Истории о сиренах

Парадоксально, что сирены, внешность которых не описана в поэмах, сперва представлялись древним грекам как полуженщины‑полуптицы. Возможно, что впоследствии в мифологической литературе возникла некоторая путаница с Нереидами, дочерьми Нерея и Дориды, подругами Амфитриты, жены Нептуна. Уже во времена римлян сирены и тритоны описаны у разных авторов, от Плиния до Паузания, как создания получеловека и полурыбы – туловище мужчины или женщины с рыбьим хвостом. Фурнваль в своей книге “Галантные животные” (1250 г.) говорит о двух видах сирен: с телом рыбы и с телом птицы. И начиная со средневековья эти существа становятся главными в рассказах рыбаков и мореплавателей и во всем морском фольклоре. От северных берегов Норвегии и Исландии, Балтики, Голландии и Дании, Испании, Португалии, Сардинии, Сицилии, отовсюду хроники несут нам вплоть до середины XIX в. тысячу и одно свидетельство о встречах с этими странными созданиями моря. Мужчины или женщины, с хвостом или без него, маленькие или огромные, перепончатолапые или нет, покрытые шерстью или чешуей, сирены и тритоны были героями многих хорошо знакомых сюжетов. Таинственные, они, однако, считались реально существующими. Не духи, еще меньше демоны или феи, а живые существа во плоти.

Так, в 1430 г. в Голландии, в Эдаме, после катастрофического наводнения сирена, похоже, была поймана местными жителями. Окруженная заботой, она прожила достаточно долго и стала с тех пор предметом фантастических историй...

В начале XVII в. господин Ван Дер Стелл, губернатор Молуккских островов, страстно увлеченный зоологией, якобы захватил в плен сирену длиной 5 футов. Она прожила у него 4 дня в ванне, и описание, которое он позаботился сделать подлинным, соответствует классическим формам этого образа: “Голова девушки с длинными волосами, прекрасные руки и грудь, торс, оканчивающийся длинным рыбьим хвостом”.

В то же время в городе Висбю на острове Готланд на пляже будто бы жила молодая сирена, а после перемещения в бассейн для удовлетворения любопытства местных жителей она вдруг таинственно исчезла.

Абсолютно невозможно перечислить все случаи такого рода, но сообщения о тритонах и сиренах стали настолько обычными в те годы, что можно найти сведения даже об их пребывании в домах, где они выполняли функции слуг. Сам факт их существования преподносится хроникерами как вещь вполне обычная и не ставится под сомнение. Но если доверчивость со стороны суеверного средневекового человека может считаться оправданной, чуть ли не логически верной для периода, называемого “мрачным и темным”, то позиция высокообразованных авторов “просвещенной” эпохи Возрождения представляется странной и еще более смущающей. Они не только допускают существование подобных явлений, но анализируют, регистрируют многочисленные случаи, предлагаемые им, с рационализмом, типичным для здоровой научной любознательности.

Амбруаз Паре, огромная фигура эпохи Возрождения, отец современной хирургии, описывает морское существо, получеловека‑полурыбу, покрытое чешуей, которое он называет “рыбой‑епископом” (видимо, было сходство с духовным лицом). Другого тритона, названного им “солдатом морей”, он описывает вот такими недвусмысленными словами: “От желудка и ниже – это чешуйчатая рыба с единственным хвостом”.

Бернар де Мейе, считающийся одним из предвестников трансформизма (представление об изменении и превращении органических форм, происхождении одних организмов от других), потому что раньше Дарвина говорил о непрерывности эволюции живущих видов, начиная с их общего морского происхождения, не менее категоричен. Для него человек морей – это реальность, подтвержденная многочисленными свидетельствами, которые он сам собрал (Беседы о происхождении Человека, 1748).

Было бы излишним упоминать здесь всех, кто, как, например, Рудле – известный натуралист XVI в., –со всей серьезностью коллекционировал сообщения о встречах с получеловеком‑полурыбой, приходящие со всего света. До середины XIX в. свидетельства очевидцев часто фигурировали в официальных докладах и судовых журналах.

Постепенно образ феминизировался. Бородатый тритон стал уступать место своей подруге, чьи обольстительные атрибуты соответствуют следующему перечню: длинные волнистые волосы, благородные груди и красивые белые руки, голос всегда волнующий и коварный.

Вскоре улетучатся и сирены, оставшись лишь в качестве украшения на носу какого‑нибудь гордого двухмачтового парусника с мыса Горн, плывущего вдоль берегов Огненной Земли, где когда‑то, как говорят, они изобиловали.

Печально. В начале века несчастная фальшивая сирена в прозрачном аквариуме объехала площади многих городов мира, гастролируя с цирком Барнума.