2. Диалектика и синергетика. Роль синергетики в осмыслении эволюционных процессов. Эвристическое значение принципа глобального эволюционизма

Авторский текст // Практикум по философии: Социальная философия. – Минск, 2007. – С. 421–422.

1. Как взаимосвязаны антропокосмизм как новая концепция бы-тия и синергетика как методология социального познания?

Законы общества анализировались в космоцентрической парадигме как продолжение законов природы, всякое нарушение которых было чревато смертельной опасностью Для человека.Согласно идеям современного антропокосмизма, общество является также частью природы, но особой частью, которая для своего существования и развития должна гармонизировать стихийные силы природных процессов.Антропокосмическая ориентация в отношении взаимосвязи общества и природы предполагает изменение ценностных ориентаций в отношении взаимосвязи самих социальных процессов. С точки зрения антропокосмизма, история человечества может рассматриваться как постепенный процесс освоения стихийных сил природы, их социализации, превращения этих сил в производительные силы самого общества.из антропокосмического подхода и ориентации вытекают следующие идеи — коэволюции природы и общества; третьего (экологического) поколения прав человека; экологического императива в отношениях общества и природы, согласно которому экономическая целесообразность должна быть подчинена требованиям экологической безопасности человечества.

Антропокосмизм тесно связан с такими характеристиками формирующейся парадигмы социального знания, как синергетика и футурологи я.Синергетика как метод познания социальных явлений предполагает рассмотрение общества как открытой, неравновесной, динамически развивающейся системы, включенной в более широкую систему взаимосвязи общества и природы. С точки зрения синергетического подхода, такие неравновесные и динамичные системы — к числу которых относится и современное техногенное общество - на определенной стадии своего развития (вблизи так называемой точки бифуркации), испытывая определенные импульсы извне, могут выйти как на более высокий уровень своей организации, так и на более низкий.

И. Пригожин, И. Стенгерс // Практикум по философии: В 2-х ч. Ч. 1. – Минск, 2004. – С. 475–477.

1. Какие радикальные изменения произошли в понимании природы современной наукой?

Наше видение природы претерпевает радикальные изменения в сторону множественности, темпоральности. Мы все глубже осознаем, что на всех уровнях — от элементарных частиц до космологии — случайность и необратимость играют важную роль, значение которой возрастает по мере расширения наших знаний. На наших глазах возникает новое единство: необратимость есть источник порядка на всех уровнях. Необратимость есть тот механизм, который создает порядок из хаоса.

2. Каким образом синтез восточной и европейской философии способен прояснить важнейшие научные открытия конца XX – начала XXI в.?

Каждый великий период в истории естествознания приводит к своей модели природы.Наш идеал, по-видимому, наиболее полно выражает скульптура — от искусства Древней Индии или Центральной Америки доколумбовой эпохи до современного искусства. В некоторых наиболее совершенных образцах скульптуры, например в фигуре пляшущего Шивы или в миниатюрных моделях храмов Герреро, отчетливо ощутим поиск трудноуловимого перехода от покоя к движению, от времени остановившегося к времени текущему. Мы убеждены в том, что именно э(га конфронтация определяет неповторимое своеобразие нашего времени

Г. Башляр // Практикум по философии: В 2-х ч. Ч. 1. – Минск, 2004. – С. 544–545.

1. Чем отличается классическая и неклассическая наука в понимании природы?

Наше видение природы претерпевает радикальные изменения в сторону множественности, темпоральности. Мы все глубже осознаем, что на всех уровнях — от элементарных частиц до космологии — случайность и необратимость играют важную роль, значение которой возрастает по мере расширения наших знаний. На наших глазах возникает новое единство: необратимость есть источник порядка на всех уровнях. Необратимость есть тот механизм, который создает порядок из хаоса. Каждый великий период в истории естествознания приводит к своей модели природы. Наш идеал, по-видимому, наиболее полно выражает скульптура — от искусства Древней Индии или Центральной Америки доколумбовой эпохи до современного искусства. В некоторых наиболее совершенных образцах скульптуры, например, в фигуре пляшущего Шивы или в миниатюрных моделях храмов Герреро, отчетливо ощутим поиск трудноуловимого перехода от покоя к движению, от времени остановившегося к времени текущему. Башляр убежден в том, что именно эта конфронтация определяет неповторимое своеобразие нашего времени.

Г.П. Щедровицкий // Практикум по философии: В 2-х ч. Ч. 1. – Минск, 2004. – С. 411–414.

1. Каков смысл деятельностного подхода к мышлению, с точки зрения автора?

Есть мышление познающее, в частности, научное, или исследовательское, есть мышление проектировочное, и это другой тип мышления. Это не функции одного единого мышления, а разные типы его организации.По сути дела, не человек мыслит, а мышление мыслит через человека. Человек есть случайный материал, носитель мышления.

2. Какую роль в понимании мышления играет исторический подход?

Именно мышление имеет историческое существование, а натуральный мир не имеет исторического существования. Он в этом смысле, как учили еще древнегреческие философы, бесконечный и всегда сам себе равный.самостоятельное, автономное существование субстанции мышления, несводимой к материальному миру и существующей наряду с ним. Это первый тезис. Второй тезис: этот мир существует в истории. Он — исторический.Это мир социокультурный, а не природный,мир социокультурный противопоставляется миру природному (оппозиция исторического и натурального).Признание исторической, или исторически развивающейся, субстанции мышления заставляло теперь менять основные категории. Природа существует через описание ее в категории натурального, или естественнонаучного, а анализ мышления, точно так же, как и истории, требует расширения этой категориальной базы. И наряду с категорией естественного появляется категория искусственного, или искусственно-технического. И вроде бы тогда и саму историю можно уже трактовать иначе. История есть, следовательно, не натуральный, не естественный процесс; она есть процесс искусственно-естественный, или, иначе говоря, требующий для своего описания одновременно двух категорий: категории естественного, с одной стороны, и категории искусственного, с другой стороны. Можно сказать и так: одним из важнейших факторов исторического процесса становится целевое человеческое действие.

3. В чем заключается сущность новой онтологии, которую предлагает автор?

Надо переходить к строительству другой, дополнительной онтологии, искусственной, искусственно-технической, и дальше делать шаг к пониманию того, что все исторические процессы, с одной стороны, и все исторические творения — с другой, суть искусственно-естественные образования.