Казалось бы, чего проще: спрос большой, дайте заказ — и мастера своего дела понаделают копий, и будут выставки (уже недорогие) во всех городах для всех желающих в любое время. Казалось бы, всем будет хорошо, казалось бы, разум- но, однако... Однако вы знаете, что это не устроит ни орга- низаторов выставок, ни посетителей — Настоящих Цените- лей Искусства.

Почему ценятся подлинники

–Это — подлинник?

–Нет, копия.

–А…

Произносится всегда разочарованно

ри современном уровне техники сделать прекрасную ко- Ппию практически любой картины несложно. Но тогда

объясните мне, пожалуйста, поче-

му всем Настоящим Ценителям Искусства нужны именно подлин- ники? Они хотят видеть именно Оригинал. Они хотят иметь Под- линник — картину, которой каса- лась кисть Великого Мастера.

∙Произносится торжественно, и в

момент переживания ЭТОГО у всех спирает в горле.

Ну, писал он ее. Курил, ходил по скрипучему полу и ругался на плохие кисти. Да, он Мастер, и картина стоит того, чтобы перед ней постоять и подумать. Пожить ею. Вложить ее себе в душу. Чтобы картина появилась, нужен был Мастер, но теперь вам нужна только картина.

Теперь эта картина есть, и теперь ее можно скопировать, на что есть свои мастера и своя техника. Специалисты сделают это так, что подлинник и копию с трудом отличат кримина- листы.

∙А вы — не отличите.

Если не быть пижонами, то большинство вполне обошлись

бы качественными цветными ксерокопиями в натуральную величину: смотрели бы и наслаждались.

∙Если, конечно, вам действительно важна картина, а не снобское: “У меня есть Подлинник...”

Боюсь, что некоторых огорчу, но большинство старых поло- тен, которыми они восхищаются, уже давно копии. От ори- гинала там остался только холст, все краски наложены рес- тавраторами.

∙Дело доходит до анекдотов. Как-то реставраторы решили пора- ботать над изрядно потускневшими росписями Сикстинской ка- пеллы великого Микеланджело. Провели исследования, восста- новили исходные цвета — и, взглянув, записали “под старину” обратно. Потому что в оригинале роспись была сделана очень яркой и весьма напоминала современные цветные фотографии.

Но вы понимаете, что, сколько ни беседуй, ценители Искус- ства все равно будут предпочитать Оригиналы.

∙“Настоящий” Ван Гог может стоить несколько миллионов долла- ров. Самая лучшая копия — несколько тысяч.

Естественно, копия ничем не хуже. Единственный недостаток копии в том, что копий может быть много. И тогда Я ПЕРЕ- СТАЮ БЫТЬ ЕЕ ЕДИНСТВЕННЫМ ВЛАДЕЛЬЦЕМ. Теряю монополию. Так — она есть только у меня. А у вас ее нет. И поэтому я с моей возвышенной душой так ценю Подлинники.

Итак, поговорим

О любви к Искусству

Искусство, встать! Суд идет!

Из мира мечтаний

Невыносимо трудный вопрос — ЗАЧЕМ ты ходишь в кино (а также в театр, консерваторию или на выставки)?

Легко ответить на вопрос "Почему?", трудно отвечать на вопрос "Зачем?". Нам нелегко ответить, зачем мы ругаемся, зачем обижаемся, зачем ходим в кино. Нелегко потому, что

Мы встретились. В просторных залах Кремлевского дворца было много хорошо одетых людей, которые отложили все другие дела и пришли сюда, — видимо, ради чего-то очень важного. Мы сели — без права вставать — в кресла, зазву- чала некоторая довольно приятная музыка, и открылся зана- вес. Очень хорошо сложенные юноша и девушка начали слаженно выполнять красивые движения, демонстрирующие

одновременно их замечательную общефизическую подготовку,

высокую балетную технику и способность похоже отражать любовные переживания. Это было красиво, но непонятно за- чем. На мой вкус, любовные сцены лучше не наблюдать, а в них непосредственно участво- вать. Кроме того, они ноги под- нимали, а я отсидел всю попу. Мне все время хотелось под-

няться и подвигаться вместе с ними, но я догадывался, что в этом помещении мне это нельзя.

∙Как-то странно: заплатил деньги я, а удовольствие от танцев по- лучают те, кто на сцене.

Вантракте все бесцельно бродили в одиночку и парами по площадкам и лестницам. Ни в глазах, ни в движениях каких-

либо явных следов от встречи с Прекрасным я заметить не смог. В очереди за дорогими, но маленькими бутербродами с красной икрой все слышанные мною разговоры ни темами, ни интонациями не отличались от разговоров в очередях. Но многие смотрели в программки и пытались запомнить то, что они увидят, чтобы потом суметь как-то членораздельно рас- сказать это тем, кто сюда не попали, и создать впечатление, что здесь происходило нечто осмысленное.

Во втором отделении мы наблюдали балетное изложение двух сказок: о рыбаке и рыбке и о драконе и охотнике. Сказ- ка о рыбаке и рыбке — хорошая сказка, но словами, даже не пушкинскими, ее рассказать легче, чем жестами. Во второй сказке молодой охотник умел метко убивать стрелами из лу- ка и поэтому поразил дракона в глаз, а принцессу — в серд- це, но любовью, после чего на сцене все радовались, а мы по-прежнему наблюдали это из ямы зала.