Глава XV

1. Наконец, против тебя будет свидетельство всех прошедших поколений, которые отмечали восхождение всех подобных звезд и передавали потомкам. После смерти сирийского царя Деметрия, детьми которого были Деметрий и Антиох, незадолго до Ахейской войны на небе вспыхнула комета, размером не уступавшая Солнцу⁵⁰³. Вначале это был огненно-красный шар, светивший так ярко, что рассеивал ночную тьму; затем он начал постепенно уменьшаться, тускнеть и в конце концов пропал полностью. Но сколько же нужно соединить звезд, чтобы составить тело подобной величины? Можно согнать вместе целую тысячу, но и ей далеко еще будет до размеров Солнца.

2. В царствование Аттала⁵⁰⁴ появилась комета, бывшая поначалу умеренной величины; но, поднимаясь все выше, она разрасталась так, что вскоре достигла пояса равноденствия и заняла своим безмерным протяжением всю ту часть неба, которую мы зовем Млечным Путем. Сколько же должно было сойтись планет, чтобы занять сплошным своим огнем такое огромное пространство в небе?

Глава XVI

1. Ну вот, аргументы противника опровергнуты; теперь надо опровергнуть свидетелей. Чтобы сокрушить авторитет Эфора⁵⁰⁵, большого усилия не потребуется: он ведь историк. А этот народ обычно пытается снискать себе одобрение, повествуя о вещах невероятных, возбуждая читателя чудесами, словно он тут же бросил бы чтение, если бы речь пошла о предметах обыденных. Бывают историки доверчивые, бывают небрежные, один соврет по недосмотру, другой намеренно; один не может избежать лжи, другой к ней и стремится.

2. Общее свойство всего этого племени в неколебимой уверенности, что труд их не может быть одобрен или любим народом, если не будет обильно окроплен выдумками.

Среди них Эфор не относится к числу самых добросовестных и заслуживающих доверия; он столь же часто обманывается, сколько обманывает. Так у него и с этой кометой, за которой глаза всех смертных наблюдали с особой пристальностью, ибо она повлекла за собой чудовищные последствия: именно она своим появлением утопила Гелику и Буриду. Так вот, Эфор говорит, что она тотчас же раскололась на две звезды, о чем никто, кроме него, не сообщает.

3. Но кто же мог наблюдать момент, когда комета распалась и разделилась на две части? А если кто-то видел, как комета разорвалась, то почему никто не видел, как она составилась из двух звезд? И почему Эфор не прибавил, на какие именно звезды она разделилась: ведь это должна была быть одна из пяти известных планет?

Глава XVII

1. Аполлоний из Минда придерживается иного мнения. А именно он утверждает, что комета не составляется из нескольких планет, но каждая из множества комет — планета. По его словам, это не обман зрения, и не полоса огня, протянувшаяся между двумя сблизившимися звездами, но что кометы — самостоятельные светила, как Солнце и Луна. У них своя особая форма — не сжатая в круг, а вытянутая в длину.

2. Правда, нам непонятно, по какому пути они следуют, но это оттого, что они движутся в более высоких мировых сферах и нам являются лишь на самом низшем участке своего пути.

Не следует думать, будто при Клавдии⁵⁰⁶ мы видели ту же комету, что при Августе⁵⁰⁷; будто та, что явилась при Цезаре Нероне⁵⁰⁸ и положила конец позору, возвещенному предыдущей кометой, была похожа на ту, которая взошла на небе после смерти божественного Юлия, во время игр, посвященных Венере Родительнице, в одиннадцатом часу дня.

3. Кометы многочисленны и разнообразны, неодинаковы по величине и непохожи по цвету; бывают красные, которые вообще не светят; бывают белые, сияющие, словно целиком состоящие из чистого и прозрачного света; в других видно пламя, но не чистое и тонкое, а клубящееся дымной гарью. Бывают кометы кровавые, угрожающие, несущие предзнаменование грядущего кровопролития. Свет комет то слабеет, то усиливается, как и у других светил: опускаясь, они становятся ярче и крупнее, поскольку мы видим их с более близкого расстояния, а возвращаясь назад, уменьшаются и темнеют, поскольку удаляются.