derzanie_duha

как член общества и представитель определен­ ной исторической эпохи. Поэтому я вовсе не хочу снижать значения античной культуры, поскольку все классовые культуры всегда односторонни и тоже уродливы.

— Итак, если я вас правильно понимаю, у вас получается «сниженная» картина античной культуры именно в результате понимания этой культуры как основанной на вещественной ин­ туиции. Но тогда получается, что античная культура лишена идеального совершенства вви­ ду лежащего в ее основе «материализма». Как же тогда быть? Ведь мы тоже материалисты.

— Мы материалисты вовсе не в античном смысле этого слова. В основе античной культу­ ры лежит интуиция вещи, не способной дейст­ вовать по своей личной и разумной инициативе. В основе же нашего материализма лежит не интуиция просто вещи или просто тела и не интуиция безлично и безынициативно действу­ ющего человека. Мы исходим из интуиции со­ знательно и творчески действующего трудового общественного человека. Конечно, в наших интуициях обязательно есть нечто телесное, веще­ ственное. Но все это для нас только подчинен­ ный момент в нашей основной интуиции, исхо­ дящей из понимания значимости творческого труда, который не созерцает действительность, а переделывает ее. С такой точки зрения ан­ тичный материализм является для нас чем-то чересчур созерцательным и мертвенным. Так оно и должно быть, поскольку основными фак­ торами античной культуры были рабы и рабо­ владельцы.

— Но если вы считаете, что все известные нам исторические культуры были односторонни,

то есть ли надежда на то, что дальнейшее куль­ турное развитие человечества даст более утеши­ тельные результаты?

— В отношении этих надежд я чувствую в себе какую-то трезвость и довольно ощутимую для меня сдержанность. Кант говорил, что дей­ ствительность не может погибнуть естественно, поскольку в естественных законах жизни нет никакого указания на ее возможную гибель. Но она не может погибнуть и сверхъестественно, потому что иначе пришлось бы допустить ка­ кое-то более могучее существо, чем сама дейст­ вительность, которое вдруг уничтожило бы эту действительность как плохую, подобно столяру, уничтожающему им же самим неудачно сделан­ ную табуретку. Ни естественно, ни сверхъесте­ ственно мир погибнуть не может. Он, считал Кант, может погибнуть противоестественно, а именно в том случае, когда сами люди поставят себе безумные цели и начнут их всерьез осуще­ ствлять. Вы же сами хорошо знаете, что в на­ стоящее время человечество изобрело такие разрушительные средства, которые в несколько минут могут превратить всю нашу планету в дым, в пар, в хаотическую туманность. Увере­ ны ли вы в том, что никогда не найдется такой группы безумцев, которые захотели бы превра-, тить земной шар в хаос неизвестно чего? Я в этом не очень уверен.

—Так, значит, вы хотите бороться с прог­ рессом цивилизации?

—Я хочу бороться с безумными крайностя­ ми буржуазной цивилизации, которая действи­ тельно летит сейчас на огонь и испытывает на­ слаждение от этой гибели, подобно тому как букашки летят на горящую свечу.

292

—Мне кажется, это ваше рассуждение яв­ ляется началом ответа еще и на другой вопрос, который хотелось вам поставить. Меня интере­ сует, как вы относитесь к спору «физиков» и «лириков» и как вы оцениваете нашу современ­ ную молодежь.

—Спор так называемых «физиков» и «ли­ риков», имевший у нас место несколько лет назад, представляется мне бессодержательной и пустой забавой. И науки о природе, и науки о культуре достигли сейчас такого небывалого развития, что смешно и спорить о преобладании одних наук над другими. Гораздо важнее воп­ рос о направлении науки вообще и даже циви­ лизации вообще. Более всего здесь важен воп­ рос о том, куда деваться от всех этих небыва­ лых открытий и изобретений в области науки

итехники. Раньше всегда считалась аксиомой необходимость участвовать в безусловном и ни­ чем не ограниченном прогрессе науки и техни­ ки. Противников этого абсолютизирования на­ учно-технического прогресса зачисляли прямо в ряды консерваторов и реакционеров. Но в на­ стоящую минуту от этого научно-технического абсолютизма действительно становится страш­ но. Конечно, очень хорошо долететь до Луны, походить по ее поверхности и невредимым вер­ нуться на Землю. Но зачем же придумывать средства для мгновенного уничтожения целых городов и стран и даже целых народов? Мне кажется, необходимо принять все меры против такого безумия.

—Значит, вы хотите приостановить разви­ тие техники?

—Я хочу приостановить безумие.

—Но как же это сделать?

293

—Безумию противоположен разум. Но ра­ зум — это мышление, а мышление — жизнь мысли. Нужно воспитывать в людях любовь к глубине и красоте самой мысли. Творческое мышление успокаивает человека, делает его здоровым не только психически, но и физичес­ ки, ободряет его для работы и помогает ему ставить человечески достижимые цели. Все это раньше называлось «идеализмом», причем идеа­ лизм здесь понимался как весьма дурная фило­ софия. Если вы и сейчас считаете меня дурным идеалистом за проповедь спокойного, умиротво­ ряющего и отрезвляющего мышления, значит, сказать вам на тему о техническом прогрессе больше уже нечего. Если буржуазно-капитали­ стический накал в изобретении средств для мас­ сового уничтожения вы считаете нормой техни­ ческой цивилизации, то разговаривать мне с ва­ ми не о чем.

—Но то, что вы сказали о любви к самой мысли как таковой, действительно напоминает идеализм. Как же быть?

—У нас мышление часто понимают как дея­ тельность, совершенно оторванную от всякой действительности. Такое мышление в самом де­ ле было бы уродством, если бы оно было воз­ можным. Но это невозможно, потому что мыш­ ление — это не какое-то частичное ущербное отражение действительности, но отражение все­ стороннее. А это значит: если действительность развивается, то и мышление развивается; и если действительность есть творчество нового, то и мышление есть творчество нового; и если дейст­ вительность всегда сама себя переделывает для достижения новых форм, то это же относится и

кмышлению; и если каждая вещь и событие

294

действительности не существуют в абсолютной изоляции, но являются всегда зарядом, методом, скрытым планом и программой всех последую­ щих результатов этих вещей и событий, то и мышление есть тоже не что иное, как планиро­ вание действительности. Подлинное мышление является руководством к действию, оно неотде­ лимо от своего практически-технического осу­ ществления. А иначе разговоры о том, что мыш­ ление есть отражение действительности, явля­ ются пустым и бессодержательным занятием. Кто хороша мыслит, тот хорошо действует. Ма­ тематика, исходя из тех или иных эмпирических данных астрономии, составляет и решает свои собственные уравнения при помощи чистейшего математического мышления; но в результате оказывается, что практическое применение этих чисто мыслительных математических операций помогает предвидеть то или иное состояние неба в будущем и даже открывает целые планеты. Вот что значит мышление, если оно развивает­ ся по присущим ему действительным законам.

—Мне кажется, что, говоря о роли мышле­ ния в наше время, вы тем самым затрагиваете

ивопрос о молодежи.

—Да, затрагиваю. Но прежде чем говорить

онашей современной молодежи, вы должны учесть, что эта молодежь не переживала миро­ вых катастроф, не переживала двух мировых войн и не переживала социальной революции. Это, конечно, делает ее во многих отношениях легкомысленной, склонной к мечтательству и лишает крепких общественно-политических ос­ нов. Зато умственное настроение такой молоде­ жи менее связанно, более восприимчиво и от­ зывчиво и более склонно к выработке объек-

295

тивно правильного мировоззрения. Но это-то и заставляет меня как старого педагога стремить­ ся насаждать в этих молодых умах более здра­ вое отношение к действительности и вместо без­ рассудного техницизма — умение верить в более умиротворенные человеческие идеалы. И вооб­ ще я не знаю, как жить, если вы отнимете у меня и моих воспитанников веру в полную воз­ можность и даже необходимость для человече­ ства наступления достойного его общества. Еще Гегель понимал смысл всего исторического про­ цесса как тайное или явное стремление к свобо­ де. Я не знаю, как жить, если не мыслить все­ общего освобождения человечества и от всех неожиданностей природы, и от всяческой злобы в самом человеческом обществе. Пусть где-то там изобретают средства для массового уничто­ жения человечества. А я и мои ученики все-таки верим в наступление всеобщего мира и свободы. Разум, мышление, честно проводимое до конца, только об этом и говорит. Я убежден, что вос­ питанная в этом духе молодежь уже не будет устремляться на огонь, как бабочка на горящую свечу, а будет считать, что в силу самой исто­ рии наступает полное разочарование в целесо­ образности вечных войн и вечного приготовле­ ния к войне. Человечество скоро осознает, что это просто невыгодно.

—В заключение меня интересует вопрос уже чисто личного характера. А именно, мы зна­ ем, что в течение многих лет вы пишете много разных научных работ, печатаете их и в то же самое время страдаете тяжелой болезнью глаз, лишающей вас возможности самому читать и писать. Как это происходит?

—Это происходит очень просто — и тоже

296

при помощи мышления. То, что я сам не пишу, а диктую, в этом нет ничего особенного, по­ скольку многие писатели даже с нормальным зрением предпочитали диктовать свои произве­ дения. То, что для исследования какой-нибудь темы требуется ознакомление с большим коли­ чеством отечественной и зарубежной литерату­ ры, это тоже ясно; и то, что эту литературу мне читают, тоже не представляет собой ничего осо­ бенного. А вот в чем действительно заключается трудность, так это в продумывании изученной мною темы до самого конца, продумывании в полном уединении и до такой степени подробно, что на другой день я могу диктовать почти го­ товый текст. Многие удивляются, как это я мо­ гу диктовать трудный текст прямо набело. Но удивляться здесь нечему, если принять во вни-. мание свойственный мне напор и постоянный, я бы сказал, поток мышления. В этом смысле я неизменно считаю себя молодым. Если хотите быть вечно молодыми, используйте методы мышления, практическое осуществление которо­ го возникает как бы само собой. Я потому долго живу, что неустанно размышляю. Я потому так много написал и напечатал, что всегда верил то ли в неизменную вечную молодость, то ли во всегда молодую вечность.

О МИРОВОЗЗРЕНИИ

Вы спрашиваете меня, что такое мировоззре­ ние и как можно было бы его построить. Готов ответить на ваш вопрос, но только с одним ус­ ловием. Если вы хотите разговаривать со мною, я прошу вас отказаться от предрассудков, кото­ рые часто возникают у людей даже помимо их

297

воли, и оставаться только на почве здравого смысла. Возможно, вы и сами не понимаете, ка­ кой огромной властью над умами пользуются обывательщина и просторечное, совершенно не­ критическое использование слов и понятий. Или мы с вами будем оставаться на почве здравого смысла, какие бы неожиданные выводы отсюда ни возникали, или нам с вами не о чем будет го­ ворить.

Термин «мировоззрение» состоит из двух слов, «мир» и «воззрение». Если нам начать со слова «мир», то вот вам первый предрассудок, который очень часто встречается и у людей уче­ ных, и у людей неученых. Обычно говорят: мы не знаем, что такое мир, объясните нам. Я ка­ тегорически утверждаю, что люди только при­ кидываются, будто они не знают, что такое мир. Если я вас спрошу, можно ли Солнце считать миром, то вы, конечно, тут же скажете: это только часть мира. Хорошо. А Луна? Конечно, скажете вы, и Луна тоже еще не весь мир, а только его часть. А Земля? А вся солнечная си­ стема? А любое созвездие? На все эти вопросы вы будете решительным образом отвечать, что ни то, ни другое, ни какая бы то ни было вещь вообще ни в коем случае не есть мир, а всегда мы имеем тут дело только с частями мира. И по­ чему же вы так говорите? А потому, что вы хо­ рошо понимаете слово «мир». Иначе вы не отве­ чали бы так решительно ни о Солнце, ни о Лу­ не; и сам этот вопрос, который я вам задаю, счи­ тали бы бессмысленным.

Правда, это знание о мире, которое вы здесь проявляете, еще весьма туманное и неопреде­ ленное. Оно, конечно, требует научной разра­ ботки.

298

Мир есть вся действительность в целом, в ее прошедшем, в ее настоящем и в ее будущем. Частей мира бесконечное количество, но мир один, и вся бесконечность его частей есть нечто одно, а именно сам мир и ничто другое. Но как же это возможно? Это возможно только потому, что мир есть целое, целостность. Сколько бы разнообразных частей мы ни находили в этом целом, оно остается самим собой и в этом смыс­ ле совершенно неделимо.

Итак, если вы хотите оставаться на почве здравого смысла, вы должны сказать, что, хотя мир и является в виде своих бесконечных ча­ стей, тем не менее он есть нечто целое, нечто одно; и это целое не есть только сумма его ча­ стей. Оно является совершенно новым качест­ вом по сравнению с ними. А иначе получилось бы так, что если стул деревянный и стол тоже деревянный и каждый из этих предметов не есть своя специфическая неделимость частей, то мне будет все равно, садиться ли на стул или на стол. Поэтому дерево, из которого состоят части стула и стола, не есть сами эти предметы, по­ скольку они могут быть сделаны не только из дерева, но, например, из металла. Следователь­ но, и мир, взятый в целом, тоже есть неделимая цельность, из каких бы частей он ни возникал фактически.

Теперь остается еще один шаг, чтобы поня­ тие мира получило для нас не только непосред­ ственно воспринимаемую, но и логическую зна­ чимость. Дело в том, что, хотя целое невозмож­ но без его частей, а части невозможны без целого, все-таки логическая функция целого и частей совершенно разная для целого и для его частей.

299

Целое невозможно без его частей, но оно мо­ жет содержать эти части в себе потенциально, а отнюдь не в виде фактического и материаль­ ного существования. В таком потенциальном ви­ де части целого существуют, например, в инже­ нерно-техническом проекте дома, который пред­ полагается построить. В то же самое время фак­ тические и материальные части целого не могут существовать без своего целого. Вернее сказать, они вполне могут существовать без своего це­ лого, но тогда каждая такая часть уже не будет частью целого, а будет иметь вполне самостоя­ тельное существование, и целое рассыплется на множество таких частей, которые не будут иметь к нему никакого отношения, и целое вообще пе­ рестанет в них существовать. Части только по­ тому и могут существовать, что они воспроизво­ дят целое. А иначе они вообще не были бы ча­ стями никакого целого.

Но тут важен еще один момент. Если части существуют только благодаря тому, что они вос­ производят целое, а целое воплощается в от­ дельных своих частях, то это значит, что каж­ дая часть целого утверждает себя не только бла­ годаря воспроизведению целого, но также и бла­ годаря воспроизведению других частей. Части целого находятся не только в своем целом, но и одна в другой. Правда, мир есть не просто це­ лое, но и вечно изменчивое целое, вечно стано­ вящееся целое. Однако если есть становление, то это возможно только потому, что есть и то, что становится. Точно так же, если имеется ста­ новление, то имеется и направление этого ста­ новления. Но становление есть сплошной пере­ ход одного в другое, то есть борьба одного с дру­ гим. Тем не менее эта борьба происходит внутри

300