XVII. ПРАВА ЗАКЛЮЧЕННЫХ

В ТРАНСГРАНИЧНОМ КОНТЕКСТЕ

«Статья 3 Конвенции

Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

А. ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ

335.Согласно устоявшейся прецедентной практике Европейского Суда защита от обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции, является абсолютной. В результате экстрадиция человека из государ- ства-участника может вызвать проблемы с соблюдением этой статьи Конвенции, а значит, привести к ответственности этого государства согласно Конвенции при наличии серьезных оснований полагать, что в случае выдачи человека в страну, направившую соответствующий запрос, ему будет угрожать реальная опасность подвергнуться обращению, нарушающему требования статьи 3 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Сёринг против Соединенного Королевства» (Soering v. United Kingdom) 1989 года, § 88).

336.Статья 3 Конвенции также предусматривает обязанность не выдворять человека в такую страну, даже если она не является участником Конвенции. Европейский Суд не проводит различий между правовыми основаниями выдворения и применяет один и тот же подход в делах и о высылке, и об экстрадиции (см. Постановление Европейского Суда по делу «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства» (Harkins and Edwards v. United Kingdom) 2012 года,

§120, Постановление Европейского Суда по делу «Трабельси против Бельгии» (Trabelsi v. Belgium) 2014 года, § 116).

337.В связи с этим следует также отметить, что при оценке угрозы, которой человек подвергнется в случае выдворения в другую страну, Европейский Суд не дифференцирует различные формы жестокого обращения, запрещенного статьей 3 Конвенции (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу «Харкинс и Эдвардс против Соединенного Королевства» (Harkins and Edwards v. United Kingdom), § 123).

338.Более того, рассуждая о том, можно ли провести различие между оценкой минимального уровня жестокости, который требуется во внутригосударственном контексте, и аналогичной оценкой

в трансграничном контексте, Европейский Суд постановил, что при выдворении человека из страны не нужно искать равновесия между риском жестокого обращения и основаниями для высылки, определяя, наступает ли ответственность государства в соответствии со статьей 3 Конвенции. Однако абсолютный характер статьи 3 Конвенции не означает, что любая форма жестокого обращения приведет к запрету выдворения человека с территории государства-участника. Действительно, Конвенция не ставит своей целью требовать, чтобы государства-участники навязывали конвенционные стандарты другим странам. При этом обращение, которое может нарушать статью 3 Конвенции из-за действий или бездействия государства-участника, может и не достигать минимального уровня жестокости, который требуется для установления нарушения статьи 3 Конвенции в делах о высылке или выдаче (см. ibid., §§ 124–130, где приводятся ссылки на другие постановления Европейского Суда по данному вопросу).

339. Таким образом, Европейский Суд констатирует с большой осторожностью, что выдворение с территории государства-участни- ка приведет к нарушению статьи 3 Конвенции. За исключением случаев, когда речь шла о смертной казни, он редко приходил к выводу, что по делу будет допущено нарушение статьи 3 Конвенции, если заявителя вышлют в страну с давними традициями уважения к демократии, правам человека и верховенству права (см. ibid., § 131).

В. РИСКИ, ХАРАКТЕРНЫЕ ДЛЯ ТРАНСГРАНИЧНОГО КОНТЕКСТА

340.Подавляющее большинство дел из практики Европейского Суда, в которых шла речь о соответствующих рисках, связанных с выдворением или экстрадицией заключенных в другую страну, касались того обстоятельства, что в случае экстрадиции или выдворения лицу, возможно, будет назначено или придется отбывать наказание в виде пожизненного лишения свободы.

341.Уже в своих ранних решениях и постановлениях Европейский Суд подчеркивал: нельзя исключать, что назначение не подлежащего смягчению наказания в виде пожизненного лишения свободы может дать основания предполагать нарушение статьи 3 Конвенции. Равным образом нельзя исключать, что экстрадиция человека в государство, в котором он может быть приговорен к пожизненному лишению свободы без возможности досрочного освобождения, может дать основания предполагать нарушение этой статьи Конвенции (см. Решение Европейского Суда по делу «Айнхорн против Франции» (Einhorn v. France) 2001 года, § 27).

новил, что наказание в виде пожизненного лишения свободы, которое могло быть назначено заявителю в США, не подлежало смягчению, поскольку соответствующие положения законодательства не предусматривали адекватного механизма пересмотра такого вида наказаний, а это означало, что экстрадиция заявителя в США являлась нарушением статьи 3 Конвенции.

345.В частности, Европейский Суд вновь обратился к своей прецедентной практике о пожизненном лишении свободы и подчеркнул, что статья 3 Конвенции предполагает обязанность госу- дарств-участников не выдворять человека в государство, где ему будет угрожать реальная опасность подвергнуться запрещенному жестокому обращению. В данном деле Европейский Суд пришел к выводу, что ввиду степени тяжести преступлений, связанных с терроризмом, в совершении которых обвинялся заявитель, и того факта, что наказание ему могло быть назначено лишь после учета судом, рассматривающим дело, всех смягчающих и отягчающих вину обстоятельств, наказание в виде пожизненного лишения свободы, назначаемое по усмотрению суда, не было бы явно несоразмерным. Вместе с тем Европейский Суд отметил, что власти США ни разу не давали конкретных заверений в том, что заявитель не будет приговорен к пожизненному лишению свободы без возможности смягчения наказания. Кроме того, Европейский Суд счел, что, независимо от поступивших заверений, законодательство США действительно обеспечивает различные возможности по смягчению наказаний в виде пожизненного лишения свободы (в том числе механизм помилования президентом страны), которые предоставляют заявителю определенные шансы на освобождение, но не предусматривает процедур, образующих механизм пересмотра такого наказания для целей применения статьи 3 Конвенции (см. в качестве примера другого подхода Постановление Европейского Суда по делу «Чаловскис против Латвии» (Čalovskis v. Latvia) 2014 года, §§ 143–148,

атакже Решение Европейского Суда по делу «Финдикоглу против Германии» (Findikoglu v. Germany) 2016 года, в котором невозможно было предположить, что заявителю могли назначить наказание, эквивалентное пожизненному лишению свободы).

346.Далее, при оценке соблюдения требований статьи 3 Конвенции в контексте экстрадиции имеют значение и условия содержания под стражей в стране назначения. В упомянутом выше Постановлении по делу «Бабар Ахмад и другие против Соединенного Королевства» (Babar Ahmad and Others v. United Kingdom), §§ 216–224, Европейский Суд рассмотрел вопрос о том, будут ли противоречить статье 3 Конвенции экстрадиция заявителей в США и помещение их в

тюрьму строгого режима г. Флоренс (ADX Florence prison54). С учетом обстоятельств данного дела Европейский Суд ответил на этот вопрос отрицательно.

347.Европейский Суд пришел к выводу, что физические условия содержания в этой тюрьме, то есть площади камер, наличие освещения и соответствующих санитарных установок и т.д., отвечают требованиям статьи 3 Конвенции. Кроме того, он не согласился с тем, что заявителей направят в тюрьму г. Флоренс лишь из-за признания их виновными в совершении преступлений, связанных с терроризмом. Напротив, Европейский Суд хорошо осознавал, что уполномоченные органы власти США будут применять доступные и рациональные критерии, а водворение в тюрьму будет осуществляться при активном участии высокопоставленных должностных лиц, не работающих

вучреждении, в котором содержится заключенный. Участие этих лиц и требование проводить слушание до перевода в тюрьму представляли собой надлежащую меру процессуальной защиты. Даже если бы процесс перевода в тюрьму оказался неудовлетворительным, существовала бы возможность оспорить его и в рамках программы по обеспечению административных средств правовой защиты, и в федеральных судах, чтобы исправить любые допущенные недостатки в этом процессе.

348.Кроме того, Европейский Суд отметил, что условия содержания в секции общего режима и секции особого режима тюрьмы г. Флоренс сопряжены с серьезными ограничениями, а их целью является предотвращение любого физического контакта заключенных с другими лицами, но это не означает, что заключенные содержатся в условиях полной изоляции от внешних раздражителей или в условиях полной изоляции от общества. Несмотря на то, что почти все время заключенные заперты в своих камерах, им обеспечивается в камерах существенная мотивация посредством возможности смотреть телевизор, слушать радио, читать газеты и книги, делать поделки и участвовать в образовательных программах. Им также разрешаются регулярные телефонные звонки и свидания, а заключенные, даже те, к которым применяются особые административные меры, имеют возможность переписываться со своими семьями. Европейский Суд также указал, что заявители могли разговаривать друг с другом

54 Тюрьма в окрестностях г. Флоренс (штат Колорадо) является учреждением «супермаксимального» режима безопасности в США. Сокращение ADX в названии тюрьмы (в других изданиях используется в виде ADMAX), по-видимому, отражает полное название учреждения «Федеральная исправительная тюрьма административного максимума» и служит указанием на особую строгость режима содержания под стражей (примеч. переводчика).

через отверстия системы вентиляции, а во время отдыха они могли общаться без каких-либо препятствий. В любом случае, как отметил Европейский Суд, как свидетельствуют имеющиеся данные, у заявителей появилась бы реальная возможность быть допущенными к участию в программе постепенного смягчения режима содержания или в программе секции особого режима. Соответственно, он постановил, что изоляция заключенных в тюрьме г. Флоренс является частичной и относительной.

349.Европейский Суд в указанном деле также рассмотрел ситуацию лиц, страдающих психическими заболеваниями. Он отметил, что в той мере, в какой жалобы заявителей касаются условий их предварительного содержания под стражей, эти жалобы являются явно необоснованными, поскольку по делу не утверждалось, что перед выдачей власти Соединенного Королевства не сообщат своим американским коллегам о состоянии психического здоровья заявителей или что после выдачи власти США не окажут им необходимой психиатрической помощи. Европейский Суд также отметил следующее: по делу не утверждалось, что психиатрическая помощь в федеральных тюрьмах США существенно отличается от психиатрической помощи, которая могла быть оказана заявителям на момент рассмотрения дела. Кроме того, не было оснований предполагать, что власти США проигнорируют изменения психического состояния заявителей или откажутся изменить условия их содержания с тем, чтобы уменьшить угрожающую им опасность. В итоге Европейский Суд пришел к выводу, что по данному делу не возникает отдельных вопросов в связи

ссодержанием заявителей под стражей по окончании судебного разбирательства.

350.Однако в Постановлении по делу «Асват против Соединенного Королевства» (Aswat v. United Kingdom) 2013 года, §§ 50–57, которое касалось неопределенности условий содержания под стражей заявителя, подозреваемого в терроризме и страдающего серьезным психическим расстройством (параноидальной шизофренией), в случае его выдачи в США, Европейский Суд установил, что экстрадиция заявителя приведет к нарушению статьи 3 Конвенции (см. также упомянутое выше Решение Европейского Суда по делу «Шухтер против Италии» (Schuchter v. Italy) относительно оказания медицинской помощи).

351.В частности, в упомянутом выше Постановлении по делу «Асват против Соединенного Королевства» (Aswat v. United Kingdom) Европейский Суд подчеркнул, что ответ на вопрос о том, приведет выдача заявителя в США к нарушению статьи 3 Конвенции или нет, во многом зависит от условий, в которых он будет содержать-