Глава XIII

1. Совсем наоборот рассуждает Артемидор⁵⁰². По его словам, блуждающих звезд вовсе не пять: пять оказались предметом наблюдения и изучения; бесчисленное же множество их носится, незамечаемое нами, то ли потому, что свет их темен, то ли оттого, что орбиты их расположены так, что они становятся видны лишь на какой-либо крайней их точке. Вот отчего, говорит он, среди звезд время от времени появляются новые и для нас невиданные, которые смешивают свой свет с постоянными светилами и распространяют в стороны больше огня, чем это обычно делают звезды.

2. Но эти его выдумки — пустяки, он завирается и похуже: его объяснение мира в целом — вот уж совсем бессовестная ложь. Если верить ему, верхняя область неба необычайно прочна и представляет собой нечто вроде высокой, твердой и толстой крыши; тело это состоит из скопления сильно сжатых атомов.

3. Ближайшая к этой крыше поверхность — огненная, но настолько плотно сжатая, что ничто не в силах ни разрушить ее, ни как-либо повредить; однако в ней есть какие-то то ли окна, то ли отдушины, через которые внутрь мира залетают время от времени внешние огни, не настолько, впрочем, большие, чтобы вызвать внутри беспорядок; к тому же они вскоре снова вылетают из мира наружу. Таким образом, необычные небесные явления проистекают из вещества, лежащего по ту сторону мира.

Глава XIV

1. Опровергать все это — все равно, что молотить кулаками по воздуху и сражаться с ветром. Однако я бы желал, чтобы человек, снабдивший мир таким чудесным прочным потолком, сказал мне, на каком, собственно, основании я должен поверить в подобную плотность неба? Что за сила подняла туда столь твердые тела и там их удерживает?

2. Далее: вещества столь плотные должны и весить немало: каким образом удерживается эта тяжесть на самом верху? Отчего эта громада не упадет и не разобьется? Ведь не может же подобная глыба, какую Артемидор поместил на самом верху, висеть ни на чем или опираться на невесомый [воздух]?

3. Здесь ведь ничего не говорится о каких-либо приспособлениях, которыми мировая крыша крепилась бы снаружи, или о каких-либо подпорках, тянущихся к ней от центра вселенной и не дающих безмерно тяжелому телу упасть. Ну и, конечно, сейчас уже никто не осмелится заявлять, будто мир действительно падает и несется сквозь бесконечность, только падение его незаметно, оттого что вечно, и навстречу ему не попадается ничего, на что бы он мог наткнуться.

4. Некоторые высказывали в свое время такое предположение о земле, ибо не могли найти других объяснений тому, что подобная тяжесть неподвижно стоит в воздухе. Они говорили, что земля, мол, всегда несется, но падение ее незаметно, поскольку то, во что она падает, бесконечно.

Затем: чем ты докажешь мне, что движущихся звезд не пять, а множество, и во множестве разных областей мира? А если ты считаешь возможным утверждать это без всякого убедительного обоснования, тогда кто угодно вправе утверждать что угодно: либо что все вообще звезды движутся, либо что ни одна. Кроме того, эта твоя толпа всюду бегающих звезд мало чем тебе поможет: ведь чем их будет больше, тем чаще должны будут они попадаться нам на глаза; а кометы редки, чем и удивительны.