Инцидент

В начале семилетней кампании Тимур потребовал от­чета у своего сына Мираншаха, а тут до него дошла весть о смерти Баркука, но не только эта весть; ему сообщили также, что умер Хун-ву, энергичный осно­ватель династии Мин. Как в империи мамлюков, так и в Китае после кончины сильного человека, который держал все нити в своих руках, наступило время смут¹⁰, которое закончил в 1402 году Юнь-ло. Таким образом, появилась благоприятная возможность напасть на Китай, однако сейчас Тимур со своим войском стоял уже на западе Ирана, и сначала нужно было довести до конца здесь все, что он наметил сделать. Чагатаиды в это время не бездействовали на востоке. Примерно в те дни, когда Тимур узнал о кончине двух своих мо­гущественных противников, он получил сообщение о событиях в Моголистане. И Хизир Оджлан, его дав­ний враг среди монгольских князей, «ответил на зов смерти», и среди его сыновей начались ожесточенные ссоры за наследование. Искандер, сын Умар-шейха, ко­торый уже давно в Андижане взял на себя задачу сво­его умершего отца¹¹ и командовал самым важным вос­точным форпостом империи, воспользовался этой воз­можностью и через южный склон Тянь-Шаня высту­пил в Кашгар; там он объединился с войсками эмиров, которые должны были по приказу Тимура осущес­твлять некоторый контроль внутри Моголистана. Вмес­те они продвинулись на юго-восток, разрушили Яркент, позже повернули на север и двинулись в Аксу, край оазисов с тремя крепостями, которые были захвачены после длительной осады. При этом им достались так­же товары китайских купцов. После того как они поб­родили по области Аксу, они опустошили долину реки Тарим и выступили затем на юг в направлении Хота­на. «А от Хотана до Пекина, который является столи­цей Китая, сто шестьдесят одна станция по обработан­ной земле, где найдешь воду», — добавляет Жазди; кроме того, можно добраться от Хотана лишь за со­рок дней до границы Китая, правда, если пойти через необитаемые области; хотя в той пустыне не нужно глубоко копать, чтобы натолкнуться на воду, однако она нередко бывает такой отравленной, что ее исполь­зование приводит к смерти. Скудным описанием мар­шрута от Хотана до Самарканда, всего сорок станций, заканчивается короткое уклонение Жазди от темы в область географии.

Другие принцы, которые также были знакомы с задачами на востоке империи, завидовали успехам Ис­кандера; как говорят, они были несогласны с самоволь­ными наступлениями. Тимур категорически запретил завоевание всего Моголистана, которое планировал Искандер. Поэтому Искандер отступил на юг и за­хватил Хотан, который до сих пор подчинялся Ки­таю. Искандер, разумеется, хвастал своими победа­ми; он послал Тимуру в Сирию подарок из девяти предметов, «(девочек) с фигурами фей из Хотана и Алма-Аты; стройных, как пиния, (юношей) из Кир­гизии и Бешбулака». Это, возможно, тем более рас­сердило его соперников. Они велели доставить его из Андижана в Самарканд, обвинили его в непослуша­нии и заковали в кандалы. Его атабек — Искандеру было только пятнадцать лет — и другие эмиры из окружения принца поплатились головой. Эти собы­тия относятся к весне 1400 года¹².

В те месяцы Тимур посвятил себя войне за веру про­тив грузин; как говорят, из благодарности Богу, ко­торый уничтожил китайского «хана свиней», палача мусульман¹³. Затем Тимур вторгся в Сирию. Во вре­мя этого похода его настигла весть о мало радующих раздорах среди принцев в Самарканде. Он откоман­дировал одного из своих эмиров, Аллахдада, на вос­ток и поручил ему урегулировать обстановку в облас­ти, пограничной с Моголистаном. Зимой 1401-1402 года Тимур расположился лагерем со своим войском в Карабахе. Своего внука Мухаммеда Султана, кото­рый вместе со старым боевым товарищем эмиром Саиф-ад-дином нес ответственность за начавшуюся в 1397 году подготовку к походу на восток и был движущей силой в интригах против Искандера, он назначил от­ветственным за донесения. Саиф-ад-дин умер во вре­мя путешествия, но Мухаммед Султан встретился со своим дедушкой еще в зимнем лагере; закованного в кандалы Искандера он привел с собой. Тимур посту­пил мягко и милостиво с юношей, который, может быть, был немного слишком неосмотрительным, пода­рил ему свободу и приказал, чтобы в будущем он учас­твовал в кампании вместе с остальными принцами. Для Мухаммеда Султана, однако, Тимур строил большие планы; для него он предназначил «трон Хулагу», ко­торого Мираншах оказался недостойным¹⁴.