ЭВМ и базы данных в Федеральной службе по интеллектуальной собствен­ности, патентам и товарным знакам (Роспатент), однако рос­сийское законодательство не придает такой регистрации кон­ститутивного значения, она осуществляется с целью облегчения доказывания прав правообладателя и создания возможностей более широкого использования программных продуктов;

— правовая охрана не распространяется на идеи и принци­пы, лежащие в основе программы для ЭВМ или какого-либо ее элемента, в том числе на идеи и принципы организации интер­фейса и алгоритма, а также языки программирования;

— авторское право на программы для ЭВМ и базы данных не связано с правом собственности на их материальный носи­тель. Любая передача прав на материальный носитель не влечет за собой передачи каких-либо прав на программы для ЭВМ или базы данных;

— авторское право на базу данных как сборник особого вида признается при условии соблюдения авторского права на каж­дое из произведений, включенных в эту базу данных. При этом авторское право на каждое из произведений, включенных в ба­зу данных, сохраняется, и эти произведения могут использо­ваться независимо от такой базы данных. Авторское право на базу данных не препятствует другим лицам осуществлять само­стоятельный подбор и организацию произведений и материа­лов, входящих в эту базу данных;

— авторское право на программы для ЭВМ и базы данных действует в течение всей жизни автора и 50 лет после его смерти.

Однако применение норм авторского права к отношениям в рассматриваемой области не решает всех проблем. Дискуссии о наиболее удачной системе охраны компьютерных программ и баз данных продолжаются и в нашей стране, и за рубежом. В настоящее время сложились четыре основные точки зрения на эту проблему:

1) на программы для ЭВМ и базы данных следует распро­странять нормы авторского права (преобладающий подход);

2) патентное законодательство является наиболее удачным для регулирования отношений в сфере создания, использова­ния и охраны компьютерных программ и баз данных;

3) программы для ЭВМ и баз данных требуют особой систе­мы охраны;

4) программы для ЭВМ и базы данных не нужно охранять вообще (такой подход отстаивает, например, действующее в США с 1989 г. Общество разработчиков программ, которые протестуют против правовой охраны программных продуктов: им якобы не дают работать, если требуют, чтобы они покупали права на используемые программы.

Наиболее оптимальным представляется авторско-правовой способ охраны программ для ЭВМ и баз данных по следующим причинам:

— программы для ЭВМ и базы данных отвечают всем при­знакам охраняемых авторским правом объектов, т. е. являются результатами творческой деятельности и выражаются в объек­тивной форме;

— применение авторско-правовой охраны указанных объек­тов является более оперативным, дешевым и общедоступным, чем применение охраны по нормам патентного законодатель­ства (нет необходимости регистрировать программы и базы данных, проводить сложную экспертизу на мировую новизну, действует «презумпция творчества» на созданный продукт и т. д.);

— авторско-правовой способ регулирования этих отноше­ний был избран в большинстве зарубежных стран, и установле­ние иных систем охраны исключило бы Россию из сферы меж­дународной охраны, которая обеспечивается международными соглашениями по охране авторских прав.

Признание программ для ЭВМ объектами авторского права не означает невозможность патентования программ в опреде­ленных случаях. Пределы патентоспособности компьютерных программ зависят от особенностей правовой системы того или иного государства (более либеральный подход к патентованию компьютерных программ существует в США, Японии, Израиле; более ограничивающий — в странах Западной Европы). Общая тенденция заключается в распространении патентной охраны на компьютерные программы, являющиеся одним из блоков более комплексных изобретений, удовлетворяющих критериям патентоспособности, а также на изобретения, составным эле­ментом которых выступало программное обеспечение.

В качестве примера такого рода изобретения можно привес­ти заявку на систему снижения шума, создаваемого при работе компьютера, поданную патентным поверенным Т. С. Приходько. Изложенное в заявке решение задачи заключалось, с одной сто­роны, в установке вентиляторов, в том числе и дополнительных, в тех местах внутри компьютера, где возможно наибольшее по­вышение температуры, и с другой — в осуществлении аппарат­но-программного управления вентиляторами. Другим приме­ром такого рода патентования является патентование техноло­гий распознавания визуальной информации Fine Reader, основанных на одноименной компьютерной программе, исполь­зуемой для распознавания информации сканером (патент РФ № 2145145).

В настоящее время в области телекоммуникаций появляется множество предложений, относящихся к программному обес­печению, предназначенному для управления микропроцессора­ми, мобильными телефонами и т. д., которые также могут быть признаны патентоспособными. Сами же компьютерные про­граммы как таковые приравниваются к абстрактным интеллек­туальным конструкциям, выводимым за пределы действия па­тентного права.

Помимо того что программа для ЭВМ в целом является объ­ектом авторского права, можно выделить также отдельные ох­раняемые элементы программы. К таковым прежде всего отно­сятся так называемые литеральные (от англ. literal) элементы программы для ЭВМ, под которыми понимаются исходный текст и объектный код программы. Исходный текст — это код, который находится в читаемой форме, понятной программисту. Он пишется на одном из языков программирования (Фортран, Си, Паскаль, Ада и т. д.). Объектный код — это код, который понятен машине. Он выражается в двоичной форме, т. е. как совокупность нулей и единиц. В свое время в некоторых госу­дарствах делались попытки оспорить распространение право­вой охраны на объектный код. Такие попытки основывались на норме англосаксонского права, согласно которой охраняемыми литературными произведениями могут признаваться лишь те, что выражены в форме, «воспринимаемой человеком». Отдель­ные производители утверждали, что объектный код (предназна­ченный для интерпретации компьютером, а не человеком) не отвечает этому требованию закона, а потому и не является ох­раняемым. В американском праве данный вопрос был в конеч­ном счете решен в пользу охраны объектного кода уже упомя­нутым в настоящей работе решением по делу «Арр1е против Franklin» 1982 г., а в европейской теории и практике никаких сомнений в связи с этим и не возникало.

Согласно ГК РФ охране подлежат и «нелитеральные» (non-literal) компоненты программы — аудиовизуальные отображе­ния, которые включают в себя последовательность, структуру и организацию программы, выводящиеся на экран или пользова­тельский интерфейс.

Проблема, возникающая с правовой охраной нелитеральных компонентов, связана с тем, что не всегда ясно, обладают ли они необходимым для их защиты авторским правом уровнем оригинальности.

В США, например, рассматривался иск компании Арр1е Computer Inc. против компании Microsoft Corp., которая обвиня­лась в нарушении прав истца на его пользовательский интер­фейс, якобы скопированный в его программе Windows 3.0. Истец первым разработал интерфейс, который облегчал работу пользо­вателя на ЭВМ посредством вывода на экран дисплея визуальных пиктограмм, обозначающих ту или иную функцию компьютера. Компания Microsoft применила в Windows 3.0 усовершенствован­ные пиктограммы Арр1е. Суд отклонил претензии компании Арр1е, отметив, что принцип ее интерфейса существенно не от­личается от изобразительного представления функций на кла­вишах приборной доски автомобиля.

Помимо исходного текста, объектного кода и аудиовизуаль­ных отображений компьютерной программы, правовой охране подлежат элементы, традиционно охраняемые авторским пра­вом: название произведения и подготовительные материалы (последние можно сравнить с черновиками литературного про­изведения).

Название программы охраняется, если оно оригинально и отражает творческую самостоятельность автора. Название ком­пьютерной программы также часто защищается правообладателем путем его регистрации в качестве товарного знака.

Легального определения подготовительных материалов про­граммы для ЭВМ отечественное законодательство не содержит. Для уяснения смысла данного понятия целесообразным пред­ставляется обращение к Типовым положениям об охране про­граммного обеспечения вычислительных машин, принятым в 1978 г. Всемирной организацией интеллектуальной собственно­сти (ВОИС). В них содержится практически идентичный тер­мин «вспомогательный материал», под которым понимается материал, созданный с целью облегчения понимания или при­менения программы, например, описание проблемы и инструк­ции для пользователя.

Некоторые элементы программы для ЭВМ, однако, являют­ся неохраняемыми. Важнейшим из таких элементов является алгоритм компьютерной программы, который можно опреде­лить как сжатым образом зафиксированную идею программы, по которой должен работать компьютер. На основе одного алгоритма можно написать несколько текстуально различных программ, основанных тем не менее на одной идее решения за­дачи. Алгоритм — это основной структурный компонент про­граммы, отражающий ее суть и содержание. Однако согласно п. 5 ст. 1259 ГК РФ «авторские права не распространяются на идеи, концепции, принципы, методы, процессы, системы, спо­собы, решения технических, организационных или иных за­дач». Таким образом, алгоритм лишен правовой защиты в Рос­сии, охраняется лишь его конкретная реализация в виде той или иной программы. Таково же положение дел и в зарубеж­ных государствах, так как отказ от правовой защиты идей про­изведений является основополагающим принципом авторского права. Например, в Японии в принятых в 1985 г. поправках к авторскому праву, распространяющих его действие на програм­мы для ЭВМ, специально отмечается исключение из охраны алгоритмов, относимых к общественному достоянию.

Также лишены правовой охраны следующие элементы: на­значение программы; процедура, избираемая для решения про­блемы, которая включает не только использование кибернетиче­ских ресурсов, но и разработку способа сопряжения компьютер­ной системы со средствами ввода и вывода данных, требующими применения процессов, отдельных от системы; стиль програм­мирования.

Базы данных, помимо их охраны как составных произведе­ний авторским правом, признаются, как отмечалось ранее, объ­ектами смежных прав (в части их охраны от несанкциониро­ванного извлечения и повторного использования составляю­щих их содержание материалов). Однако объектом смежных прав признается не всякая база данных, а только такая, созда­ние которой (включая обработку или представление соответст­вующих материалов) требует существенных финансовых, мате­риальных, организационных или иных затрат. При отсутствии доказательств иного базой данных, создание которой требует существенных затрат, признается база данных, содержащая не менее 10 тыс. самостоятельных информационных элементов (материалов), составляющих содержание базы данных.