28 |
Прецедентная практика Европейского Суда. Права заключенных |
|
|
F. ПИТАНИЕ
48.Европейский Суд приходил к выводу, что явный недостаток питания, которое предоставляется заключенному, само по себе указывает на возможное нарушение статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Дудченко против Российской Федерации» (Dudchenko v. Russia) 2017 года, § 130). Это происходит, например, тогда, когда заявителя кормят один раз в день (см. Постановление Европейского Суда по делу «Кадикис против Латвии (№ 2)» (Kadiķis v. Latvia) (№ 2) 2006 года, § 55, Постановление Европейского Суда по делу «Степуляк против Республики Молдова» (Stepuleac v. Moldova) 2007 года, § 55). Однако, когда выдаваемую заключенным пищу регулярно проверяли тюремный врач и компетентные органы власти, а заключенным обеспечивалось ежедневное трехразовое питание, которое не производило впечатления некачественного или недостаточного, Европейский Суд не находил оснований предполагать нарушение статьи 3 Конвенции несмотря на то, что заключенного не устраивало предоставляемое ему питание (см. упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Муршич против Хорватии» (Muršić v. Croatia), § 166).
49.Вопрос о достаточности питания стал ключевым в ситуации, когда под стражей содержалась кормящая мать (см. Постановление Европейского Суда по делу «Корнейкова и Корнейков против Украины» (Korneykova and Korneykov v. Ukraine) 2016 года, § 141)8. Кроме того, данный вопрос может иметь значение, если речь идет об обращении с заключенными во время их перевозки в суд (см. Постановление Европейского Суда по делу «Старокадомский против Российской Федерации» (Starokadomskiy v. Russia) 2008 года, § 58)9 или при поступлении лица в пенитенциарное учреждение (см. Постановление Европейского Суда по делу «S.F. и другие против Болгарии» (S.F. and Others v. Bulgaria) 2017 года, § 87).
50.Вопросы, связанные с питанием, могут возникнуть и в том случае, если администрация пенитенциарного учреждения отказывается обеспечить заключенному ту или иную диету. Европейская комиссия по правам человека считала, что обязанность властей обеспечивать заключенным надлежащее питание может быть истолкована как требующая принимать во внимание особые потребности
вдиете, в частности учитывать, что заключенные не могут употре-
8 См. главу «Женщины с детьми и несовершеннолетние» настоящего Руководства.
9 См. главу «Перевозка заключенных» настоящего Руководства.
Прецедентная практика Европейского Суда. Права заключенных |
29 |
|
|
блять ту или иную пищу из-за религиозных или иных ограничений (см. Решение Европейской комиссии по правам человека по делу «D. и E.S. против Соединенного Королевства» (D and E.S. v. United Kingdom) 1990 года). В связи с этим Европейский Суд также подчер- кивал важность обеспечения заключенному питания в соответствии с его религиозными убеждениями, поскольку соблюдение режима питания можно считать прямым выражением убеждений человека по смыслу положений статьи 9 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Якобский против Польши» (Jakóbski v. Poland) 2010 года, § 45, Постановление Европейского Суда по делу «Вартик против Румынии (№ 2)» (Vartic v. Romania) (№ 2) 2013 года,
§§33–36)10.
51.Так, например, в упомянутом выше Постановлении по делу «Якобский против Польши» (Jakóbski v. Poland), §§ 48–55, Европейский Суд пришел к выводу, что решение заявителя придерживаться вегетарианской диеты, мотивы или причины которого можно было считать связанными с религией (буддизмом), не является неразумным. Следовательно, отказ администрации пенитенциарного учреждения обеспечить ему диетическое питание попадал под действие статьи 9 Конвенции. Европейский Суд был готов допустить, что решение предусмотреть особые условия для одного заключенного в системе могло повлечь финансовые последствия для пенитенциарного учреждения, в то же время он должен был определить, удалось ли властям государства-ответчика установить справедливое равновесие между различными интересами, о которых шла речь в деле. Заявитель просил перевести его на диету, исключающую мясные продукты. Питание для него не нужно было подготавливать, готовить и подавать каким-либо определенным образом, и оно не требовало наличия особых продуктов. Ему не предложили альтернативной диеты и не обратились к буддистской миссии за советом по поводу того, какое питание ему наиболее подходит. Европейский Суд решил, что вегетарианская диета не повлекла бы нарушения в управлении пенитенциарным учреждением или снижения стандартов питания остальных заключенным. В связи с этим он пришел к выводу, что властям государства-ответчика не удалось соблюсти справедливого равновесия между интересами заявителя и интересами администрации пенитенциарного учреждения.
10 См. главу «Свобода мысли, совести и религии» настоящего Руководства, а также Руководство по применению статьи 9 Европейской конвенции по правам человека.
30 |
Прецедентная практика Европейского Суда. Права заключенных |
|
|
52.Напротив, в Постановлении Европейского Суда по делу «Эрлих и Кастро против Румынии» (Erlich and Kastro v. Romania) 2020 года), касающемся ходатайства заключенных, евреев по национальности, предоставить им кошерную пищу, которое было удовлетворено на основании решения суда Румынии, Европейский Суд отметил, что кошерная пища состоит из особых ингредиентов, полученных по совершенно особым правилам, и готовится отдельно,
вотдельной посуде и с использованием отдельных кухонных принадлежностей, особым способом и под наблюдением представителя соответствующей религиозной конфессии. В указанном деле администрация пенитенциарного учреждения сотрудничала с еврейской религиозной общиной для того, чтобы на тюремной кухне была выделена отдельная зона и чтобы заключенным, евреям по национальности, помогали готовить еду. Впоследствии представители еврейской общины присутствовали в тюрьме во время еврейских религиозных праздников, предоставляя заявителям по этому случаю особые блюда. Кроме того, суд Румынии в порядке исключения из действующих правил разрешил заявителям получать продукты, которые можно было готовить на месте. Несмотря на то, что заявители оплачивали эти продукты из собственных средств, у них была возможность получить компенсацию своих расходов от государства. При таких обстоятельствах Европейский Суд пришел к выводу, что администрация пенитенциарного учреждения приняла все необходимые меры и что власти государства-ответчика сделали все, что от них разумно можно было бы ожидать, чтобы уважительно отнестись к религиозным убеждениям заявителей, особенно с учетом того, что
впроцессе приготовления кошерной пищи нужно соблюдать особые строгие условия, и не установил в этом деле нарушения статьи 9 Конвенции.
53.В Постановлении по делу «Эбедин Аби против Турции» (Ebedin Abi v. Turkey) 2018 года, §§ 31–54, Европейский Суд не согласился с тем, что отказ перевести заключенного на особую диету можно было оправдать экономическими соображениями. Кроме того, приняв во внимание, что заключенные не могут обращаться за медицинской помощью в любое время в больницу по своему выбору, Европейский Суд счел, что власти государства-ответчика были обязаны поручить специалисту оценить стандартное меню соответствующего пенитенциарного учреждения и в то же время предложить ему пройти медицинское обследование, связанное с его конкретными жалобами. В данном деле Европейский Суд констатировал нарушение статьи 3 Конвенции в связи с тем, что власти Турции не приняли необходимых мер по защите здоровья и благополучия заявителя.
Прецедентная практика Европейского Суда. Права заключенных |
31 |
|
|
G. ПРОГУЛКИ И ОТДЫХ
54.Прогулки и отдых являются частью более широкого обязательства обеспечивать, что заключенные могут проводить разумную часть дня за пределами своих камер, занимаясь целенаправленной деятельностью различного характера (работой, отдыхом, обучением). Режим содержания в учреждениях для заключенных, отбывающих наказание по приговору суда, должен быть еще более благоприятным (см. упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу «Муршич против Хорватии» (Muršić v. Croatia),
§133). Однако в контексте пенитенциарных учреждений Конвенция не предусматривает как таковое право на общение с другими заключенными в какое-либо конкретное время или в каком-либо конкретном месте (см. Решение Европейского Суда по делу «Болланы против Соединенного Королевства» (Bollan v. United Kingdom) 2000 года)11.
55.При оценке условий содержания под стражей Европейский Суд уделяет особое внимание доступности и продолжительности прогулок и условиям, при которых заключенные могут ими пользоваться. В связи с этим он ссылается на стандарты, разработанные ЕКПП, в которых особо упоминаются физические упражнения на свежем воздухе, о прогулках и считает, что основной гарантией благополучия заключенных является предоставление всем им без исключения ежедневной прогулки на открытом воздухе продолжительностью не менее одного часа, желательно в рамках более широкой программы мероприятий, связанных с пребыванием вне камеры. Кроме того, сооружения для прогулок должны быть достаточно просторными и по возможности обеспечивать укрытие при плохой погоде (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Others v. Russia), § 150).
56.Европейский Суд часто отмечал, что короткая прогулка, продолжительность которой ограничена одним часом в день, является фактором, еще более усугубляющим положение заявителя, который все остальное время вынужден проводить в своей камере, будучи лишенным всякой свободы передвижения (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Гладкий против Российской Федерации» (Gladkiy v. Russia) 2010 года, § 69, Постановление Европейского Суда по делу «Тунис против Эстонии» (Tunis v. Estonia) 2013 года, § 46).
11 Этот принцип был провозглашен со ссылкой на статью 11 Конвенции (право на свободу собраний и объединений). См. подробнее: Руководство по применению статьи 11 Европейской конвенции по правам человека.