Конен. История зарубежной музыки с 1789 до середины XIX века

И музыка Мейербера отмечена компромиссностью и противоречивостью художественных решений.

С одной стороны, она восхищает своими новаторскими чертами. Стремясь воплотить наиболее выпукло и красочно сценический образ, Мейербер открыл многие неизвестные прежде выразительные свойства музыкального искусства.

Особенно сильных художественных эффектов он достигал в многочисленных массовых сценах, среди которых выделяется картина кровавого побоища Варфоломеевской ночи. Среди своих современников Мейербер не имел соперников в искусстве построения крупных музыкально-драматических форм. В этом он превзошел и Россини, «Вильгельм Телль» которого служил ему образцом. К шедеврам его оперной композиции относится сцена заговора католиков из второго акта «Гугенотов», где посредством сквозного оркестрового развития и единого ладотонального плана (Е— А— Е) создается замечательное внутреннее единство.

В ярких народных сценах третьего акта (как и в ряде других массовых сцен) композитору удалось объединить в одно музыкальное целое разбросанные контрастные сценические эпизоды.

--- 424 ---

О гениальном театральном чутье композитора свидетельствуют и многие другие впервые найденные им музыкальные эффекты. В неразрывной связи со сценическим образом сложился романтический, подчас изощренный, гармонический язык Мейербера. В качестве примера можно указать на смелые гармонии, посредством которых композитор неоднократно характеризует католиков в «Гугенотах». Так, мистический колорит сцены в часовне создается плагальным сопоставлением аккордов:

Освящение мечей в эпизоде католического заговора построено на необычно и остро звучащих, красочных сопоставлениях:

В финальной картине массового погрома зловещие образы католиков-убийц выражены архаическим мотивом на пронзительном звучании труб:

www.musicfancy.net

комической опере «Динора» (1859). Эта опера — в полном смысле слова антипод пышно театральной, пестрой музыке предшествующих мейерберовских сочинений. Ее музыка отмечена стилистической законченностью, тонкой передачей лиризма. Самобытны и народные сцены, построенные на фольклорных элементах. Изысканные инструментальные картины, изображающие ночные пейзажи, предвосхищают импрессионизм. Оригинальное преломление получают также фантастические образы.

* * *

Большая опера, связанная с общественно-гражданскими традициями национального театра Франции, получила законченное выражение в произведениях Мейербера — Скриба. Значительный этап в развитии этих национальных традиций завершился в их

--- 429 ---

творчестве. К началу нового периода, возникшего после революции 1848 года, жанр большой оперы исчерпал себя. Тем не менее историко-героические образы мейерберовских произведений, их великолепная драматическая композиция, яркая театральность и музыкальная эффектность оказали большое влияние на современных композиторов и на музыкантов последующих поколений как своими сильными, так и слабыми художественными сторонами.

СПИСОК ПРОИЗВЕДЕНИЙ МЕЙЕРБЕРА

Оперы (всего 18)

«Клятва Иевфая» (1813)» «Алимелек, или Два калифа» (1814) «Ромильда и Констанца» (1817) «Узнанная Семирамида» (1819) «Маргарита Анжуйская» (1820) «Крестоносец в Египте» (1824) «Роберт-Дьявол» (1831) «Гугеноты» (1836)

«Лагерь в Силезии» (1844) «Пророк» (1849) «Северная звезда» (1854)

«Динора, или Праздник в Плоэрмеле» (1859) «Африканка» (1864)

МУЗЫКАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ПОЛЬШИ

ВВЕДЕНИЕ

Роль национально-освободительного движения для польской культуры XIX века. Предшественники Шопена и Монюшко.

Ни в одной стране Западной Европы, даже в Италии, национально-освободительная борьба не определила в такой огромной степени развитие национального искусства, как в Польше XIX века.

В 90-х годах XVIII столетия в результате трех разделов Польши, осуществленных

www.musicfancy.net

Пруссией, Австрией и Россией (1772, 1793, 1795), Польша как государство перестала существовать. Польский народ попал под иноземное иго, испытывая жесточайшее национальное угнетение. Непрерывные революционные вспышки потрясали Польшу.

Условия национально-освободительного движения были таковы, что даже представители дворянства оказывались в революционном лагере. И, однако, именно отрыв польской революционной шляхты от народа обусловил беспочвенность движений польских патриотов. Первая половина XIX века в Польше проходила не только под знаменем национально-освободительного движения, но и сопровождалась ростом крестьянских восстаний. Это переплетение национальной и социальной борьбы придает общественной атмосфера Польши XIX века особенную остроту, сложность и обреченность.

Все три крупных польских восстания XIX века — первое в 1830—1831 годах, второе — в 1846 году и, наконец, особенно тяжелое, третье,— в 1863-м — завершались трагическими неудачами. Огромные потери жизней не только не влекли за собой желаемого

--- 431 ---

освобождения, но, наоборот, приводили к беспощадным разгромам, к еще более ожесточенной и мрачной реакции, выражавшейся в массовых репрессиях и ссылках и в подавлении всех центров национальной консолидации.

В условиях разгромленного государства и беспощадно подавляемых движений за национальную независимость польский народ мог проявить себя как единое целое только через сохранение национальной культуры. Патриотические силы были разгромлены (как, например, в Вильно после восстания 30-го года), но духовная деятельность польского народа не могла быть подавлена. Движение поляков за культурное самоутверждение (частично оно осуществлялось за границей) было осознанным, целенаправленным, подчеркнуто патриотичным.

Так, в 1800 году в Польше было организовано «Общество друзей науки». С его деятельностью связано создание шеститомного «Словаря польского языка» С. Б. Линде (1807—1847), « Истории польской литературы» Феликса Бентковского (1847), «Словаря польских поэтов Михаила Юшиньского (1821) и других подобных трудов. Громадная роль в воспитании патриотических чувств народа принадлежит «Историческим песням» Немцевича (изданным в 1816 году), примыкающим по стилю к балладам и воссоздающим картины былого величия Польши. Множество польских музыкантов, как любителей, так и профессиналов, сочиняло впоследствии музыку к этим песням.

Проявился обостренный интерес к народному искусству (как известно, и Мицкевич, и Шопен записывали польский фольклор). Монументальный труд основоположника польской этнографии О. Кольберга «Народ... его обычаи, образ жизни, язык, предания, пословицы, образы, заклинания, игры, песни, музыка и танцы» (1865—1890) появился как бы на гребне патриотической волны за культурное самоутверждение. Расцвет польской литературы и музыки в первой половине XIX века неразрывно связан с этим широчайшим патриотическим движением. Революционный романтизм Мицкевича и Словацкого в литературе, Шопена и Монюшко в музыке немыслим в отрыве от тех настроений воинственного протеста и веры в национальную независимость, которые пронизывают общественную атмосферу Польши рассматриваемого периода.

Творчество Шопена, первого польского композитора мирового значения, было подготовлено деятельностью множества предшественников. Целое поколение польских композиторов, творивших как в оперной, так и в инструментальной сфере, постепенно подготавливало то слияние национально-самобытного начала с традициями высокоразвитой профессиональной музыки, которое, с одной стороны, с таким блеском, оригинальностью и убедительностью осуществилось в инструментальном искусстве Шопена, а с другой — в оперной и романсной музыке Монюшко.

Михаил Огиньский (1765—1833), творивший исключительно в русле «домашней»,

www.musicfancy.net

салонной музыки, создал ряд революционно-

--- 432 ---

освободительных песен и более двадцати полонезов, завоевавших мировое признание. Прямой предшественник Шопена, он превратил полонез из бытового танца в художественный поэтический жанр.

В 1765 году в Варшаве был открыт Национальный театр, с которым связано развитие национального оперного искусства. Первые польские оперы принадлежат М. Каменьскому («Осчастливленная нищета», 1778) и Я. Стефани, постановка оперы которого «Краковяки и горцы» в 1794 году явилась важным этапом в истории польского оперного искусства. Большое значение в развитии польского музыкального театра первой половины XIX века имела деятельность Эльснера и Курпиньского.

Иосиф Эльснер (1769—1854) — общественный деятель, первый директор консерватории в Варшаве, основанной в 1821 году, выдающийся педагог, воспитавший несколько поколений польских музыкантов, был также и видным композитором. Мысль о создании национальной оперы находилась в центре его творческих интересов. (На этот путь он безнадежно пытался направить своего гениального ученика Шопена). Некоторые оперы Эльснера — « Лешек Белый», «Король Локетек», «Ягелло в Тенчине» — написаны на сюжеты из польской истории.

Кароль Курпиньский (1785—1857), создавший свыше двадцати опер и мелодрам, в известной мере предвосхитил Монюшко в разработке национально-самобытного интонационного склада. Сюжеты его опер заимствованы из польской истории, из легендарного прошлого его родины, из народно-бытовой сферы. В лучших его произведениях — « Ядвига», «Новые краковяки» — ощутимы интонации польской песенности. Однако этот национальный элемент часто оттеснялся итальянизмами. Отсутствие последовательности в эстетических взглядах — одна из причин, помешавших Курпиньскому разработать национальный стиль в музыкальном театре.

В камерно-инструментальной и симфонической музыке путь к национальной школе прокладывали Ф. Лессель (1780—1838), выдающаяся пианистка М. Шимановская (1789—

основавшего в 1861 году в Варшаве музыкальный институт, Г. Венявского (1835— 1880), пианистов Ан. Контского (1-817—1899), уже упоминавшейся М. Шимановской и многих других, получившая мировое признание, свидетельствует о том, что искусство Шопена и Монюшко было подготовлено разветвленной и высокоразвитой музыкальной жизнью Польши на рубеже XVIII и XIX столетий, что их творчество вобрало в себя, одновременно с богатством народной и бытовой музыки Польши, ее высокий музыкальный профессионализм, блестящие традиции концертной и оперной жизни.

--- 433 ---

ФРИДЕРИК ШОПЕН

Значение Шопена, Глинки, Листа в мировой музыкальной культуре. Шопен как национальный польский композитор. Особенности его эстетики

В 30—40- х годах прошлого века мировая музыка обогатилась тремя крупнейшими художественными явлениями, пришедшими о востока Европы. С творчества Шопена, Глинки, Листа в истории музыкального искусства открылась новая страница.

При всей своей художественной неповторимости, при заметном различии судеб их

www.musicfancy.net

искусства, эти три композитора объединены между собой общей исторической миссией. Они были зачинателями того движения за создание национальных школ, которое образует важнейшую сторону общеевропейской музыкальной культуры второй половины XIX (и начала XX) столетия. На протяжении двух с половиной веков, последовавших за эпохой Ренессанса, музыкальное творчество мирового масштаба развивалось почти исключительно вокруг трех национальных центров. Все сколько-нибудь значительные художественные течения, вливавшиеся в русло общеевропейской музыки, исходили из Италии, Франции и австро-немецких 245 княжеств. До середины XIX века гегемония в развитии мировой музыки безраздельно принадлежала им. И вдруг начиная с 30-х годов на «периферии» Центральной Европы возникают одна за другой крупные художественные школы, принадлежащие тем национальным культурам, которые до сих пор либо вообще еще не вступали на «столбовую дорогу» развития музыкального искусства, либо давно сошли с нее и долго оставались в тени 246. Эти новые национальные школы — прежде всего русская (которая вскоре заняла если не первое, то одно из первых мест в мировом

--- 434 ---

музыкальном искусстве), польская, чешская, венгерская, затем норвежская, испанская, финская, английская и другие — были призваны влить свежую струю в старинные традиции общеевропейской музыки. Они открыли перед ней новые художественные горизонты, обновили и безмерно обогатили ее выразительные ресурсы. Картина общеевропейской музыки второй половины XIX столетия немыслима без новых, бурно расцветающих национальных школ.

Родоначальниками этого движения были три вышеназванных композитора, вступивших на мировую арену в одно и то же время. Намечая в общеевропейском профессиональном искусстве новые пути, эти художники выступали как представители своих национальных культур, раскрывая неведомые дотоле громадные ценности, накопленные их народами. Искусство такого масштаба, как творчество Шопена, Глинки или Листа, могло сформироваться только на подготовленной национальной почве, созреть как плод старинной и развитой духовной культуры, собственных традиций музыкального профессионализма, не исчерпавшего себя, и непрерывно рождающегося фольклора. На фоне господствующих норм профессиональной музыки Западной Европы яркая самобытность еще «не тронутого» фольклора стран Восточной Европы сама по себе производила громадное художественное впечатление. Но связи Шопена, Глинки, Листа с культурой своей страны этим, разумеется, не исчерпывались. Идеалы, чаяния и страдания своего народа, его господствующий психологический склад, исторически сложившиеся формы его художественной жизни и быта — все это в не меньшей мере, чем опора на музыкальный фольклор, определило особенности творческого стиля этих художников.

245Мы объединяем австрийскую и немецкую музыкальную культуру в единое понятие — « музыка австронемецких княжеств» — по следующей причине. Разумеется, в австрийской музыке сложились свои национальные черты, отличные от немецких, которые были обусловлены и многонациональным составом населения Австрии, и ее многочисленными связями с Италией, Венгрией н славянскими странами, и даже религиозными традициями католицизма, отличными от протестантизма северных княжеств. Наиболее ярко эти традиции сказались в особенностях фольклора и бытовой музыки. И тем не менее на протяжении ряда столетий Австрия развивалась как одно из многочисленных немецких княжеств. Общность социальноэкономического уклада, истории, языка, литературы привела к тесному переплетению культурных традиций Германии и Австрии. Проявившись наиболее ясно в области литературы, эта особенность была в большой мере характерна и для музыки. Единство эстетических направлений, жанров, интонаций, профессиональных центров характеризует немецкую и австрийскую музыку не только более отдаленных эпох, но и XVII, XVIII и даже отчасти XIX столетий.

246Речь идет не об отдельных художниках, среди которых могли встречаться лица самых разных национальностей (таких, как, например, чех Ян Стамиц или испанец Антонио Солер в XVIII столетии), а именно о сложившейся национальной школе, с собственными творческими центрами. Характерно, что чех Стамиц стоял во главе симфонической школы в Мангейме, то есть о Германии.

www.musicfancy.net

Именно таким воплощением духа польского народа были музыка Фридерика Шопена. Несмотря на то, что большую часть своей творческой жизни композитор провел вне родины, тем не менее именно ему суждено было вплоть до нашего времени играть роль главного, общепризнанного представителя культуры своей страны в глазах всего мира. Этот композитор, чья музыка вошла в повседневную духовную жизнь каждого культурного человека, воспринимается прежде всего как сын польского народа.

Музыка Шопена сразу получила всеобщее признание. Передовые композиторыромантики, ведущие борьбу за новое искусство, почувствовали в нем единомышленника. Его творчество естественно и органически включалось в рамки передовых художественных исканий своего поколения. (Вспомним не только критические статьи Шумана, но и его «Карнавал», где Шопен фигурирует как один из «давидсбюндлеров».) Новая лирическая тема его искусства, свойственное ей то романтически-мечтательное, то взрывчато-драматическое преломление, поражающая смелость музыкального (и в особенности гармонического) языка, новаторство в области жанров и форм — все это перекликалось с исканиями Шумана, Берлиоза, Листа, Мендельсона. И вместе с тем искусству Шопена была присуща покоряющая самобытность, которая отличала его от

--- 435 ---

всех его современников. Разумеется, шопеновская оригинальность исходила из национально-польских истоков его творчества, которые современники сразу ощутили. Но как ни велика роль славянской культуры в формировании шопеновского стиля, не этим только обязан он своей поистине удивительной неповторимостью, Шопен сумел, как ни один другой композитор, объединить и сплавить воедино художественные явления, которые на первый взгляд представляются взаимоисключающими. Можно было бы говорить о противоречиях шопеновского творчества, если бы оно не было спаяно изумительно цельным, индивидуальным, предельно убедительным стилем, опирающимся при этом на самые разные, подчас даже крайние течения.

Так, безусловно, самая характерная черта шопеновского творчества — его огромная, непосредственная доступность. Легко ли найти другого композитора, чья музыка могла соперничать с шопеновской по ее мгновенно и глубоко проникающей силе воздействия? Миллионы людей пришли к профессиональной музыке «через Шопена», множество других, равнодушных к музыкальному творчеству в целом, тем не менее остро эмоционально воспринимают шопеновское «слово». Только отдельные произведения других композиторов — например, Пятая симфония или «Патетическая соната» Бетховена, Шестая симфония Чайковского или «Неоконченная» Шуберта — могут выдержать сравнение с громадным непосредственным обаянием каждого шопеновского такта. Даже при жизни композитора его музыке не приходилось пробивать себе путь к аудитории, преодолевать психологическое сопротивление консервативно настроенного слушателя — судьба, которую разделяли все смелые новаторы среди западноевропейских композиторов XIX века. В этом смысле Шопен ближе композиторам новых национальнодемократических школ (сложившихся в основном во второй половине столетия), чем современным ему западноевропейским романтикам.

А между тем его творчество одновременно поражает и своей независимостью от традиций, которые сложились в национально-демократических школах XIX столетия. Именно те жанры, которые для всех других представителей национальнодемократических школ играли роль главных и опорных — опера, бытовой романс и программная симфоническая музыка, — либо полностью отсутствуют в шопеновском наследии, либо занимают в нем второстепенное место.

Мечта о создании национальной оперы, которая, вдохновляла других польских композиторов — предшественников и современников Шопена, — не воплотилась в его искусстве. Музыкальный театр не интересовал Шопена. Симфоническая музыка в целом,

www.musicfancy.net