Рекорд 60 метров

Я сразу же наладил контакт с друзьями из Ассоциации подводных исследователей во Фрипорте, с Клубом подводных исследователей и с президентом Элом Тиллмэном, которому представил длинный доклад, озаглавив его “Проект апноэ”. Проект был одобрен. Для поклонников великих погружений я опишу здесь мою систему, извлеченную из записной книжки. Груз 18 kг , который я держал в правой руке (так как всегда зажимал ноздри левой с первых сантиметров спуска и во время всего погружения, не ожидая, пока боль даст о себе знать), был связан с поверхностью нейлоновым шнуром, раскручивающимся с металлической катушки, приводимой в движение моим ассистентом. Одновременно груз соединялся при помощи двухметровой цепочки с широким кольцом около 20 см в диаметре и свободно скользил вдоль направляющего троса. Таким образом, мне удавалось принять наиболее вертикальное положение. Тренировка в море – наипростейшая. Оранжевый фосфоресцирующий флажок кренится одним из ныряльщиков команды безопасности – у меня их всегда было четверо – на максимальной глубине, которую в этот день я собираюсь достичь, Ныряльщики размещаются на разных глубинах. За несколько метров до финиша я отпускаю груз, он устремляется вниз, но шнур его продолжает скользить по руке, позволяя замедлить мое “падение” до желаемой скорости. В знаменательный, великий день рекорда – 60 м – флажок был размещен на глубине 54 м на направляющем тросе из нержавеющей стали, обернутом нейлоновой лакированной оболочкой желтого цвета на первых 54 м и оранжевой фосфоресцирующей – от 54 м и далее. Моя платформа находилась на поверхности пролива у Нью‑Провиденс, входящего в Большие Багамские острова, в 70 милях на север от Майами.

Подо мной более чем в 1000 м лежало дно океана. После первого погружения на 53 м я почувствовал себя в отличной форме и заявил, что второе погружение будет хорошим. Я опустился в воду и спокойно провентилировал легкие, с каждым вдохом поглощая ту неопределенную жизненную энергию воздуха, которую мудрецы, приверженцы йоги, называют “прана”. Затем я исчез в бездне. Ускоряя и стабилизируя спуск легкими движениями ласт, я тащил за собой свое тело и ноги, как если бы они мне не принадлежали. Секунды неслись неумолимо, и, хотя я научился мысленно их считать, мозг уже освободился от какой‑либо мысли, приближаясь к тому высочайшему состоянию сознания, в котором индивидуальный дух сливается со всеобщим. В течение нескольких мгновений я оставался буквально подвешенным во времени и в пространстве. Ничего не существовало для меня, кроме цели, которую я сам себе установил: преодолеть 54 м, отмеченных оранжевым флажком. На 58 – 60 м неожиданно появилось странное состояние эйфории (состояние приподнятою настроения, беспечности, довольства, несоответствующее объективным условиям), вызванное, без сомнения, быстрым усвоением кислорода под давлением. Факт этот хорошо известен в физике погружений, он подобен наркозу, т. е. апноэ приписываются определенные химические явления, приводящие к еще мало изученным психопатологическим эффектам, например “веселящему”, который заставляет терять представление о времени, пространстве, расстоянии и даже, может быть, боли.

Реакция Энцо Майорки – это реакция настоящего спортсмена. Монолог последних пяти лет наконец трансформировался в диалог. Осенью того же 1966 г. Энцо превзошел самого себя, за короткие месяцы тренировок прибавив к своему прежнему рекорду 8 м, достигнув, таким образом, 62 м. Напомню, что ранее ему понадобились целых 6 лет (с 1960 по 1966), чтобы прибавить те же 8 м к первоначальным 45. В следующем 1967 г. эта цифра станет 64 м.

В течение того же года и впервые в истории глубоководных погружений в апноэ делает свой первый выход на сцену американец. Это гражданин Соединенных Штатов из Гротона (Коннектикут) Роберт Крофт, ему 33 года, он работает инструктором на подводной базе военно‑морских сил США в Гротоне. Крофт, который при росте 1 м 70 см обладает грудной клеткой двухметрового гиганта, самый настоящий феномен, своего рода морское чудовище (общий объем легких – 10 л, остаточный воздух – менее 1 л). Физиологи хорошо его знают и используют как подопытное животное.

Доктор Карл Шеффер с группой медиков, сопровождаемые Робертом Крофтом и его подводниками, приезжает на несколько недель в Форт‑Лодердейл во Флориду, где я обычно живу. Однако в этом году меня там нет, потому что я посещаю курсы кинематографии при университете в Калифорнии. Но мне сообщают о присутствии этой необычной группы, за деятельностью которой я внимательно слежу через печать и телевидение. Откуда и узнаю наконец, что мировой рекорд погружения в апноэ завоевал американец, достигший, как сообщают, глубины в 212, 5 фута, т. е. около 65 м. Однако обстоятельства этой попытки недостаточно ясны. Никто не информировал о ней ни CMAS, ни также национальные американские федерации. Чтобы развеять сомнения спортсменов, в частности ныряльщиков, Крофт решает совершить новую серию погружений в конце этого же года и бросает мне вызов, который я охотно принимаю. В ноябре 1967 г. мы встречаемся в Форт‑Лодердейле. Обе наши группы приглашены под одну крышу гостиницы “Марина Мотор”, но на этом сходство и кончается. Дело Крофта обставлено чисто по‑американски, его организация безупречна. Это и униформа для всех членов команды, и грациозные секретарши, менеджер, печать, поддержка береговой охраны ВМС, различные телевизионные станции Флориды, впечатляющее снаряжение и т. д. и т. д. Моя группа состояла прежде всего из любителей, охваченных страстью к морю.