Глава XVIII

1. На это следует прежде всего возразить, что кометы ведут себя не так, как все прочие светила. Величина кометы больше всего вначале, в тот день, как она появилась. А ведь она должна была бы расти по мере приближения к земле; в действительности же она сохраняет свой первоначальный размер до тех пор, пока не начнет угасать. Во-вторых, к Аполлонию можно отнести и то возражение, которое мы уже выдвинули прежде: если бы комета была блуждающим светилом, она двигалась бы в пределах Зодиака, в которых пролегают пути всех светил.

2. Наконец, сквозь звезду никогда не бывают видны другие звезды; взор наш не в состоянии пронзить насквозь светило и разглядеть то, что над ним. Но сквозь комету, как сквозь облака, можно бывает разобрать, что за ней находится; из чего ясно, что комета не светило, а легкий и колеблющийся огонь.

Глава XIX

1. Наш Зенон держится такой точки зрения: существуют, полагает он, звезды, движущиеся рядом; лучи их объединяются и возникает свечение, кажущееся продолговатой звездой.

Некоторые из наших считают, что никаких комет нет, а есть одна видимость, создаваемая либо столкновением соседних светил, либо слиянием лучей движущихся рядом звезд.

2. Некоторые же утверждают, что кометы есть, что они движутся по своим орбитам и появляются в поле зрения смертных по истечении длительного, но строго определенного периода. Другие же говорят, что кометы хотя и существуют, но светилами их называть не стоит, ибо они недолговечны и чрезвычайно быстро рассыпаются и пропадают.

Глава XX

1. Этого последнего мнения придерживается большинство наших. Им кажется, что только такое объяснение не противоречит истине. В самом деле, в вышине зарождаются самые разные виды огней; то мы видим, как все небо загорается, то летит звезда, и

Длинные полосы пламени тянутся сзади, белея⁵⁰⁹;

то проносятся факелы, с широкими шапками огня. Да и сами молнии, которые с удивительной быстротой мгновенно и ослепляют взор и возвращают его во тьму, суть не что иное, как огонь, зажженный трением и соударением больших масс воздуха. Потому-то они и не удерживаются: будучи высечены, они сразу растекаются и гибнут.

2. Есть и более долговечные огни, которые не рассеиваются до тех пор, пока не съедят весь запас пищи. К ним относятся чудеса, описанные Посидонием: пылающие колонны, щиты и прочие невиданные и редкостные явления⁵¹⁰. На них, наверное, не обращали бы внимания, если бы они не выходили из ряда вон и не нарушали известных нам законов [природы]. Поражает всех неожиданное появление огня: падает ли он сверху, или вспыхивает и несется прочь, или, если воздух сжат и раскален, стоит на месте как чудесное знамение.

3. А что? Разве не было однажды такого, что эфир расступился, и в образовавшемся отверстии открылась широкая полоса света? Он⁵¹¹ мог бы воскликнуть [вместе с Турном]:

Что это?

Расступается небо;

Вижу, как звезды вкруг полюса бродят⁵¹²…

Ибо звезды однажды вспыхнули среди бела дня, не дожидаясь ночи. Впрочем, тут требуется объяснение совсем иного рода. Про звезды мы точно знаем, что они есть, даже когда их не видно; непонятно, отчего они появились в воздухе в несвойственное им время?

4. Однако и многие кометы мы не видим оттого, что их скрывают солнечные лучи. Однажды во время солнечного затмения на небе вдруг обнаружилась комета, находившаяся рядом с солнцем и потому прежде невидимая; об этом рассказывает Посидоний. Довольно часто при закате солнца, неподалеку от него, бывают видны рассеянные огни. Вполне возможно, что сама звезда сливается с солнечным светом и незаметна, а волосы ее видны даже и в лучах солнца.