Глава 2. Так все же – мебель или параполитика?

Читателю уже известно, что первый раз нечто шевельнулось во мне в связи с так называемой «мебельной» темой аж осенью 2000 года. Сообщив это читателю, я сейчас перенесу его в совсем другое время. В осень 2007 года, когда вопрос о мебели окончательно соединился с вопросом о власти. Тут-то и подоспела псевдопараполитика.

На скучную мебельную арену (если еще точнее, то на арену, где коловращались мебель, трусы, майки и прочие товары народного потребления) вдруг ворвалась «параполитическая фурия» в лице этого самого Беленкина и его компании. Фурия называлась left.ru. Читателю книги «Слабость силы» она уже знакома. И он не удивится, что данная «благородная фурия» стала терзать «чудовищную фурию» под названием Форум.Мск.ру.

Тому же, кто не читал книги «Слабость силы» (и не знаком с сегодняшней кулуарной субкультурой), я вынужден объяснить, что авторов Форум.Мск.ру обвиняют (а) в чудовищных злодеяниях на базе международного терроризма, (б) в наркобизнесе, осуществляемом в особо крупных размерах, (в) в связях с различного рода международными спецслужбистскими элитариями, в том числе с бывшими руководителями ведущих западных спецслужб, (г) в глубокой причастности к советскому и постсоветскому ГРУ... Мои скромные вопрошания по поводу того, как небольшая группа авторов этого сайта с явно ограниченными возможностями может сама по себе развить столь масштабную и разноплановую деятельность, вызвали у Беленкина и его компании автоматические обвинения в мой адрес – мне приписали причастность к этой «чудовищной группе». Форму же причастности Беленкин знает одну. Причастен – значит наймит. Так в отношении меня был трагикомически воспроизведен известный политический прецедент: «Маленков, Каганович, Молотов и примкнувший к ним Шепилов».

Робкие указания на то, что я не знаком с большей частью членов зловещей группы, мучающей сознание и подсознание господина Беленкина, а имеющиеся знакомства ну уж никак не являются тем, что господин Беленкин называет «ангажемент»... Что, напротив, если уж доводить бредовую логику господина Беленкина до абсолютности, то участие в МОИХ клубах и МОИХ семинарах – это обратный ангажемент (что тоже полная чушь)... Все эти несоответствия никак не могли поколебать сосредоточенную ярость господина Беленкина по отношению ко мне как «инкарнации» Шепилова. Шквал угроз и подворотного хамства является нормальной аранжировкой для субкультуры этого типа.

Что же до реальности – а интересна именно она, – то я никак не хочу сказать, что Форум.Мск.ру или его бэкграунд (FarWest и все остальное) являются чистым плодом вымысла господина Беленкина. Напротив, эти организации весьма серьезны и индикативны. Но индикативны, и не более того. Интерес к этой индикативности и является предметом тех или иных диалогов. Если бы господин Беленкин при всех его вышеописанных особенностях приехал в мой Центр, то я бы и с ним вел диалог, как я веду его, например, с Дугиным. Все мы, увы, уже далеки от традиционной (всегда в основном сельской) культуры южных народов, в рамках которой юноша, прошедшийся за руку с барышней, немедленно должен на ней жениться. Политические коммуникации – вещь гораздо более сложная. И не понимать этого может либо клинический идиот, либо тысячепроцентный провокатор.

Я утверждал и утверждаю, что индикатор под названием FarWest маркирует собою крайне интересный международный процесс. Другое дело, что приписывание FarWest'у автономных и сугубо криминальных (причем локальных, вот что важно) особенностей выдает интенцию того, кто приписывает микроявлению макровозможности. Этот приписывающий не хочет реконструкции макроявления (рис. 50).

Что, в сущности, обрушило шквал «антропофизиологических мантр» на вашего покорного слугу, которого предлагалось погрузить в нечистоты? И которому вменялись то избыточная полнота, то столь же избыточная тщедушность, одинаково несовместимые с гордым званием аналитика... Вот эта схемка, изображенная на рисунке 50, и обрушила.

«Коллеги! – говорили мы. – Вы описываете микроявление – FarWest. И наделяете его макровозможностями. Как одно может сочетаться с другим? Давайте найдем макроявление, отвечающее макровозможностям. Мы же не отрицаем наличие оного!»

Рис. 50

В ответ «коллеги» взвыли по-подворотному. А почему они взвыли? Это же важно! Потому что они прекрасно понимают, что стоит только оконтурить макровозможности, в пределах этого контура окажутся прорисованными их же заказчики. Которые, между прочим, не контур им заказывают, чтобы их – заказчиков – там потом разместили, а конкретную компру на конкретных лиц. В основном – с американским гражданством. А уж попутно и на русских, чтоб с теми не якшались. А якшались с кем надо.

Но какое мне дело, честно говоря, до того, что нужно «коллегам»? Я-то точно знаю, что нужно мне. И моим единомышленникам тоже. Нам нужно выявить макроявление! Высветить его! Осмыслить. И уже после этого что-то с чем-то соотносить. Иначе говоря, нам надо избавить псевдопараполитику от этого самого «псевдо», вернуть ей то достоинство, которое было в 70-80-е годы прошлого века. А также продвинуться дальше в философском осмыслении происходящего. И, только осуществив такое продвижение, начать взаимодействие с конкретными фактурами, которые без предварительного смыслового восхождения к макроявлению – не более чем идиотские и грязные «сливы».

Так что же это за макроявление? И что превращает его в источник сокрушительной и масштабной – в том числе и глобальной – социокультурной деструкции?

Макроявление, о котором боятся говорить, связано с ненормативной деятельностью транснациональных элитных спецслужбистских сгустков, ведущих игру через голову государств и народов. Содержание этой игры во многом определяется тем самым кризисом нео- и парабрахманизма, который я пытался описать выше. Этот мировой кризис определяется понятием «секьюритизация». Причем, повторю, не в хорошо известном бизнесменам финансовом смысле. Речь идет о росте значения спецслужбистских групп, претендующих не на роль силового инструмента политики, а на роль автономного и самодостаточного политического фактора.

Лично я никоим образом не возражал бы против подобной их новой роли, коль скоро она не породит глубоко регрессивной (а то и просто деструктивной) реальности. Однако эта роль не сопрягается с изменением интеллектуально-духовного качества претендующей на нее элиты. Именно поэтому мне совершенно очевидна деструктивность реальности, возникающей в случае реализации подобных претензий.

Я много раз говорил об этом на различных семинарах и конференциях как в России, так и за рубежом. Постоянная тема, которую я при этом обсуждал, – «идеология и спецслужбы». На том метафорическом уровне, который я предложил в данной книге, та же тема может быть названа – «брахманы и кшатрии».

Но почему я постоянно возвращаюсь к этой теме? Потому что поступающие сведения и профессиональная интуиция говорят, что российская и мировая реальность накапливают противоречия указанного типа. Что эти противоречия сродни политическому динамиту. И когда накопленный миром и страной политдинамит взорвется – мало никому не покажется.

Одно дело – пока я обращаюсь с призывами, а политдинамит не взрывается. Можно обращаться до бесконечности. Вежливо послушают, сочувственно покачают головой, восхитятся (или сокрушенно изумятся) изощренности аргументации и метода.

Другое дело – когда происходит предсказанный взрыв этого самого политдинамита. Пусть даже и микровзрыв (политдинамит накапливается в разных щелях и кавернах нашей реальности и не обязательно должен взорваться весь сразу одномоментно).

Подобным микровзрывом в России стал арест генерала А.Бульбова – высокого должностного лица Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. И последовавшая за этим арестом статья главы данной службы В.Черкесова.

Только такой – одновременно политический и идеологический – микровзрыв придал аналитическим прогнозам недостающую весомость.

И лишь постольку, поскольку один из участников этого конфликта, В.Черкесов, стал осмысливать конфликт, а не просто принимать участие в заведомо деструктивной конфликтной схеме. Той, которую я вынес в заглавие своей книги.

Конфликтуют ли в современном мире «кшатрии» и «вайшьи»? Конфликтуют ли они не в скромной и специфической отечественной модификации, а на глобальной сцене? Да, конфликтуют. Короли нефти и газа, тяжелой индустрии и хайтека, а главное – финансов... Чем это не неовайшьи XXI века? Рыцари плаща и кинжала, получившие в свои руки во второй половине XX века тайные неподконтрольные фонды (они же – средства от «специального», в основном наркооружейного, бизнеса)... Чем это не неокшатрии?

А само наличие триллионных (я отвечаю за свои слова) долларовых «спецобщаков», полученных в результате создания тайных неподконтрольных фондов, – чем не соблазн трансформации неокшатриев в неовайшьев? Ведь подобные «общаки» не могут существовать автономно и замкнуто! Они втягивают в себя самые разные сферы проблематичной человеческой деятельности. Создаются банки, финансовые компании. Осуществляется комплексная «отмывка». Формируются сопряженные сферы деятельности – тот же шоу-бизнес, например, и не только он. Происходит глубокое переплетение спецэлит с криминалитетом. Наверное, спецэлиты все равно находятся «наверху» при подобном переплетении. Но где там верх и где низ, оценить становится все труднее.

В мире возникают новые глобальные акторы. А значит, и новые глобальные претензии. Но эти претензии в лучшем случае не получают никакого идеологического оформления. А в худшем – получают оформление весьма и весьма зловещее.

В данном мировом процессе прослеживается некая «смыслотенденция». Когда-нибудь я постараюсь обсудить ее подробнее. А сейчас сделаю на этот счет лишь «пометку на полях». И выскажу смелую гипотезу, согласно которой новые глобальные акторы вообще чураются смысла, пытаясь заменить его силой. Есть один язык, на котором слово «сила» и слово «власть» совпадают. Это английский язык. Увы, такое лингвистическое совпадение не может носить случайного характера.

Между тем власть и сила никогда не могут совпадать. Ибо у них различная – не побоюсь этого слова – метафизическая природа. Если же от метафизики переходить к обычной социальной теории, то речь идет о простых и понятных вещах. Они изложены, например, известным неогегельянцем Кожевым в его работах по философии власти.

Вкратце речь о том, что власть существенно несводима к силе. Если вы являетесь держателем власти (например, директором какой-нибудь фирмы) и к вам в кабинет зашел скандалящий подчиненный, то вы являетесь властью лишь постольку, поскольку можете тихо сказать ему «выйди из кабинета» – и он выйдет. Если же вы должны вызвать охрану или, тем более, начать драться, чтобы вышвырнуть из кабинета взбунтовавшегося нахала, то вы уже не власть. Легитимация силой – это квазилегитимация. А в каком-то смысле даже делегитимация. Власть, применившая силу против своего народа, существенно делегитимируется. И те, кто это понимает, иногда специально провоцируют власть на нечто подобное.

Кожев предлагает гегелевский вариант классификации типов власти. Власть Отца (то есть Бога), власть Судьи, власть Вождя как носителя сверхценного проекта и власть господина над рабом. Если власть Отца носит сакрально-легитимационный характер (апелляция к святости), власть Судьи – этически-легитимационный характер (апелляция к справедливости), а власть Вождя – концептуально-легитима­ционный характер (апелляция к проекту, мечте, утопии), то власть господина над рабом носит примитивно-экзистенциальный характер (апелляция к мужеству). Но и в последнем из рассмотренных вариантов власть апеллирует не к силе, а к мужеству. Господин во имя признания и подтверждения статуса может умереть, а раб не может. Господин не будет жить в несвободе и предпочтет ей смерть, а раб будет жить в несвободе. Апелляция к силе как источнику власти просто исключена.

В «Прикованном Прометее» Эсхила Прометея ведут к скале две сущности. Одна из них называется Сила, другая – Власть.

Я уже говорил об этом и подчеркивал, что общемировой процесс кризиса западной цивилизации основан на подмене власти силой. Здесь я могу еще развить данную идею, подчеркнув, что сам феномен шахидизма («не боимся смерти») возник из стремления противников западной цивилизации лишить Запад последнего источника властной легитимации – права на господство, исходящего из апелляции к мужеству, к отсутствию страха перед смертью, к готовности принять смерть, дабы быть признанным. Если у Запада не окажется других источников легитимации, а этот также будет отнят, возникнет ситуация глобальной делегитимации.

Власть Судьи была убита бомбардировками Сербии. И окончательно высмеяна некими трагифарсовыми деталями войны в Ираке. Одна из таких деталей – то, что не кто-нибудь, а именно радикальные исламисты вешали Саддама Хусейна на глазах всего мира.

Власть Отца по определению отсутствует в мире светскости, то есть Модерна.

Деградация и дискредитация проекта «Модерн» лишает Запад власти Вождя, поскольку Вождь должен выступать от лица проекта. В послевоенной Германии и Японии планы Маршалла и Макартура еще могли заполнить вакуум власти. Какой модернизационный проект реализован в Ираке?

Формальная демократия абсолютно бессильна, поскольку она является формой, средством, а не содержанием. Попытка превратить форму в содержание – это мутация, извращение. А главное – это путь к краху проекта «Модерн», который прочно связан с понятием «авторитарная модернизация».

Наконец, еще раз повторю, шахиды своими акциями проблематизируют и власть господина над рабом (вообще крайне проблематичную в XXI столетии).

И вот тогда происходит убийственная делигитимационная силовая судорога, которая и называется «секьюритизацией» или «восстанием кшатриев».

Повторю еще раз: кто-то возмущается, услышав, что спецслужбы – чекисты (КГБ) – это кшатрии. Мол, кшатрии – это только военные, которые умирают с честью. Но это негодование игнорирует два обстоятельства.

Во-первых, правомочность использования метафоры. Ведь не собираемся же мы буквально применять индийские архаические понятия к реальности XXI века.

Во-вторых, специфику войны. Если сводить кшатриев к лобовому представлению о рыцарской чести, то даже военная хитрость – это уже карма, несовместимая с кшатризмом. Разведка в тылу противника – тем более, поскольку надо мимикрировать, переодеваться. Но тогда давайте признаем, что негодующие военные разведчики (ГРУ) – тоже разведчики, как и их коллеги. Что они тоже притворяются, внедряются. И потому не являются людьми чести. А значит, не являются кшатриями. Для меня кшатрий как метафора, применимая к современности (не хочется усложненных слов, но если хотите, то нео- и пара-кшатрий) – это, скажем так, человек службы. Помните простую и очень культурно-репрезентативную песню советской эпохи?

Наша служба и опасна, и трудна.

И на первый взгляд как будто не видна.

Если кто-то кое-где у нас порой

Честно жить не хочет,

Значит, с ними нам вести незримый бой.

Так назначено судьбой для нас с тобой –

Служба дни и ночи.

Это была милицейская песенка. Конечно, смешная, агитационно-наивная. Но за ней – серьезное содержание. Оно определяется словом «СЛУЖБА».

Служба – вот что объединяет всех, кто действует на любом, зримом или незримом, фронте. Дробить это сообщество людей службы – аморально, глупо, контрпродуктивно. Видите ли, офицер Вооруженных Сил – это воин, а работник КГБ – шпион. А кто такой работник ГРУ? Тоже шпион? А офицер спецназа ГРУ? А десантник из разведбата? Нет уж, надели люди форму, дали присягу – и стали воинами. Служба становится судьбой.

Так должно быть на любом зримом или незримом фронте.

Рихард Зорге работал в глубоком тылу. И занимался не боевыми действиями, а много чем. В том числе вещами очень двусмысленными. Но это была его служба. Он не был развратником и пьяницей – он служил Родине. Он же не как Ставрогин предавался греху. Это не было ядром его бытийственности. Это было глубокой периферией. А в ядре находились долг и служение. Иначе говоря, служба.

Нельзя приравнивать человека, выполняющего служебное задание, к наркобарону Пабло Эскобару. Я никакого человека службы не могу приравнять к бандиту, даже если его служебный долг состоит в том, чтобы находиться в банде и участвовать в бандитских разборках.

Отмените это различие – и не будет службы. Существует «неволя и величие солдата», как писал Альфред де Виньи.

Служба требует ясности. Вот враг – носитель зла, источник беды. Это может быть интервент. Или преступник. Но, в любом случае, это враг. С ним ведут войну теми способами, которые позволяют добиться цели.

Но если (как это бывало в начале 90-х годов) на праздновании Дня милиции бок о бок сидят преступники и милицейское руководство – у каждого человека службы начинает что-то надламываться внутри.

Кто-то с этим надломом справляется, а кто-то нет. Но Дух службы покидает в большей или меньшей степени Дом службы, независимо от того, является ли этот Дом ведомством или отдельной личностью. Как только Дух уходит из Дома, в него приходит кто-то другой. Все понимают, что свято место пусто не бывает. Но разве пусто место бывает свято?

Сколько стоит любовь? Как только у любви появляется цена (хоть в сто баксов, хоть в миллион) – это уже не любовь, а оказание сексуальных услуг.

Сколько стоит долг?

Сколько стоит Родина?

Сколько стоит честь?

Пока есть долг, честь, Родина – у них нет цены. И только вокруг такого отсутствия цены может формироваться служба. Как только возникает цена, Дух службы покидает Дом службы. А в Дом приходит кто-то другой.

Казалось бы, все просто, не так ли? Так ведь не вполне!

Разведчик ведь является еще и представителем класса, элиты. У класса и тем более элиты есть особые функции. Хорошо ли, что они есть – это другой вопрос. Но они есть. И эти функции сопряжены с Духом игры. Как одно лицо будет сочетать в себе два Духа – Дух службы и Дух игры?

Предположим даже, что на время службы класс и элита освобождают своего представителя от элитно-классовых функций, пропитанных игровым духом. Может ли он освободиться окончательно? Да и освобождают ли его окончательно? А если не освобождают, то что происходит? Ален Даллес служил или играл? Точнее, он больше служил или больше играл? И за счет чего могли сочетаться в одной личности оба начала?

Это очень сложный вопрос. Развитое элитное самосознание (закрепленное с младых ногтей определенными институциональными формами) чревато подрывом Духа службы. Но если речь идет об адекватных формах элитного самосознания, то есть и компенсаторные механизмы.

Для представителя народа его страна, которой он служит в качестве воина, – это средство, с помощью которого народ длит и развивает свое историческое предназначение. Легче всего сказать, что для представителя элиты все происходит аналогичным образом, поскольку представитель элиты в каком-то смысле представитель народа. Но это не всегда так.

Элита может обладать своим представлением о смысле происходящего. Этот смысл может сильно расходиться с народным. Но сильно расходиться – не значит вступать в антагонизм. А главное, этот смысл все равно является Смыслом. Он не менее накален, не менее жертвенен. И игра подчиняется высшему элитному смыслу.

А вот если такого смысла нет, и элита, оторвавшись от народного смысла, оказывается лишенной другого смысла (как-то сопрягаемого с народным, при всей его инаковости), тогда она может стать жертвой игры. Сначала элите кажется, что своей игры.

Потом оказывается, что чужой игры.

Видимо, это и произошло с советской элитой. Выходцы из низов не успевали обрести подлинный элитный смысл. Но они уже отрывались от своего органического народного смысла. И удивительно быстро обучались игре. Конечно же, в самых примитивных формах. Но эта примитивность лишь усугубляла ядовитость осваиваемого.

Для человека службы все просто. Есть, например, тайные фонды для проведения тайных же операций. Если он использует эти средства, то это не превращает службу в бизнес. Потому что он использует средства для ведения войны, а не для личного обогащения.

А если в ходе сложных перипетий (например, перестройка, распад СССР, шоковые реформы) грань между тайными фондами и полуприватизированными «общаками» стирается? Вообще стирается или хотя бы отчасти? И может ли она не стереться?

Ведь идет это самое неорганичное взрывное первоначальное накопление! Стремительно меняется характер элитогенеза. Можно сколько угодно негодовать по этому поводу. И быть сколь угодно правым в этих негодованиях. НО ЭТО ВЕДЬ ПРОИСХОДИТ! Что дальше?

Дальше либо абсолютное падение – вульгарное, циничное, граничащее с болезненной одержимостью... Либо переход с территории службы на иную территорию, не являющуюся царством вульгарно-материалистического безумия. Но это надо еще суметь туда перейти! То есть как-то соотнестись с идеей власти в ее элитно-классовом понимании.

Соотнесение с таким идеально-властным началом может трансформировать дух службы в иной, но высокий дух. Но если номинальный дух службы исчезает за счет наличия несовместимой с ним ситуации, а этот иной высокий дух не приходит на его место, то начинается игровая оргия. Безумие «игры ради игры». Причем игры, не подчиненной никакому высшему началу. Даже изощренно-элитному.

Предположим, что сильная личность очень мощно срослась с духом службы. А ее волочет на «другую территорию». Эта личность видит, что «другая территория» населена монстрами «игры ради игры» или еще более вульгарными (но не менее страшными) «сущностями». Что будет делать такая личность? Тут возможны варианты.

Вариант №1. Личность просто СЛОМАЕТСЯ. И тогда мы через какое-то время вместо сильной личности увидим еще одного монстра «игры ради игры». Причем тем более жуткого, чем сильнее была личность.

Вариант №2. Личность будет УПИРАТЬСЯ. И тогда ее в лучшем случае просто выкинут из того пространства, где она может как-то влиять на происходящее. А в худшем случае уничтожат.

Вариант №3. Личность НАЙДЕТ ВЫСОКИЙ ЭЛИТНЫЙ СМЫСЛ.

В любом случае, человек службы оказывается в трансформационной ситуации. То есть в той самой ситуации, которую и называют «инициатической». Только попадает он в нее не из жажды получить искомую инициацию, а в силу исторической трагедии. Его сама трагедия впихивает в новую реальность. Он проваливается в нее, как в Зазеркалье.

Оглядывается вокруг себя – где, мол, хоть какое-то трансцендентное начало? Ну, Кролик хотя бы... Фавн какой-нибудь... Инициатический Бафомет... А в Зазеркалье – стерильная игровая поляна. А посреди нее качели... Не идолы, не языческие синкретические божества... Просто качели. Безжалостные и бессмысленные... Так сказать, стерильная «фигура баланса». Поди еще разбери, какая трансцендентальность стоит за подобной фигурой. Да и стоит ли?

Человек службы может просто не выдержать и не пройти. А может выдержать и пройти в «игровую зону». Но как пройти в эту зону и остаться человеком? Потому что пройти в нее и перестать быть человеком – это в каком-то смысле значит не пройти. Ведь добравшаяся до игровой зоны «раздавленность» будет порабощена (или просто «съедена») настоящими игроками.

Возражая Льву Толстому с его непротивлением злу силой, очень крупный философ начала XX века Иван Ильин (в целом, чтобы было понятно, отнюдь не «герой моего романа») совершенно справедливо говорил о действиях в благодати и в миру. Мол, в благодати нет места силе и злу, а в миру как несовершенстве клин можно выбивать клином.

Это правильно. Но тогда где-то должна быть благодать. Игрок должен быть игроком в миру. Но не в благодати. Говоря современным языком, на периферии системы, а не в ее ядре. Как только исчезает грань между ядром и периферией (а она исчезает сразу же, как только исчезает благодать, то есть брахманизм, то есть смысл), новый играющий человек становится вирусом, который привносит игру в ядро (простейший вариант – в свое общество).

Свой и чужой... Это противопоставление исчезает. И тогда можно многое. Я не буду перечислять, что именно. Этим «можно» пронизан XX век. Особенно его вторая половина. Это «можно» грозит стать всеобщим в XXI веке. Могу ли я назвать такую игру «беспределом»? Это мягкий и размытый термин, не позволяющий, увы, определить специфику рассматриваемого феномена.

Ну, назову я игру в Буденновске или в Беслане (а я убежден, что это именно игры) – беспределом. И что? Разве я что-нибудь раскрою в сути явления? Суть же эта в потере грани между миром и благодатью. И экспансии игрового начала в зону благодати, в «ядро системы» – что означает разрушение этого ядра, а значит, смерть или мутацию системы. (Тут все зависит от того, каким именно образом ядро будет разрушено. Но оно будет разрушено обязательно!)

Назвать губительное вторжение игры в ядро системы российским уникальным ноу-хау я не могу. В том-то и дело, что этот дух Игры, вышедший за рамки Истории (новый дух, по Гегелю), грозит стать безальтернативным духом XXI века. И тогда человечество исчезнет, причем достаточно быстро. Не будут реализованы даже идеи его сокращения до «золотого миллиарда» (или «золотого миллиона», неважно).

Время от времени ко мне приходят бледные, как смерть, элитарии, ощутившие прикосновение игрового абсолюта к своей душе и своему телу. Это нетрусливые, решительные люди. Тот страх, которым веет от них, – не имеет ничего общего с обыденным страхом. Но он еще сильнее. Обожженный этим холодным прикосновением человек говорит: «Неважно, что будет! Главное, чтобы наши дети выжили и были наверху!»

Что на это ответишь? Скажешь: «А если наверху будут только публичные девки?» Тебе: «И пусть». Спросишь: «А если наверху будут только птички и тараканы? Как вы в них превратите своих детей?» Решат, что ты отвратительно шутишь и не понимаешь серьезности темы. А я, поверьте, не шучу и все понимаю.

Когда Рональд Рейган сказал: «Пусть лучше мои девочки умрут сейчас, веря в Бога, чем будут воспитаны при коммунизме и умрут потом, не веря в него», – это, конечно, был пиар. Но в этом пиаре была какая-то (качество обсуждать не буду) огненность. Когда Магда Ришель (супруга Геббельса) написала перед самоубийством: «Мне не дорог мир, который придет после фюрера и национал-социализма, в нем не стоит жить, еще и потому я забрала с собой сюда детей. Их слишком жалко оставлять для грядущей после нас жизни...» – в этом тоже была огненность, пусть и черная.

Что такое мир вообще без огня и его хранителей? Почему этот мир сохранит человечность и человека? И почему в нем у Запада (нашей общей цивилизации) будет хоть какое-то место? Ведь рядом есть цивилизации, которые отнюдь не лишены своего огня. Мы хотим отдать им мир? А понимаем ли мы, что этот мир не будет миром, в котором останется Восхождение? Для кого-то речь идет о восхождении на Голгофу, для кого-то о восхождении как «усложнении форм»... Скачке из царства необходимости в царство свободы... Выходе разума из «инферно естественного отбора».

Но что такое мир без восхождения? Мир же не застынет в определенной точке. Начнется нисхождение. Возникнет мир регресса как тотальной нормы. Кто-то с облегчением скажет, что это будет мир фундаменталистского контрмодернистского ислама. Этот «кто-то» сильно заблуждается.

Когда я описываю русский мир эпохи карнавала как «русский ад», я не шучу. Я уже сказал в начале главы, что в скромное мебельное начинание, известное под названием «дело «Трех китов»«врываются «параполитические фурии» – left.ru и Форум.Мск.ру. Ну, врываются, и ладно... Что дальше? Что они несут с собой? Некоторое странное игровое начало? Но чем это начало обуздано? И обуздано ли оно хоть чем-то?

Я понимаю, что людей службы некая историческая трагедия вытолкнула в это самое Зазеркалье. Что перед ними – качели. И они как-то себя с качелями соотносят.

Но ведь качели – о-го-го какие! И что тут значит соотнестись? Значит ли это – всего лишь срочно обзавестись каким-то локальным компенсатором отсутствующего элитного Идеального? Но ведь локальный компенсатор тоже должен быть во что-то встроен. И, честно говоря, толку ли в компенсаторах? Нужна либо идеальная достройка личности до масштаба глобальных вызовов. Либо... Либо даже не знаю что.

Предположим, какой-то «человек службы» решил, что после распада СССР будет верно служить, так сказать, малому его осколку. Украине, например, или Чечне. Это его локальный компенсатор разрушенного (и поруганного – ведь прежние присяга и знамя оказались в грязи) прошлого Идеального. На что он надеется? На то, что его «кусок мира» сохранит и отстоит человечность?

Но при идущем глобальном процессе это исключено! Украина не спасется, потому что не спасется Запад. Да и вообще, что значит спасение? Спасение – это восхождение или что? Возможно ли спасение вне восхождения? И – крайний вопрос – нужно ли оно тогда?

Вот что такое метафизика – светская, духовная, какая хотите. Даже если конкретный человек ее не осознает, это не означает, что метафизики может не быть вообще.

А вот когда от метафизики решительно отказываются, да еще «люди службы», то возникают эти самые наглотавшиеся «вайшьистского варева» спецслужбистские «кшатрии» (неважно, в каких погонах), конкурирующие друг с другом «без берегов».

Таков масштаб вопросов, которые было предложено обсудить всем, кто заинтересован в поиске истины. В том числе и left.ru с его американским гражданином Беленкиным-Баумгартеном и всеми прочими «слагаемыми» – как коллективными, так и индивидуальными.

В ответ раздался весьма индикативный «визг» самого непристойного (буквально площадно-матерного) и одновременно весьма любопытного свойства.

В России широко известен анекдот про барина и кота, в котором барин, мучая кота, флегматично констатирует: «Очень они этого не любят». То, что именно не любит господин Беленкин, понятно. Он не любит опасной для него «форматизации». А также прочих научных изысков, которые случайно могут засветить то, что он хочет оставить в тени. И понять его можно. Начни кто засвечивать, глядишь, не только финансирование потеряешь, но и обретешь совсем иные, гораздо более масштабные неприятности. Поэтому он визжит.

А я всего лишь обращаю внимание на этот визг, потому что он, опять же, представляет собой хоть и мелочь, но индикативную. А индикативная мелочь – это уже не мелочь. Примесь изотопа – мелочь. Но мало ли что можно обнаружить по подобной мелочи! Фиксация визга господина Беленкина – это тоже часть метода. Равно как и технологическая критика, в ответ на которую была проявлена вышеназванная реакция.

Констатируя все это, я вовсе не хочу отвратить читателя от текстов господина Беленкина. Я, напротив, призываю прочитать их более внимательно. А если читатель после этого еще раз заглянет в книгу «Слабость силы», то он сумеет кое-что сопоставить и без меня. Я же перехожу теперь к интересующей меня фактуре, представляемой господином Беленкиным, которого я уже отрекомендовал читателю.

По отношению к хронологии конфликта, начатого мебельным эпизодом осенью 2000 года, я, конечно же, забегаю вперед. Ибо очередная фактура, которую представил господин Беленкин, является его развернутым откликом на арест сотрудников Госнаркоконтроля (прежде всего – генерал-лейтенанта Бульбова).

Бульбов был арестован 1 октября 2007 года. А 9 октября глава Госнаркоконтроля В.Черкесов выступил с той самой статьей «Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев». По поводу воинов, торговцев, а также других сословий мы уже рассуждали в предыдущей части книги, проводя социокультурный анализ феномена чекизма и используя эту черкесовскую метафору. В четвертой части – строго следуя хронологии элитного конфликта, который я называю «качели», – черкесовская статья снова будет обсуждаться как переломный момент в развитии данного конфликта.

Здесь же она становится для меня маркером другой очень непростой темы – войны спецслужбистских элит. Это по определению параполитическая тема. Не была бы она параполитической – не было бы и этой книги. Тему надо обсуждать спокойно и последовательно. И я это сделаю чуть ниже. Но сначала надо доказать, что она заслуживает обсуждения. Что некий феномен обладает параполитическим потенциалом.

Перед вами некий предмет. И вы хотите его анализировать. Почему вы этого хотите? Вы хотите анализировать этот предмет потому, что в нем есть интересующее вас содержание? А кто вам сказал, что оно есть? Вы можете сказать, есть оно или нет, только после того, как вы его проанализируете. Возникает замкнутый круг. Чтобы анализировать, надо знать о наличии определенного качества. А чтобы узнать о качестве, надо проанализировать.

Вырваться за пределы этого круга можно, имея «зацепку». Вы должны получить какие-то сведения о неявном содержании предмета раньше того, как начнете анализировать. Предмет должен что-то выплеснуть из себя. И уже уловив этот выплеск, вы начинаете его планомерно исследовать. Подобным выплеском была реакция на войну спецслужбистских элит, ярко заявившую о себе самим арестом генерала Бульбова (это тоже будет подробно обсуждено ниже) и ставшую для общественного сознания фактом (или легитимным феноменом) после выхода в свет вышеупомянутой статьи В.Черкесова.

В ответ на этот событийный эксцесс «коллеги» из left.ru и их антагонисты из Форум.Мск.ру выдали несколько текстов. Эти тексты надо и предъявить, и откомментировать, опережая аналитическую хроникальность, поскольку они доказывают параполитический потенциал той темы, которую именно в силу этого и стоит хроникально анализировать.

Сначала – тексты left.ru во всем их своеобразии. Текст № 1 принадлежит интернет-субъекту под именем Антон Баумгартен (он же – обсужденный выше господин Беленкин). Текст озаглавлен «Гостайна генерала Бульбова». Знакомим с текстом читателя (здесь и далее сохранена стилистика и орфография сайта):

«Жаль Бульбова. Раз столько говна на него ополчилось, значит, хороший мужик. Когда инфа о задержании по инету и СМИ прошла, Мураш-отпускник в ДВОТе нарисовался. Сиял как начищенный самовар. Собрал окружение. Квитко вышел еще больше распухший от счастья. Своим сказал, что в центре ихние власть захватили, скоро Лысак вернется и дела закрутятся; бабла и работы всем хватит.

С форума работников Дальневосточного таможенного управления:

2 октября в аэропорту Домодедово сотрудниками Следственного комитета и ФСБ были задержаны глава департамента оперативного обеспечения Госнаркоконтроля генерал-лейтенант Александр Бульбов и несколько его подчиненных. (В действительности Бульбов и его подчиненные были задержаны 1 октября. – С.К.) Арестованные прилетели из Южной Африки (через Дубай), где находились по служебным делам. 9 октября Басманный суд вынес решение об аресте Бульбова, экс-заместителя начальника службы собственной безопасности ФСНК полковника в отставке Юрия Гевала и старшего сотрудника ФСНК Донченко.

Генералу Бульбову предъявили обвинение в получении взяток, превышении должностных полномочий и злоупотреблении полномочиями, а также в нарушении тайной переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений УК РФ. Первоначально к этому списку добавляли и разглашение государственной тайны. Но очень скоро это обвинение исчезло. Но именно оно незримо остается единственной причиной ареста Бульбова и его подчиненных. Сейчас ясно следующее.

Причин для действий против ФСКН, Чайки и Золотова у группы Сечина–Бортникова–Бастрыкина было несколько. Департамент Бульбова вел оперативное сопровождение «Трех китов», китайской контрабанды, банка Дисконт и ряда других дел, связанных с коррупцией в ФСБ и Таможне. Бульбов вел также оперативную разработку мафиозно-политического сообщества Фарвест и его связей в РФ. То есть, фактически, офицеры Бульбова собирали информацию о неформальных связях между антироссийским альянсом разведок США, Британии, Саудовской Аравии и др. стран с высшим силовым руководством РФ. Кроме этого, Генпрокурор Чайка до 7 сентября контролировал дело по убийству Политковской, где следствие вышло на его исполнителей – Стамбульское бюро внешней разведки Саидова-Нухаева, младших партнеров ЦРУ, МИ-6, саудовской разведки и турецкого Генштаба, под крылом которого они существуют (см. мою книгу «Третья Барбаросса»). Руководители Бюро – Руслан Саидов и Хож Нухаев – входят в число пайщиков Фар Вест ЛЛЦ. А за раскрытием дела Политковской последовали бы и дела Хлебникова и Андрея Козлова, также убитых агентурой Саидова и украинского Спецотдела «Р» Филина и Лихвинцева. Все эти дела теперь разваливают следователи Бастрыкина. Теперь главное.

Разработка всех этих направлений, включая Фарвест, Оперативным департаментом Бульбова велась даже не с санкции, а по прямому поручению Путина главе ФСНК Виктору Черкесову. И фарвестовцы знали об этом с самого начала.

Бульбов с его офицерами не ели свой хлеб даром. Вот свидетельство профессора-криминолога Марата Мусина, главы экспертной группы по проблемам борьбы с коррупцией в России. В недавнем выступлении по радио «Эхо Москвы» Мусин рассказал, что, используя новую научную методологию, разработанную российскими специалистами по теневому сектору экономики, непосредственно перед арестом группа Александра Бульбова и Юрия Гевала «решила важнейшую стратегическую задачу» и вышла «на каналы формирования накопления наркокапитала». Послушаем, как Мусин объясняет маcштабы преступности, которые предстали перед оперативниками и аналитиками ФСНК.

И. МЕРКУЛОВА: Вы непосредственно с Бульбовым контактировали?

М. МУСИН: Да, конечно, конечно, все эти задачи, и с Гевалом, т.е. мы разработали такое решение и вышли на очень серьезные результаты. Причем эти результаты были опубликованы, впервые прозвучало, что ФСКН решила эту задачу и взяла под контроль практически 12,4% ВВП. Это те средства, которые легализуются от преступных видов деятельности. А по оценкам экспертов, четверть этого объема легализации – это до 3% ВВП, это как раз наркокапитал, потому что Черкесов поставил правильную задачу. И Бульбов, принципиальная позиция Бульбова и Гевала заключалась в том, что надо перейти, перед нами, как учеными, была поставлена задача очень простая, надо перейти от заведомо проигрышной стратегии борьбы с одноразовой этой уличной наркопехотой, потому что сейчас уже на один раз используют курьеров и т.д., к созданию методологии, которая выйдет на точку, на организаторов этого бизнеса, на распорядителей этого колоссального капитала, объем которого, вы сами понимаете, до триллиона рублей в год, сейчас составляет почти 3% ВВП.

Задача была сложная, но тем не менее... Да и позиция генерал-лейтенанта Бульбова и полковника Гевала заключалась в том, что нам нужно выйти на распорядителей этого капитала, т.е. разгромить эти штабы, источники финансирования, перекрыть эти каналы. Например, РФ сегодня, может быть, я имел некоторую неосторожность. Я понимаю, что это, скорей всего, случайное совпадение, но дело в том, что выходит статья, где говорится, что мы даем четкую раскладку, что 18,3% ВВП – это хищения, мы взяли их под контроль.

Виктора Васильевича Зубкова, когда он еще был главой финразведки, мы, соответственно, информировали. Но здесь же мы неосторожно сказали, что 519 банков попали в группу риска ФСКН. А что это значит, что через эти структуры легализовывали больше средств, чем выводили в теневой оборот. Те цифры, на которые мы вышли, чем они опасны? Мы практически 500 тыс. компаний живых выявили, выявили распределение этого криминального дохода. Мы понимаем, что это статьи очень тяжелые, это, как правило, если мы касаемся хищений, это 159-я, часть 4-я, это срок действия – 10 лет, санкции нормы – от 5 до 10 лет. Мы сейчас перед политическим руководством, почему мы стали публиковать, мы сказали – мы против того, чтобы сажали всех людей. Да, источники формирования террористических активов должны нести ответственность, наркокапитал здесь, безусловно, это святая задача, мы должны взять под контроль и ликвидировать.

Я не буду цитировать дальше. Вдумчивый читатель уже понял, почему профессор Мусин так волнуется и почему генерал Бульбов и его сотрудники должны опасаться за свою жизнь. Они доказали, что русский капитализм существует на основе перманентного хищения валового продукта. И что если сажать, то посадить придется практически весь наш капиталистический класс. И это открытие стало первой «гостайной» генерала Бульбова – защитника последнего Верховного Совета. Но у него была и вторая, о которой по-прежнему говорит только один публичный голос – газета «Левая Россия».

Изучая строение и связи Фарвеста, Бульбов сделал два главных открытия. Первое заключалось в том, что «консалтинговая компания «Фар Вест ЛЛЦ принадлежала и управлялась не частными лицами, бывшими сотрудниками одной советской спецслужбы, регулярно совершавшими в процессе своей экономической деятельности особо тяжкие преступления, но также выполнявшими особо деликатные просьбы российского руководства, а представляла собой витрину антироссийского альянса спецслужб, включавших, помимо наших традиционных заклятых друзей, украинскую военную разведку, спецслужбу кадирийского подполья режима Кадырова, литовскую военную разведку и антироссийские элементы белорусского КГБ. Бульбов также знал, что за этим альянсом скрывались наиболее оголтелые элиты «нового мирового порядка», стремящиеся к окончательному решению «русского вопроса».

Другое главное открытие Бульбова заключалось в том, что силовое окружение Путина, возглавляемое Игорем Сечиным, находилось «на крючке»этих антироссийских сил и манипулировалось ими в целях взорвать Россию изнутри, как это было сделано в 1991. Используя опыт и связи офицеров-ренегатов советского ГРУ – Филина, Лихвинцева, Сурикова, Лунева и Саидова – западные кукловоды, обер-мастера международной провокации и подрывной работы вроде Эрмарта, Гейтса, Турки и Брейтвейта вели многоплановую и многоходовую игру с группой Сечина, используя фарвестовцев как канал связи. При всей ее сложности эта игра складывалась из двух фундаментальных направлений. Первое – это втягивание группы Сечина в международную преступность, например, с помощью предоставления ей кокаиновой линии из Колумбии и Бразилии через петербургский порт или помощи в создании банковских каналов для переправки и отмывания ее доходов внутри РФ. Второе – это публичный и скрытый шантаж этой группы с целью сплотить ее перед лицом реальных или воображаемых угроз ее банковским счетам и физической безопасности и тем самым подготовить ее к государственному перевороту или другим действиям, способным вернуть Россию под власть атлантических элит.

Бульбов и его аналитики знали, что вероятность Третьей Барбароссы увеличивалась по мере приближения президентских выборов. Больше всего они опасались отморозков, 10–20 процентов генералов и бизнесменов-беспредельщиков из свит Сечина, Патрушева и Устинова, которые нажили себе немало врагов, отнимая бизнесы и другую собственность, пользуясь защитой и силовыми ресурсами своих могущественных патронов. Смена власти грозила этим людям не только потерей кормушек, но и местью со стороны ограбленных ими. Аналитики Бульбова думали, что существует от силы 25% вероятности того, что эти отморозки «дернутся». И они надеялись закрыть им эту возможность.

Думаю, что они ошибались. И психологически их можно понять. Допустить мысль, что сами патроны, что 90 процентов силовой верхушки может «дернуться», такая мысль могла бы заставить опустить руки даже человека с характером Бульбова. Слишком неравны были бы силы. Но моя цифра вернее. Конечно, далеко не все в этих 90 процентах коррупционеры. Но люди, которые терпят коррупцию, видят ее каждый день со стороны своих сослуживцев и не находят силы противостоять ей, такие люди не могут избежать деморализации. Поэтому они пойдут за коррупционерами или останутся пассивными наблюдателями их антигосударственных действий. Итак, второй «гостайной» генерала Бульбова было знание того, что значительная часть верхушки российской силовой бюрократии была не просто коррумпирована, а находилась на крючке западных спецслужб и подталкивалась ими к госперевороту и сдаче страны.

На что же рассчитывал Бульбов, обладая двумя такими гостайнами? Не думаю, что на Лефт.ру. Уверен, что надеялся он на своего главнокомандующего Владимира Путина, от которого и получил задание добывать все эти тайны. И Бульбов ошибся. Не знаю, понял ли он это еще до своего ареста, и даже понял ли он это после него.

Где-то в середине сентября, недели через три после публикации «Третьей Барбароссы» и еще до назначения Зубкова премьером, Путин поручает руководителям российских спецслужб (ФСО, ФСНК и ГРУ) встретиться с верхушкой Фарвеста на Рублевке. На встрече обещали быть генералы ГУРа и директора Фар Вест ЛЛЦ Владимир Филин и Алексей Лихвинцев, агент французской внешней разведки и крупный теневой делец Яков Косман, генерал КГБ Беларуси Валерий Лунев, бригадный генерал внешней разведки «Ичкерии» Руслан Саидов и политический представитель Эрмарта, Гейтса и Брейтвейта Антон Суриков. На встречу напросился и Рамзан Кадыров. Было ясно, что Путин хотел о чем-то договариваться с Фарвестом и джентльменами, стоящими за ним.

Но фарвестовцы отказались встречаться в Москве и пригласили генералов Путина в Женеву. От такого приглашения президенту РФ показалось невозможным отказаться. В Женеву прибыло 7 генералов из пяти наших основных спецслужб и человек из администрации президента от Сечина. Их встретили Филин, Саидов, Косман, Лунев, Суриков и Роева. Причем, как люди с чувством юмора и личного достоинства, фарвестовцы приняли наших генералов в оборудованном ГУРом помещении украинского представительства при международных организациях в Женеве. Еще интересная деталь. Бывшие в то время в городе принц Рашид, соратник покойного Хаттаба и президент Фар Вест ЛЛЦ, и финансовый директор Руслан Беренис, потомок гитлеровских горцев, побрезговали прийти на встречу и прислали Роеву вместо себя.

От имени Путина генералы робко попросили мадам Роеву, владелицу строительной компании в Удмуртии, не вмешиваться в процесс передачи власти в РФ. Роева обещала подумать, а ее друзья выдвинули встречные требования по Кавказу и политике России в СНГ. Суриков предложил признать геноцид черкесов, чтобы Олимпиада прошла спокойно. Филин пожурил генералов за «подрывную деятельности ФСБ» на Украине. Саидов представил ультиматумы по Ингушетии, Гуцериеву и расследованию убийства Политковской. Фарвестовцы потребовали немедленно прекратить поставки российского оружия в Сирию. Все это было согласовано заранее с их старшими партнерами из США, Англии и Саудовской Аравии, а также с Кадыровым.

Договорились вновь встретиться в Москве через 2–3 недели с участием более высокого начальства, включая Сергея Иванова. Но Путина, видимо, не удовлетворило неопределенное обещание бывшей телеведущей Ижевска Роевой подумать над его просьбой не мешать плавной передаче власти новому народному избраннику. А тут еще Суриков, скромный эксперт московского Института проблем глобализации, на встрече в Женеве дал генералам понять, что Путин его на мякине не проведет и что назначение Зубкова премьером – это операция прикрытия под Сергея Иванова, а сам Зубков – это не человек Сечина, а человек самого Путина. Словом, Суриков не одобрил выбор Путина.

Что же оставалось делать президенту России в такой безвыходной ситуации, когда и Роева темнит, и Суриков не доверяет? Только одно – сдать Бульбова со всеми его гостайнами и потрохами недоверчивому Сурикову и сомневающейся Роевой.

И вот Путин распоряжается остановить все разработки, которые он поручил ФСНК, и дает сечинцам санкцию на арест Бульбова и его людей. Вслед за арестом он отправляет оперативную группу ФСНК, работавшую по Фарвесту, в Дубай на ковер к фарвестовцам, которые, добавлю в скобках, в это время по приказу американцев ждут в этом Дубае результатов планируемого людьми Гейтса в РУМО теракта против Путина в Тегеране. А вы говорите, что жизнь скучна!

И это еще не все. Это только начало интересного.

В Дубае все проходит очень мило. Оперативников Бульбова приняли по законам восточного гостеприимства в охраняемой полицией штаб-квартире Фар Вест ЛЛЦ. Принц Рашид и Беренис, манкировавшие встретиться с генералами Путина, любезно представились нашим офицерам. Мистер Эрмарт тоже. Только что министр обороны Гейтс не прилетел по занятости. Все наперебой уверяли их, что сами не ожидали, что события примут такой жесткий оборот, причем так скоро. Лихвинцев, зная, что аппаратуры записи при них не было, так и сказал, что они переборщили с запугиванием Сечина и Бортникова. И даже признался, что фарвестовцы выступили провокаторами в какой-то степени, но сейчас они ситуацию не контролируют, что Сечин борется за свое физическое выживание и его, Лихвинцева, не слушает и даже не ставит в известность, что он собирается делать дальше.

По возвращении в Москву офицерам Бульбова передают приказ Путина отдать все наработанные ими сверхсекретные материалы агенту влияния атлантических спецслужб Антону Сурикову для ознакомления. К этому времени, узнав о провале теракта против Путина, американцы отпустили Сурикова в Москву.

Что же сделал Суриков? А вот что.

Получив от главнокомандующего Российской Федерации грифованные материалы о Фарвесте, собранные офицерами Бульбова по поручению главнокомандующегоу представитель Фарвеста Суриков собрал этих офицеров в количестве трех человек – четвертый, Александр Гусев, был уже арестован патрушевцами – и от лица руководства Фарвеста предложил им «забыть прошлое», уволиться из ФСКН, заключить индивидуальные контракты с Фарвестом, на полгода переехать в Дубай и там написать все, что они знают. Знают о чем и ком? О Сечине, Бортникове и других отморозках, о Дисконте, обо всем на свете, что департамент Бульбова накопал за эти месяцы по заданию Путина. За это Суриков обещал каждому из этих офицеров по миллиону долларов, из них 50% авансом. Как интеллигентный человек, он попросил их не торопясь все как следует обдумать.

Можно быть уверенным, что Суриков согласовал это выгодное предложение с финансовым директором Фар Вест ЛЛЦ, старшим офицером британской военной разведки Русланом Беренисом. Можно также предположить, что в свою очередь Беренис согласовал эту расходную статью с членами наблюдательных советов основных пайщиков этой компании: бывшим директором ЦРУ и ФБР Вебстером, фельдмаршалом Инге, послом Бертом, лордом Поулом и др. джентльменами. Не может быть ни малейшего сомнения, что, как в высшей степени зависимый человек, Суриков действовал по поручению или с согласия своего политического руководства: сотрудника ЦРУ Фрица Эрмарта, министра обороны США Роберта Гейтса, бывшего главы Общей разведки Саудовской Аравии принца Турки аль-Фейсала и британского обер-разведчика из МИ-6 сэра Родрика Брейтвейта.

И можно с уверенностью сказать, что, если эти офицеры ФСНК примут щедрое предложение антироссийского альянса, которому этих офицеров выдал их главнокомандующий, никто и не подумает воспрепятствовать этой сделке. И меньше всего – сечинско-патрушевские охранители нашего удивительного отечества. И господин Бастрыкин с его неподкупным Следственным комитетом будут смотреть в другую сторону. Мы же живем при капитализме, товарищи! – как любит напоминать нам «вечная комсомолка» Матвиенко, ставленница нашего «конкурентоспособного» Президента.

Почему же эти офицеры, честно выполнявшие приказ своего главнокомандующего, не могут позаботиться теперь о себе и своих семьях, когда этот главнокомандующий предал их? А как же «гостайна»? Какая «гостайна»? Ведь сам Путин приказал передать всю эту «гостайну» людям Гейтса и Брейтвейта.

Я уверен, что эти офицеры не примут щедрого предложения врагов России. Хотя если бы они это сделали, то во всей стране не нашлось бы ни одного человека, который имел бы моральное право упрекнуть их за это. А вот ответа от Путина наше общество потребовать обязано!

На публике Путин любит выражать офицерам российской армии и спецслужб свое уважение и признательность за их нелегкий труд. На деле он предает их!

По какому праву главнокомандующий России выдает российских офицеров на расправу или милость врагу? По какому праву он передает грифованные материалы о коррупционной деятельности своего силового окружения частной разведывательной фирме, принадлежащей спецслужбам США, Британии, Саудовской Аравии, Украины, «Ичкерии» и Литвы? В течение последних двух лет генералы украинской военной разведки, кадирийского подполья и российская агентура влияния, входящие в состав этой компании-ширмы, публично шантажируют это силовое окружение, провоцируя его на госпереворот с последующей сдачей России Западу для ее расчленения. Быть может, Путину мерещатся лавры Горбачева? Быть может, он мечтает о своем Форосе? Как иначе объяснить его действия? !

Путин гордится усилением российской армии, новыми ракетами и прочими видами современного оружия, поступающего в войска. Он занимает все более независимую позицию по основным вопросам международной политики. Но никакие ракеты и стратегические бомбардировщики не защитят страну от измены. А насквозь коррумпированные спецслужбы готовы к ней, как готово упасть гнилое, проеденное червями яблоко. Сейчас судьба страны решается внутри ее. И она не должна зависеть от судьбы одного человека, будь он хоть полубогом. Не сорвись покушение на Путина в Тегеране, мы все были бы сейчас на краю бездны. Такая ситуация не должна повториться. Если силовая группа Сечина, проевшая коррупцией все правоохранительные органы страны, не будет удалена, как раковая опухоль, Россию ждет катастрофа».

Антон Баумгартен 21 октября 2007.

Информационная война ведется по полной программе. Силовая группа Сечина – это «раковая опухоль, проевшая страну»...

Опухоль надо удалять... Путин – ужасен... Но если он удалит раковую опухоль, то Баумгартен его простит.

Что тут заслуживает внимания по существу за вычетом истерик, дурно пахнущих пропагандистских дешевок? То, что Баумгартену нужно добраться до горла... Из текста явствует, что до горла силовой группы Сечина. Но не кажется ли читателю, что внутри этой баумгартеновской общей взвинченности есть что-то другое? Что охота идет на какую-то иноземную, транснациональную «дичь»? Окажется рядом с этой «дичью» Сечин – будут атаковать Сечина. Окажется рядом с этой «дичью» кто-то другой – он попадет под удар. Не Сечин и Путин важны Баумгартену (или, точнее, его бэкграунду). Гончую возбуждает некий игровой запах, касающийся вовсе не России, а США и мира. Что за запах?

Ответить на этот вопрос мы можем только продолжив рассмотрение странных, специфических по качеству, но далеко не бессмысленных текстов.

Второй текст принадлежит интернет-фигурам, выступающим под именами Вадим Штольц и Наташа Барч. Текст называется «В первой половине октября страна стояла на пороге Барбароссы». Предлагая читателю еще раз воспользоваться моим методологическим «костылем», я привожу этот текст опять же без сокращений.

«На днях группа бурцев.ру получила информацию из одной среднеазиатской республики о некоторых деталях готовившегося покушения на Владимира Путина. По словам нашего источника, эта информация получена от «иранских коллег из ВАВАК» (служба контрразведки Министерства информации и безопасности Ирана). Покушение, которое должно было произойти во время саммита прикаспийских стран в Тегеране, удалось предотвратить на заключительном этапе его подготовки.

Организатором покушения был узбек Наджмиддин Камилидинович Жанов по кличке «Яхье» (Яхья) или «Командир Ахмат» – лидер Группы Исламского джихада (ГИД), несколько лет назад отколовшейся от Исламского движения Узбекистана (ИДУ). В прессе указывается, что Яхье замешан в теракте в Пакистане и подготовке теракта в Германии. По словам нашего источника, Яхье находится «на коротком поводке у ЦРУ», по его просьбе американцы недавно убили в Афганистане его конкурента – лидера ИДУ Тахира Юлдашева.

Для организации покушения в Тегеране Яхье привлек белуджей из радикальной группировки исламистов, созданной ЦРУ для борьбы с Ираном, с территории пакистанского Белуджистана. Белуджи подготовили все очень профессионально, от трагического исхода отчасти спасла случайность, отчасти – профессионализм иранских контрразведчиков.

Предполагается, что в конце года, перед выборами в Узбекистане, американцы могут перекинуть боевиков Яхье на юг Киргизии для вторжения в узбекистанскую часть Ферганской долины.

Координатор Московской группы бурцев.ру Наташа Барч попросила председателя Международной редакции Вадима Штольца прокомментировать это сообщение.

НБ: Вадим, сообщение о подготовке покушения на Путина в Иране новостное агентство «Интерфакс «распространило в воскресенье вечером 14 октября. Путин должен был лететь в Иран на следующий день. Если верить агентству, эту информацию они получили от «заслуживающего доверия источника в российских спецслужбах». Тебе не кажется странным, что наша «независимая»пресса и «московская политология», как известно, самая проницательная в мире, как-то вяло отозвались на это событие и не порадовали нас сенсационными теориями. Это тем более странно, что известие о возможности покушения на Путина совпало с резким обострением ситуации в Москве после того, как группировка Сечина–Патрушева–Бастрыкина нанесла удар по группе Черкесова–Золотова–Чайки, арестовав генерала ФСНК Александра Бульбова и нескольких его подчиненных. Я знаю, что у Международной редакции есть своя точка зрения, даже теория того, что готовилось в Москве.

ВШ: Да, такая теория, даже уверенность у нас есть. Если коротко, то в первой половине октября, рискну даже сказать точнее, вплоть до 11 октября Россия стояла на грани Барбароссы № 3. Причем по сценарию очень близкому к тому, о котором писал Антон Баумгартен в своей книге «Третья Барбаросса».

НБ: Почему до 11 октября? И вообще, поподробнее, пожалуйста.

ВШ: Мы полагаем, что диверсионная группа белуджей была выявлена и обезврежена персами не позже 10–11 числа, после чего фарвестовцы получили от американцев сигнал отбоя и покинули Дубай, где они сидели, как минимум, месяц. Когда Гейтс и Райе прилетели на следующий день в Москву, это было 12 октября, Гейтс уже знал, что теракта не будет. Кстати, мы склоняемся к тому, что за Жановым («Яхъе») стоит конкретно не ЦРУ, а какое-то подразделение РУМО. Это военная разведка США, засекреченная не хуже советского ГРУ, практически неподконтрольная Конгрессу. Сейчас она в полном распоряжении Гейтса. Группа Жанова – подставная и, по сведениям наших источников, находится полностью под контролем американцев. Взрыв в Исламабаде и якобы «предупрежденный с помощью ЦРУ» теракт в Германии – это отчасти и способы создать организации Жанова репутацию настоящей р-р-радикально-исламистской. А теракт жановцев в Исламабаде должен был, по мысли американцев, привести к разрыву соглашений между Мушаррафом и племенами Северного Вазистана. Интересно, что в западной прессе были попытки представить группу Жанова детищем узбекских спецслужб. Это такое двойное легендирование.

Теперь так. После провала переговоров с Путиным Гейтс и Райе решают использовать уже «мертвую собаку» в интересах дела и передают Патрушеву предупреждение о готовящемся «иранцами «покушении на Путина в Тегеране. Расчет понятен. Во-первых, попытаться предотвратить поездку Путина, от которой они ничего хорошего не ждали, и развести русских и иранцев. Во-вторых, подстраховаться на случай, если иранцы пробьют белуджей на предмет заказавшей им Путина группы Жанова (что ВАВАК и сделал), принцип «отрицаловка превыше всего» американцы унаследовали от англичан. Возможно, здесь был и третий момент. Нам неизвестно, как происходила передача Патрушеву этой информации. Но интуиция подсказывает, что, так или иначе, Эрмарт позаботился, чтобы выставить при этом фарвестовцев в самом выгодном свете и дать возможность Сечину еще раз указать Путину на их незаменимость.

НБ: Хорошо, а почему они оставались в Дубае до 11 и как это все должно было разыгрываться в Москве?

ВШ: Задача фарвестовцев, в первую очередь Лихвинцева, заключалась в том, чтобы спровоцировать Сечина пойти на обострение в Москве ДО планируемого американцами теракта в Тегеране. Им это удалось. Они убедили Сечина и генералов-отморозков в ФСБ, что теперь речь идет об их выживании. Наверняка использовали для этого и наши публикации. Смотри. Бульбова и его людей арестовывают 2 октября. Через неделю Басманный суд дает ордер на их арест, и в тот же день «Коммерсант» публикует статью Виктора Черкесова о «воинах» и «торговцах» среди силовиков. Генералы ФСНК публично встают на защиту Бульбова и ходатайствуют о его освобождении на поруки. Все готово для Большой разборки в Москве. Путин пока молчит. Через шесть дней в Тегеране его кортеж должна взорвать машина смертников-белуджей, переодетых в форму стражей исламской революции. После этого в Москве сразу же начинается силовая разборка, война спецслужб, втянутой оказалась бы и армия. Одновременно в Ингушетии началось бы восстание, как в Нальчике два года назад, только намного шире. К этому все было готово, об этом позаботилась агентура Саидова-Нухаева-Демильханова на деньги Гуцериева. В дело вошли бы переодетые подразделения спецназа ГУР, состав и агентура Спецотдела «Р» Филина и Лихвинцева. На их применение в России есть директива Ющенко. Плюс агентура Саидова в московском джамаате. Плюс всякая дрянь из московских ЧОПов. Плюс диверсии боевиков Хизб ут-Тахрир против стратегических трубопроводов и объектов ВПК в Поволжье и Предуралъе. Мало бы не показалось. В стране возникла бы страшная неразбериха, дестабилизация, появился бы повод для непосредственного вмешательства Запада. И даже, как писал Антон, для обезоруживающего удара по нашим РЯС. Заодно покушение в Тегеране – лишний повод американцам ударить по Ирану. Но это ничто по сравнению с возможностью развалить Россию раз и навсегда.

НБ: Значит, фарвестовцы все знали заранее.

ВШ: Ну, далеко не все, конечно. Все знал только Гейтс. Фарвесту американцы, видимо, заранее что-то сообщили, но без деталей, чтобы объяснить стоящую перед ними задачу поджечь задницу Сечину и Бортникову. Поэтому верхушка фарвестовцев вплоть до 11 октября сидела в Дубае и ждала вестей из Ирана. Они за это время ни слова не написали про ФСКН, как в рот воды набрали. Только когда в Тегеране у белуджей сорвалось, Фарвест стал давать задний ход в Москве и притормозил в Ингушетии. Они прямо дали понять Сечину, что тот тоже должен пока временно остановиться (http:// www.forum.msk.ru/ material/lenty/394389.html).

НБ: Вадим, а на чем основывается влияние Лихвинцева на Сечина, как Сечин попал под контроль Фарвеста? Мы знаем только, что они служили вместе в Анголе. Что это, просто приятельские отношения?

ВШ: Об этом мы можем только строить предположения, конкретной информации у нас нет.

НБ: Ну, а все-таки, какие у тебя предположения на этот счет, если они, конечно, не с потолка?

ВШ: Хорошо. Начать надо с нескольких фактов, чтобы читатели совсем не потерялись. Во второй половине 80-х годов Алексей Лихвинцев – это имя по документам прикрытия, в прессе встречается его кличка Леша Прибалт – был офицером военной разведки при Генштабе МО СССР и выполнял свой «интернациональный долг» в Анголе в качестве «военного советника». Это были 1986–87годы. А Игорь Сечин после окончания ЛГУ служил военным переводчиком сначала в Мозамбике, потом в Анголе. По данным в Сети, это было в 1984–1986 гг. В Анголе Сечин служил вместе с Лихвинцевым или даже под его командой. С Сечиным они одногодки, 60-го года рождения. Но к моменту их знакомства Лихвинцев уже был спецслужбистом с немалым и разносторонним опытом, полученным в Афганистане. Там, по некоторым данным, он был заместителем Косякова, командира спецгруппы «Н», ныне тоже генерала ГУРа. Можно также предположить, что его готовили не для агентурной работы на Востоке, как Лунева и Саидова, а для спецопераций в Западной Европе, в тылу НАТО. Информационно-психологическая война, идеологическая мутотень, которой занимаются Суриков, Баранов и отчасти Филин, – это не его дело. Чем он занимался в Анголе помимо своей официальной работы, можно только догадываться по его карьере в Афганистане. Об этом уже мы и Антон писали. Но коротко для читателей.

Спецгруппа «Н» официально должна была вести борьбу с наркотрафиком душманов. На самом деле она работала на героиновую линию генерала ГРУ Гусева из Ферганы в США через Кубу и другие страны Латинской Америки. При этом ядро группы, состоявшее из личной агентуры Гусева (Филин, Лихвинцев, Лунев, Суриков, Саидов), видимо, занималось самыми деликатными делами: защитой от военной контрразведки, вербовкой агентуры, подкупом, устранением нежелательных свидетелей, а главное, связью с резидентурой американцев в Пакистане, саудовцами и пакистанской ИСИ. При этом люди вязались кровью. Например, вербовка могла включать записанную на камеру казнь одного душмана другим и т.п. При таком роде деятельности люди матереют быстро, поэтому нетрудно догадаться, что, когда они встретились в Африке, Лихвинцев был намного сильнее Сечина в психологическом и волевом плане, не говоря уже о своем специфическом опыте и познаниях. Но у Лихвинцева было одно слабое место: он не знал португальского. Ему нужен был военный толмач. А это деликатная профессия, особенно учитывая, что официальный пост Лихвинцева был только прикрытием для его настоящей роли личного агента Гусева в каких-то нелегальных делах в Африке, где уже с 70-х годов ГРУ вело операции с алмазами и другими предметами первой необходимости в рамках анти-КОКОМ и вне любых рамок. Там же в те годы командовал генерал Очоа – старый кореш Гусева, в недалеком будущем ставленник Горбачева и американцев на роль лидера антикастровского переворота.

Так вот. Есть в Питере такой писатель и сыщик, зовут его Андрей Константинов. Кажется, это псевдоним. Известен как автор документальной книги «Бандитский Петербург». В прошлом – военный переводчик. Лет десять назад он написал повесть под названием «Журналист». Если помнишь, мы как-то обсуждали в редакции роль литературы в борьбе российских группировок бюрократов и капиталистов. Это своего рода национальная специфика. Великая русская литература кончается фарсом. Например, книги Проханова – это не только идеологические обманки нашего ВПК, но и прямые активки, созданные при посредстве и в интересах определенных военных групп в Генштабе и при самом непосредственном участии группы Эрмарта–Сурикова в Фарвесте. Это в чем-то коллективное творчество.

Так вот, повесть Константинова интересна по ряду обстоятельств. Во-первых, в ней описывается время, место и среда, близкие или даже идентичные со службой Лихвинцева и Сечина в Африке. Только в повести это Йемен, куда Фарвест тоже переправлял оружие еще при Паше Грачеве. Во-вторых, Константинов был близок к Роману Цепову, большому петербургскому авторитету. Вместе с Цеповым написал повесть «Рота» по мотивам подвига Шестой роты псковских десантников. Потом Цепов помог финансировать фильм. Так вот. В «Журналисте» Константинов использовал не только свой опыт работы военным переводчиком в Йемене, но и кое-какие сведения, полученные от Цепова. В свою очередь, Цепов скорее всего получил эти сведения от Сергея Петрова, своего приятеля и партнера. Петров был сотрудником военной разведки Украины. Он перешел туда из ГРУ вместе с Филиным, Лихвинцевым и Косяковым. Как и они, был то в резерве, то работал под крышей ГУРа в коммерческих организациях, в том числе в Фар Вест ЛТД. Видимо, и французский паспорт получил не за красивые глаза, работал на французов вместе с Яшей Косманом. Как верные сыны трудового народа. Поэтому Петров знал что-то об ангольском периоде Лихвинцева и что у них там завязалось с Сечиным. Поделился с Цеповым. А Цепов, кстати, тяготел к группе Золотова, начальника охраны Путина. Они знали друг друга еще с Питера. Цепова потом отравили какой-то радиоактивной гадостью, как Литвиненко и Юрия Щекочихина, расследовавшего дело «Трех китов».

В общем, как я слышал, в главном герое повести, переводчике Андрее Обнорском, есть черты ангольского периода жизни Сечина. А вот его антагонист, капитан Виктор Кукаринцев, якобы имеет своим прототипом Алексея Лихвинцева, тоже капитана в ту пору. В повести Кукаринцев работает на таинственную группировку в ГРУ, которая связана с натовцами и помогает их союзникам в Йемене. Это, в принципе, верное описание того, чем занимались тогда и продолжают заниматься сейчас питомцы генерала Гусева. Обнорский становится невольным свидетелем предательской деятельности Кукаринцева и его начальства, а также объектом психологической манипуляции и шантажа с их стороны. Кто знает, может что-то в этом роде произошло и с лейтенантом Сечиным. Его могли замешать в какое-то преступление, или подвергнуть психологической обработке, сделавшей его зависимым от Лихвинцева. Но скорее всего они просто доверяли друг другу с Анголы, а когда Сечин пошел в гору, стали вместе делать дела. Здесь можно только гадать.

НБ: Вадим, статья, на которую ты только что ссылался, «Спецподразделения с Украины, из Белоруссии и Чечни не примут участия в междоусобной войне российских спецслужб», заканчивается таким предостережением Филина ко всем честным сотрудникам российских спецслужб. Я цитирую:

«Наконец, последнее. Я надеюсь, что Александр Бульбов вскоре вновь обретет свободу. Мне хотелось бы обратиться к нему и его подчиненным: Вы вели оперативные разработки, осуществляли оперативное сопровождение уголовных дел не по собственной инициативе, а по приказу с самого верха. Тот, кто отдал вам этот приказ, предал вас, сдал вас тем, кого вы разрабатывали. Разве вас не предупреждали, что все кончится именно этим? Разве у вас не было перед глазами аналогичных примеров? Делайте выводы на будущее».

В конце Филин явно ссылается на ликвидацию офицера военной контрразведки Армена Саркисяна и разгром его оперативной группы. Но как понимать фразу Филина «по приказу с самого верха»?

ВШ: В буквальном смысле – Черкесов получил приказ на оперативную разработку Фарвеста лично от Путина. В устной форме, конечно…

НБ: Тогда я уже ничего не понимаю. Путин поручил им следить за Фарвестом, и Путин сдал их Фарвесту?!

ВШ: Конечно! Чего же здесь непонятного? А еще москвичка... (смеется).

НБ: Ну, если ты такой умный, то объясни, зачем тогда вообще было взрывать Путина?

ВШ: Ну, не Фарвест же его взрывать собирался...

НБ: Пусть так, но тогда получается, что Путин тоже на крючке.

ВШ: Не будем торопиться с выводами, особенно со слов такого блефуна, как Филин. Да и крючки разные бывают. Все, что мы знаем твердо, наверняка, это что Путин поручил Черкесову вести оперативную разработку Фарвеста и линии Дисконта по выводу миллиардов долларов отморозками вроде Бортникова и другими фигурами сечинско-патрушевской группы, которых Фарвест шантажировал еще летом, до наших последних публикаций. Это было логично. Бульбов и его люди хорошо поработали по «Трем китам» и китайскому ширпотребу. Путин знал, что Сечин с Патрушевым крышевали и Фарвест. У него были докладные Сергея Иванова и Черкесова для сравнения. Поэтому с точки зрения Путина логично было отдать Фарвест под наблюдение ФСКН. То же самое с Дисконтом, где сильно засветился (с помощью Фарвеста) Бортников. Но это решение Путин принял еще тогда, когда рассматривал Сергея Иванова как своего преемника. Если он изменил свои планы и решил идти на третий срок с Зубковым в виде одногодичной прокладки, то должен был сдать людей ФСКН Сечину и Фарвесту, потому что теперь они становились его опорой, и поэтому все то, что наработал Бульбов с коллегами и по Фарвесту, и по Дисконту, становилось опасным для самого Путина. А Дисконт – это ведь только верхушка айсберга. Судя по некоторым сообщениям в СМИ, специалисты Бульбова вышли на финансовую инфраструктуру мировой наркоторговли, где Россия бежит впереди планеты всей.

НБ: А почему Путин изменил свои планы?

ВШ: Замечу, что он мог сделать вид, что изменил их. Кто знает? Путин не из стали сделан. Его психологически разрабатывали в течение ряда лет, особенно интенсивно после Братиславы. Потом Путину дали понять, что кандидатура Иванова будет означать большие проблемы для России. Например, Суриков недавно заявил по телевидению буквально следующее:

«Очень важно, кто будет преемником. Если это будет фигура, которая не будет вызывать антагонизма и отторжения со стороны сколько-нибудь влиятельных элитных групп, то все будет в порядке. Это должна быть компромиссная фигура. Зубков – это пример компромиссной фигуры. Если же это будет фигура, которая будет вызывать аллергию, как, например, Иванов у определенных властных групп... Хороший он или плохой – это другой вопрос, но это факт, что многие его не приемлют. И это, в свою очередь, будет вызывать различные действия, которые были бы направлены на то, чтобы как-то повернуть ситуацию. Поэтому весь вопрос в том, будет преемник компромиссной фигурой или конфликтной. Если будет конфликтная фигура – можно ожидать всего. Если будет компромиссная фигура – все пройдет спокойно».

То есть прямым текстом говорится, что будут теракты и прочие прелести. Потому что Иванов не коррумпирован, значит опасен. Уволит Сечина, Патрушева, а за ними полетят десятки генералов-отморозков из ФСБ, Таможни, ГРУ. Полетят их свиты из бизнесменов, отбиравших с помощью этих генералов бизнесы у других. Откуда у нас рейдерство? От Сечина с Патрушевым. Начнется Большая Разбираловка. Потом у Иванова нет своей бюрократической базы, а у Сечина она огромная и вся повязанная криминалом и круговой порукой. Кстати, последняя новость. К сечинско-фарвестовскому блоку уже формально присоединился Слава Сурков, славный идеолог нашей «суверенной демократии». По сообщению надежных источников, он стал пайщиком Фар Вест ЛЛЦ вместе с Турки, Беренисом и прочей шоблой. Через подставную фирму, конечно. Кстати, и Черкесова они теперь попробуют закадрить. Это стиль Фарвеста. Они сейчас сделают вид, что отпрыгнули от Сечина, и протянут руку Черкесову, как это сделали с Невзлиным после разгрома ЮКОСа и сейчас с Гуцериевым. Здесь сказывается их школа подготовки к глубокому элитному проникновению. Первая заповедь в этом деле – дружить со всеми, никогда не связывая себя ни с одной стороной за счет других.

НБ: Но все-таки есть у них что-то на Путина или нет?

ВШ: Есть или нет, нам они об этом не скажут. Думаю, что нет. Иначе они его давно бы в бараний рог скрутили. Главные сюрпризы у Путина еще в рукаве. А Филин блефует. И летом 2003 блефовал, когда Саркисян с Сихарулидзе «предъявили» ему в Лозанне. Просто Филину пока везет, что неудивительно с такой крышей, как Сечин, Эрмарт и Брейтвейт. Но еще совсем недавно настроение у них было не такое бодрое. Филин знает, что везение может кончиться в любую минуту. Поэтому ему важно запугать российских спецслужбистов, представить себя этаким неуязвимым Рэмбо, у которого в кармане сам Путин. Психология решает очень многое.

НБ: Последний вопрос. Что дальше?

ВШ: После провала с подрывом Путина в Тегеране и путчем в Москве американцы и Фарвест должны вынуть из кармана какой-то запасной вариант. Это может быть Узбекистан, Грузия, Украина. Должны у них быть и запасные заготовки для теракта.

НБ: Кстати, об Украине. Филин окончательно помирился с Тимошенко и теперь у них дружба навеки. По этому случаю, как сообщает оперативная группа «Ярослав Галан», на прошлой неделе они с Юлей напились до невменяемого состояния. Свою цель – испортить отношения Украины и России и скорее втянуть Украину в НАТО – Филин теперь даже не скрывает.

ВШ: Насчет вечной дружбы я не очень верю. Турчинова она им не простит. Да и вообще... социопаты вроде них не способны ужиться. А вот то, что Путин поставил Сечина курировать отношения с Украиной, это очень опасно. Он будет подыгрывать бандеровцам. Чем больше напряжения, тем лучше для Сечина. И Фарвест с Эрмартом его все время подталкивают к такому выводу. Уже вчера устроили провокацию на горе Говерла, задействовав старого гэбэшного провокатора Дугина, дружка Сурикова, Нухаева и Проханова.

НБ: Так же как и руководитель Евразийского совета молодежи Павел Зарифуллин.

ВШ: Да, Зарифуллин – хороший знакомый Сурикова, из их обоймы. Антон Викторович его привлек к недавнему активному мероприятию сечинской «партии третьего срока»на канале КМ.

НБ: И все же, Вадим, что дальше по большому счету?

ВШ. Если по большому счету, то главное дело сделано. Фарвест, его связь с силовой группой Сечина и ее отморозками, альянс разведок, стоящий за ним, его элитная база, его преступления и планы стали фактом общественного сознания. И Путин не может не считаться с этим. Теперь каждый шаг Путина будет, так или иначе, сравниваться с посылками наших публикаций, в первую очередь, «Третьей Барбароссы» Антона. Путин еще может сдавать Фарвесту честных офицеров-патриотов по соображениям, которые известны только ему. Но он уже должен делать это в тайне. Реакция на арест генерала Бульбова и его товарищей показывает, что мера терпения общества переполнена.

Я имею в виду беспредел силовой группы Сечина, его генералов-отморозков, Фарвеста и стоящих за ним иностранных спецслужб. Сначала полностью развратили Прокуратуру, потом подмяли под себя и превратили в публичный дом сечинцев Следственный комитет Бастрыкина. Нагло, среди бела дня убивают Хлебникова, Политковскую, Козлова, чтобы дать русофобам на Западе материал для информационно-психологической войны и шантажа Путина и того же Сечина. И каждый раз холуи Сечина останавливают следствие, как только оно выходит на Фарвест, на саидовско-нухаевскую банду, и направляют его в сторону. Отпускают убийц Хлебникова, переводят стрелки на ничтожного Френкеля. Как только Чайка намекает на Стамбульское бюро Саидова–Нухаева и стоящих за ними англичан, как убийц Политковской, сечинцы блокируют расследование, а после выделения следствия в Следственный комитет Саидов добивается фабрикации показаний против Шамиля Бураева, и его арестовывают. Бураев – заслуженный человек, награжден российскими орденами, он – представитель той части чеченского общества, которое не мыслит себя вне России. И одновременно с этим беспределом Саидов публикует статьи, где открыто пишет о планах кадыровцев провозгласить независимость через 15 лет. Все это на глазах у Патрушева и органов Прокуратуры, которые в течение последних двух с половиной лет потворствуют публичному шантажу высшего руководства России на страницах медийных органов Фарвеста – Форум.мск.ру и «Завтра».

Но, как я сказал, теперь в дело вступает фактор общественного мнения. Наше общество изменилось, люди не хотят, чтобы на месте ельцинского беспредела закрепился беспредел отморозков-силови­ков, чтобы агентура западных спецслужб вроде Антона Сурикова и украинские генералы в законе вроде Филина и Лихвинцева решали наше будущее. Почитай интервью Кирилла Кабанова из Национального антикоррупционного комитета или профессора Мусина, главы экспертной группы по проблемам борьбы с коррупцией. Мусин прямо говорит, что арестом Бульбова силовая мафия бросила прямой вызов обществу, вызов национальной безопасности России. Понимаешь, уже в прямом эфире люди заявляют, что силовая группа Сечина – это сейчас самая страшная опасность для страны. Поэтому я верю, что эту мафию мы всем миром все-таки сбросим со своей шеи.

НБ: Спасибо, Вадим.»

Дав столь обширные цитаты из left.ru, я просто вынужден предложить адекватный этому объему комментарий. И при этом апеллировать к уже... ну если не созданному, но эскизно очерченному мною аппарату социальной теории.

Прежде всего, о том, почему яркие фантазии, подобные тем, которые представил left.ru, так поражают умы элиты. А то, что они поражают, мне известно не понаслышке. Чтобы понять природу данного явления, нужно еще раз обсудить, чем конспирология отличается... нет, не от параполитики (это мы уже обсудили), а от нормальной социальной теории (теории элит, теории закрытых социальных систем, теории игр и так далее).

Конспирология сильна тем, что создает мифы. Миф – это не теория. Это яркая лубочная картинка, призванная заполнить вакуум непонимания, существующий в тех или других слоях общества. В том числе в тех слоях общества, которые именуют себя элитой. До поры до времени эти слои создавали схемы, позволяющие как-то объяснять, что именно происходит. Ну, например, лжеконцепт о борьбе чекистов и либералов.

Лжеконцепт – это не миф. Это ложная, упрощенная и извращенная теоретическая конструкция. Когда эта конструкция рушится, то ее место должна занять другая конструкция. Тоже теоретическая. Но поскольку такая конструкция слишком сложна, то сознание соответствующих слоев общества (элитных в том числе) не может с нею адекватным образом соединиться.

Мир и вправду непрозрачен. Конспирологи, настаивая на этом, не врут. Их вранье начинается чуть позже. Когда они начинают утверждать, что мир и непрозрачен, и примитивен. Мир на самом деле непрозрачен и страшно сложен. Конспирологи ненавидят сложность. Они не могут ею овладеть сразу по многим причинам. Прежде всего потому, что, как только возникает сложность, их объяснительные схемы (они же мифы) рассыпаются. Далее – потому, что эта сложность очень опасна. Кроме того, путь к этой сложности лежит через соответствующий инструментарий. Что такое данные? Что такое метод? Все проблематично. И недоступно.

И, наконец, конспирология – это не вещь в себе. Конспирология – это служанка определенных господ. Для того, чтобы реальный подковерный процесс был скрыт, нужны мифы. Эти мифы должны канализировать общественное внимание в нужные зоны. А также отсечь эти зоны от всего, что находится за ними (рис. 51).

Рис. 51

Итак, сначала возникает ложная теоретическая схема. Потом схема рушится и на ее месте возникает вакуум. Этот вакуум должна заполнить теория, дающая правильное объяснение. Такая теория сложна. А значит, недоступна сознанию тех, кто осваивает реальность. Тогда вместо теории предлагается миф. Этот миф на то и миф, чтобы находиться вне критики. Вы сказку о бабе Яге можете критиковать? Не можете? Миф концентрирует общественное внимание на некоей зоне. То есть отвлекает это внимание от других зон.

Кроме того, миф (именно потому, что он миф) отсекает от этих зон нечто, адресующее к реальному масштабу проблемы. Зачем «пиплу, хавающему миф» (прошу прощения, интеллектуальной элите), реальная проблема в ее подлинном объеме и многомерности? Сознание лопнет! Это называется «когнитивный шок».

Кроме того, хозяева не хотят обнажить масштаб проблемы.

И, наконец, соединение с проблемой рождает серьезные социальные последствия. Соединится сознание с проблемой – что оно будет делать дальше?

Поэтому миф полезен, желанен и удобен. Это его три достоинства. Недостаток у него один: он тотально лжив. Он еще глубже затягивает в регресс, чем ложная псевдотеоретическая схема. Миф останавливает поиск, переводит сознание в псевдорациональный (а на самом деле иррациональный) формат. В итоге – шизофренизация и власть другой, закрытой и непрозрачной, рационализации.

Приведу простейший пример. Миф о еврейском заговоре. Иначе, например, о еврейском всесилии в США. Что осуществляет миф? Он уводит из сферы рассмотрения все другие, нееврейские, элитные группы в США. Он не позволяет вычленить внутри еврейской элитной группы, которая существует, несколько субгрупп, чей конфликт определяет многое в реальном глобальном процессе. И, наконец, возлагая все зло на евреев и уводя из рассмотрения другие группы, миф по сути заявляет следующее: «Американцы в принципе-то ребята нормальные. И с ними надо дружить. Освободите их от евреев! Они сами хотят освободиться! Говорят про свою еврейскую клику – «сионистское оккупационное правительство». Так давайте дружить с американцами, но не с этими гадами!»

Чем плоха схема? Тем, что она марает евреев? Отнюдь! Это не мое дело. Пусть соответствующие еврейские организации отмываются. Кстати, как они отмываются? Они говорят, что это все шизофреническая клевета. Но мифу подобного рода отмывки – как слону дробина. Они требуют доказательств, а миф отвечает: «Какие доказательства? Если есть доказательства, значит, злые силы не способны к сокрытию. Поэтому все доказательства – это происки злых сил. А наша сила в том, что доказательств нет». И так далее.

Что было бы нужно? Нужно было бы нарисовать хотя бы примерную карту американской элиты. Указать, например, что главная элитная группа – группа №1 – это WASP, белые англо-саксонские протестанты. Что группа №2 – это американские католики. А группа №3 (причем очень влиятельная) – это американские евреи. Дальше нужно было бы уточнять картину. Показывать, куда она смещается в ситуации роста латиноамериканского влияния в США. То есть роста влияния тех же католиков. Рассматривать субгруппы внутри католического кластера. Анализировать фигуры. Например, того же Даллеса. Рассуждения о том, что его деятельность порождена этим самым сионизмом, частью которого он якобы является, полная чушь. Даллесы – католическая семья. Если еще точнее, то иезуитская. Но... это уже не входит в миф.

Дальше нужны еще более сложные сюжеты. Например, с Бжезинским. Нужны исторические сведения. Его семья... Историософские корни... Детальные разграничения, отделяющие один генезис от другого. Вытекающие из этого конкретные последствия. Всем специалистам по элите известно, что Бжезинский... ну, никак не равнодушно относится к еврейской политической теме.

Но нашим конспирологам это неизвестно. У них нет сведений. У них есть миф. Из мифа следует, что Бжезинский – сионист (или сиониствующий поляк-русофоб, что уже шизофренический оксюморон). Дальше на основе всего этого надо проводить какую-то реальную политику, а проводить ее невозможно. Ну, так и нужно, чтобы это было невозможно.

Политическая аналитика убивается. А что значит убить такую аналитику? То же самое, что ослепить. Кому нужно, чтобы некий субъект ослеп? Его врагам. Так конспирология превращается из обычной сказки в фактор дезинформации, безумия, а то и неадекватного политического действия. Но, может быть, нам тогда надо просто игнорировать конспирологию? Просто сказать, что это все шиза, фантазии? Мы ведь не считаем, наверное, что картина, описанная left.ru, близка к реальности? Что Лихвинцев управляет Сечиным, а Сечин – Путиным... Мы понимаем, что это миф, в котором Суриков – это Кащей Бессмертный, а весь мир крутится вокруг компании FarWest. Есть, как мы понимаем, компании другого масштаба, занимающиеся сходной деятельностью.

Так-то оно так... Однако лубки, которые создает left.ru, обладают еще двумя свойствами, которые нельзя не обсудить.

Первое из этих свойств имеет отношение к методологии. Left.ru – прежде всего дешевая агитка, призванная кого-то (в данном случае Сечина) тотально демонизировать и одновременно дискредитировать ключевой методологический вопрос, который волнует всех. И который я начал обсуждать в самом начале своей работы. Возвращаю читателей к этому обсуждению (рис. 52).

Рис. 52

Понятно, что над любым лидером – Путиным, Бушем, Ху Цзиньтао – находится объективная процессуальность. Социальный, экономический процесс. Процессы культурно-ценностного характера. Научно-технический прогресс. Что лидеры могут управлять, только если правильно рулят в потоке этой процессуальности. А чтобы правильно рулить, им нужна теория, прикладные модели. Это объективность, которую в принципе никто не отрицает.

А вот есть ли другое? Есть ли какая-то миропроектная воля, реализующая себя через крупные элитные субъекты и навязывающая себя лидерам (как напрямую, так и косвенно)? Повторю: все лидеры крайне болезненно реагируют на идею о наличии подобной воли. В их сознании они сами и есть предельная политическая воля мира. А все остальное находится внизу. Но как быть с абсолютно корректной теорией элит, которая говорит, что есть короли (политические лидеры), а есть кинг-мейкеры (делатели королей)?

Как быть с великой фразой Шиллера:

... Тень Самуила