Глава VI

1. Среди прочих пусть послужит аргументом в нашу пользу и то, что радуга никогда не бывает больше полукруга, и тем меньше, чем выше солнце… [как говорит Вергилий… предвещает²⁵⁹]…

2. Но почему радуга настолько больше солнца, если она его отражение? А потому что у одних зеркал природа такая, что они увеличивают то, что отражают, иногда до чудовищной величины, а у других такая, что уменьшают.

3. Ты мне лучше вот что скажи: зачем бы радуге быть круглой, если она не отражение шара? Ты, может, и сумеешь объяснить, откуда у нее разные цвета; но откуда у нее такая фигура, не объяснишь, если не укажешь образец, у которого она заимствует эту форму. А таким образцом может быть только солнце; ты ведь тоже признаешь, что оно дает радуге цвет; выходит, и форму должно давать оно же. Ведь мы с тобой в конце концов согласны в том, что цвета, в которые окрашивается часть неба, от солнца; не согласны мы только в одном: ты говоришь, что этот цвет там есть, а я — что только кажется. Но есть ли он или кажется, так или иначе он от солнца.

Зато ты не сможешь объяснить, почему этот свет пропадает внезапно, тогда как всякое светящееся тело гаснет постепенно.

4. Мгновенное его появление и исчезновение говорит в мою пользу. Ибо это отличительное свойство зеркала: то, что появляется в нем, не по частям выстраивается, а возникает все вдруг. И пропадает в нем всякое изображение настолько же быстро, как и складывается; ибо для того чтобы создать или устранить его, требуется только показать или отодвинуть отражаемый предмет. Следовательно, в этом облаке нет никакой особой субстанции, и видимый нами цвет — не тело, а обман зрения, одно подобие без уподобляемого предмета. Хочешь убедиться, что это так, а не иначе? Закрой солнце, и исчезнет радуга. Помести напротив солнца облако другой формы, и не будет того многообразия цветов.

5. — Однако радуга значительно больше солнца.

— Я уже сказал только что: бывают зеркала, увеличивающие всякое тело, которое отражают. Добавлю к этому, что если глядеть сквозь воду, то все кажется гораздо крупнее. Самые мелкие и неясные буквы можно увидеть крупно и отчетливо сквозь стеклянный шар, наполненный водой. Плоды кажутся красивее, чем на самом деле, если плавают в стеклянном сосуде. Звезды кажутся больше, если смотреть на них сквозь облака, ибо взгляд наш скользит во влаге и не может точно попасть туда, куда хочет. Убедись в этом своими глазами: наполни кубок водой и брось в него кольцо; и хотя оно будет лежать на самом дне, изображение его получится на поверхности воды.

6. Сквозь воду все кажется гораздо крупнее, чем на самом деле; так что же удивляться, что отражение получается больше солнца, если мы видим его во влажном облаке? Здесь совпадают сразу две причины: во-первых, в облаке есть нечто подобное стеклу, что пропускает свет; во-вторых, есть что-то и от воды, хотя самой воды еще и нет, то есть в нем содержится водная природа, в которую ему предстоит превратиться из своей, облачной, природы.

Глава VII

1. Тут снова заговорит мой оппонент: «Раз уж ты упомянул о стекле, я приведу еще один аргумент против тебя, который относится как раз к стеклу. Бывают такие стеклянные палочки — на них вырезают бороздки или, наоборот, делают множество выступов, так что палочка получается наподобие шишковатой дубинки. Если на такую палочку попадает солнце, она воспроизводит тот же цвет, что бывает обычно в радуге, из чего можно понять, что радуга — не изображение солнца, а подражание его цвету, происходящее из отражения».

2. Отвечу. Во-первых, многое в этом самом аргументе говорит в мою пользу: и то, что происходит это, очевидно, под воздействием солнца; и то, что для этого необходимо, как явствует из описания, нечто гладкое и подобное зеркалу, чтобы отражать солнечный свет; очевидно также и то, что здесь возникает не настоящий цвет, а лишь обманчивый образ цвета, такой же, какой приобретает и являет нам голубиная шейка, когда поворачивается, как я уже говорил. Но именно это происходит и в зеркале: оно не окрашивается в какой-то цвет — в нем появляется некое обманчивое подражание чужому цвету.

3. Таким образом, мне осталось разрешить только одно затруднение, именно то, что в этой палочке не бывает видно изображения солнца. Но она просто не способна отобразить его как следует, хотя и пытается сделать это, поскольку материя ее гладкая и вполне для того приспособленная; пытается, но не может, поскольку форма у нее неправильная. Если бы ее изготовили подходящим образом, она воспроизводила бы ровно столько солнц, сколько у нее граней. Но так как все грани разные и недостаточно блестящие для настоящего зеркала, то в каждой из них начинает получаться изображение, но не получается до конца; к тому же из-за того, что направленные в разные стороны плоскости расположены так близко, отражения перемешиваются и сливаются в один цвет.