XI. ПРИВЛЕЧЕНИЕ ЗАКЛЮЧЕННЫХ К ТРУДУ

дены. По мнению Европейского Суда, требуемая работа «не выходила за рамки того, что в данном контексте являлось “обычным”, так как она была рассчитана на оказание ему помощи в реинтеграции в общество и основана на правовых нормах, имеющих аналоги

внекоторых других государствах – членах Совета Европы» (см. Постановление Европейского Суда по делу «Ван Дроогенбрук против Бельгии» (Van Droogenbroeck v. Belgium) 1982 года, § 59).

290.По поводу вознаграждения и социального обеспечения заключенных Европейский Суд в упомянутом выше Постановлении Большой Палаты по делу «Штуммер против Австрии» (Stummer v. Austria), § 122, сослался на Решение Европейской комиссии по делу «Двадцать один задержанный против Германии» (Twenty-One Detained Persons v. Germany) 1968 года, в котором заявители со ссыл- кой на статью 4 Конвенции жаловались на то, что им отказались выплачивать нормальное вознаграждение за работу, которую они вынуждены были выполнять, находясь под стражей, и что в связи с выполненной ими работой администрация пенитенциарного учреждения не делала за них отчислений в систему социального страхования. Комиссия признала их жалобу неприемлемой для рассмотрения по существу в связи с ее явной необоснованностью. Она отметила, что статья 4 Конвенции не содержит положений, касающихся выплаты заключенным вознаграждения за выполняемую ими работу. Кроме того, она сослалась на свою последовательную прецедентную практику признания жалоб, подаваемых заключенными, которые требовали оплачивать их работу в более высоком размере или отстаивали право на участие в системах социального страхования, неприемлемыми для рассмотрения по существу.

291.От Европейского Суда потребовалось рассмотреть аналогичную жалобу под несколько другим углом зрения в деле «Пузинас против Литвы» (Решение Европейского Суда по делу «Пузинас против Литвы» (Puzinas v. Lithuania) 2005 года). Заявитель со ссылкой на статьи 4 и 14 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции жаловался в Европейский Суд на несовершенство законодательства Литвы о социальном обеспечении, которое не разрешало заключенным претендовать на пенсию или любые другие социальные выплаты

всвязи с работой, к которой они привлекались во время содержания под стражей. Европейский Суд рассмотрел эту жалобу прежде всего с точки зрения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, отметив, что по делу не оспаривалось отсутствие у заявителя права на получение пенсии или социальных выплат согласно соответствующим нормам законодательства Литвы. Европейский Суд пришел к выводу, что в силу этого у заявителя не было имущества по смыслу положений ста-

тьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в отношении права на получение пенсии в будущем или ее размера, и признал жалобу на нарушение этой статьи, а также других статей Конвенции, на которые ссылался заявитель, неприемлемой для рассмотрения по существу в связи с ее несовместимостью ratione materiae с положениями Конвенции.

292.В упомянутом выше Постановлении Большой Палаты по делу «Штуммер против Австрии» (Stummer v. Austria), §§ 124–134, где заявитель утверждал, что европейские стандарты изменились настолько, что работу во время содержания под стражей, не охватывающуюся системой обеспечения пенсий по старости, уже нельзя считать работой, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся

взаключении, Европейский Суд указал, что такая работа не является «принудительным или обязательным трудом» по смыслу положений статьи 4 Конвенции. Он отметил, что законодательство Австрии отражает развитие европейского права в том смысле, что всем заключенным обеспечиваются медицинское страхование и страхование от несчастных случаев, а работающие заключенные участвуют в системе страхования на случай потери работы, но не в системе обеспечения пенсий по старости. Однако по вопросу о том, должны ли работающие заключенные участвовать в системе обеспечения пенсий по старости, не достигнут достаточный консенсус. По мнению Европейского Суда, хотя Европейские пенитенциарные правила 2006 года и отражают складывающуюся тенденцию, нельзя считать, что они возлагают на государства обязательство согласно Конвенции. Европейский Суд не усмотрел в данном деле оснований для толкования статьи 4 Конвенции в соответствии с предложениями заявителя и пришел к выводу, что обязательную работу, которую тот должен был выполнять как заключенный, не участвуя при этом в системе обеспечения пенсий по старости, нужно считать «работой, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении» по смыслу положений подпункта «а» пункта 3 статьи 4 Конвенции.

293.Аналогичным образом в Постановлении по делу «Мейер против Швейцарии» (Meier v. Switzerland) 2016 года, §§ 68–80, Европейский Суд пришел к выводу, что обязанность заключенного работать в тюрьме по достижении пенсионного возраста представляла собой не «принудительный или обязательный труд», а «работу, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении» по смыслу положений подпункта «а» пункта 3 статьи 4 Конвенции. Как подчеркнул Европейский Суд, нельзя считать, что обязанность заключенного продолжать работать даже по достижении пенсионного возраста соответствует цели минимизации вредных последствий лишения свободы. Уместный и разумный труд может помочь упорядочить

повседневную жизнь и продолжить заниматься полезной деятельностью, а эти цели важны для благополучия заключенного, осужденного к лишению свободы на длительный срок. В рассматриваемом деле, если говорить о характере работы, к которой привлекались заключенные, достигшие пенсионного возраста, законодательство Швейцарии предусматривало освобождение от работы определенных категорий заключенных в зависимости от их пригодности к этой работе и состояния их здоровья. Работа, порученная заявителю, по-видимо- му, соответствовала этим принципам, поскольку от него требовалось принимать участие только в работе под присмотром, в том числе в раскрашивании мандал, уборке своей камеры и вырезании фигурок из дерева. С точки зрения Европейского Суда, подобная работа полностью соответствовала возрасту и физическим возможностям заявителя. Кроме того, он работал всего лишь около трех часов в день, входил в «группу иждивенцев и пенсионеров» и получал оплату за свой труд. Европейский Суд также обратил внимание на отсутствие явного консенсуса между государствами-участниками по вопросу о том, нужно ли требовать от заключенных работать по достижении ими пенсионного возраста, а это означает, что власти государства-от- ветчика пользуются широкой свободой усмотрения в указанной области. Кроме того, по мнению Суда, Европейские пенитенциарные правила необязательно следует толковать в том смысле, чтобы они полностью запрещали государствам-участникам привлекать к труду заключенных, достигших пенсионного возраста.