Батинавт Гвиллерма

Мы добрались наконец до человека‑амфибии, который, хотя и очень похож на Homo aquaticus, должен больше отвечать требованиям современной технологии; итак, мы говорим о батинавте доктора Гвиллерма. Здесь я выражаю благодарность наследникам доктора Гвиллерма, любезное сотрудничество с которыми позволило мне разобраться в некоторых его бумагах, относящихся к этому вопросу. Давайте прочитаем, что написал Гвиллерм в 1968 г.: “Исходя из нынешних наших знаний и нашей техники батинавт “почти невозможен”, мы можем лишь нарисовать его контуры с помощью фоторобота. Вполне правдоподобно, что батинавт будет выносливым ныряльщиком в апноэ, которого на любой глубине сможет оставить многокамерная подводная лодка, состоящая из различных отсеков с контролируемым давлением, позволяющих вход и выход водолазов на разной глубине. По его венам потечет кровь, обогащенная гемоглобином и состоящая на 1, 8% из заменителя, сверхнасыщенного кислородом. Гипоаэробное кондиционирование снизит его потребность в кислороде, обеспечив им главным образом основные органы. Батинавт будет погружаться с полными легкими, чтобы избежать “сжатия”, и заполняющая их жидкость вытеснит остатки вдыхаемых и выдыхаемых газов в морскую среду через обменник, имеющий жаберную структуру. Пока видится лишь один серьезный барьер: прямой эффект давления на клеточные структуры, внушающий неизъяснимый страх, о котором хотя и предполагают ученые, однако никто не знает его истинного лица”.

Если водолаз в скафандре нагружает себе на плечи тяжелый и сложный аппарат, ныряльщик‑батинавт в апноэ пользуется не менее ужасным изобретением, включенным непосредственно в клеточную механику. Иными словами, глубоководный водолаз Гвиллерма, возможно, и был бы апноистом, но, конечно, не “чистым апноистом”. Гвиллерм говорил о портрете батинавта, сделанном фотороботом. Я думаю, что правильнее было бы говорить о “выносливом ныряльщике‑роботе”.

Размышления

В заключение давайте посмотрим, не станут ли Homo aquaticus и батинавт ныряльщиками‑амфибиями, повторяющими модели, которые уже есть в Природе и которые мы изучили в разных главах этой книги. Оба, по‑видимому, будут нырялыциками‑апноистами в том смысле, что их легкие не смогут функционировать, находясь во время погружений в коротком замыкании. Кислород достигнет клеток жидким путем прямо из кровеносной системы, которая пройдет через фильтры из биохимических продуктов, подобных тем, что применяются для искусственных почек. Чисто технически это отклонение кровеносной системы представляет собой трубопровод между веной и артерией, проходящий через резервуар с фильтрами на спине водолаза. Все воздушные полости будут заблаговременно затоплены, что даст возможность водолазу погружаться на любую глубину, т. е. легкие его наполнены жидкостью и не функционируют. Таким образом, пагубные эффекты давления и газовых обменов будут устранены, исчезнут проблемы кессонной болезни и декомпрессии.

Теоретически разработанные подобные системы конечно же предоставят большие преимущества по сравнению с теми, которыми обладают нынешние аквалангисты, проникающие в морские глубины, унося с собой частичку Земли и множество проблем, связанных с тем, что они продолжают дышать подобием воздуха, искусственным и денатурированным. Однако сама природа человеческих существ подвергнется изменению, потому что возникнет ощущение безнаказанности. А как сказал Алексис Каррел, “нельзя безнаказанно мошенничать с фундаментальными законами жизни”.

Может быть, следует поискать еще дальше... или ближе? Может быть, нужно подняться до истоков реки, которая есть жизнь? Может быть, у самого родника человеческой жизни, на ее зародышевом и эмбриональном уровне, на заре водного, внутриутробного существования человека, мы найдем ключ к раскрытию этой тайны?

Во всяком случае игра стоит свеч, а удивительный пример детей, способных к подводному плаванию, несет в себе достаточно тем и размышлений.