Глава 19. «Китайская контрабанда» и Черкизовский рынок

Рассмотрим один дополнительный сюжет, который, возможно, приблизит нас к ответу на вопрос о масштабах той клановой войны, которые уже ясно вырисовывались летом–осенью 2006 года.

В этот период впервые началось обсуждение не только конфигурации-2002 и реконфигурации, создающей конфигурацию-2005. Параллельно с этим обсуждением вбрасывались все новые сведения по поводу неочевидных аспектов злосчастного «трехкитового» дела. Так, летом 2006 года достоянием общества стал неброский, но на самом деле весьма существенный аспект этого дела. Выяснилось, что, как минимум, два из скандально известных мебельных торговых центров – те, что называются «Гранд», – начиная с 2004 года, не принадлежат бизнесмену Зуеву.

А кому они принадлежат?

Позволим себе небольшую цитату. Вот что пишут «Ведомости» от 16 июня 2006 года:

«Сейчас оба «Гранда» и «Три кита» сдают помещения в аренду. В 2004 г. Зуев рассказывал «Ведомостям», что совладельцы «Грандов» и «Трех китов»поделили бизнес, и он будет заниматься «Тремя китами». Контроль над «Грандами» получил Зарах Илиев (совладелец торгового центра «Москва», гостиницы «Украина» и др.), претензий к нему у Генпрокуратуры нет».

Анализируя высказывания основных действующих лиц, опубликованные в открытой печати, можно действительно заметить следы неких трансформаций, связанных с собственностью «Грандов» и «Трех китов».

16 июня 2004 года «Ведомости» публикуют статью ««Три кита» расширяются». Речь в ней шла о решении руководства «Трех китов» открыть сеть торговых центров под вывеской «Три кита» на Можайском шоссе.

Вот как газета описывала структуру собственности «Грандов» и «Трех китов»:

«По данным руководителя «Трех китов» Сергея Зуева, торговыми центрами (и «Грандами», и «Тремя китами» – С.К.) «занимаются две не аффилированные друг с другом немецкие компании» Inter Daus и Махех. Inter Daus принадлежит компания «Альянс-95», управляющая «Гранд-1» и «Гранд-2». Махех же является соучредителем компании «Ла Макс», развивающей проект «Три кита». По словам Зуева, он является владельцем примерно 40%-ой доли в «Ла Макс». При этом опрошенные «Ведомостями» эксперты рынка коммерческой недвижимости уверены, что проекты «Гранд» и «Три кита» являются родственными».

А вот спустя несколько абзацев начинается главное:

«Превращение «Трех китов»под управлением Зуева в сеть совпало с его уходом из торгового центра «Гранд». По его словам, Inter Daus, которой принадлежат «Гранд-1» и «Гранд-2», «имеет другие взгляды на развитие торгового бизнеса», поэтому они вынуждены были расстаться. Новый управляющий «Гранда» Сумайд Халидов не стал комментировать причины отставки предшественника».

А осенью 2004 года было публично зафиксировано, что компания Inter Daus не является конечным собственником «Гранда». Журнал «Компания» от 25 октября 2004 года сообщил:

«Уроженец Азербайджана Зарах Илиев стал на днях владельцем расположенного в подмосковных Химках мебельного центра "Гранд"».

Отметим, что по данным открытой печати 3.Илиев – это весьма влиятельный и респектабельный московский бизнесмен.

Русская версия известного делового журнала Forbes в феврале 2006 года посвятила большую статью деятельности Илиева. Не будем пересказывать ее содержание. Просто отметим, что не мы, a Forbes (весьма солидное издание) отрекомендовывает Илиева как представителя так называемой «татской общины» (общины горских евреев). При этом говорится, что Илиев связан не вообще с «татской общиной», а с той ее конкретной частью, которая проживает в Азербайджане в селении Красная слобода.

При этом Forbes отмечает, что помимо «Гранда» Илиев является также владельцем торгового центра «Москва» в Люблино, части Черкизовского рынка и ряда других проектов.

Что же касается прав собственности на «Три кита», то тут дело сложнее.

Можно лишь зафиксировать, что летом 2006 года – после ареста Зуева – были попытки поставить под сомнение факт владения Зуевым «Тремя китами».

Возьмем, например, статью некоего И.Тимофеева «Сезон охоты на бывшего «кита» Зуева СВ.», размещенную на сайте «Компромат.ру» 16 июня 2006 года. То есть сразу после ареста Зуева и его группы.

Тимофеев пишет в этой статье:

«По официальным данным, Сергей Зуев не имеет никакого официального отношения к внешнеэкономической деятельности (в прокуратуре как раз считают, что Зуев непосредственно принимал участие во внешнеэкономической деятельности, финансируя поставки контрабандной мебели, и эта позиция отражена в ходатайстве, представленном судье). Во всяком случае, настоящие собственники ТК «Три кита» заявили о том, что ровно с момента вступления ими в права комплекса (так в тексте; очевидно, что в права владения комплексом. – С.К.) весной 2004 года, внешнеэкономическая деятельность вообще не ведется и управляющий торговым процессом Зуев был ориентирован именно на это».

В данном высказывании содержатся два существенных утверждения.

Во-первых, что Зуев не является владельцем «Трех китов».

Во-вторых, что он не является таковым с весны 2004 года, то есть с момента разделения «Трех китов» и «Гранда».

Конечно, «Компромат.ру» слишком субъективен и специфичен. Более того, момент появления публикации – арест Зуева – говорит о том, что партнеры Зуева по бизнесу могли через «отречение от Зуева» пытаться спасти свой бизнес. Однако даже если все это не более, чем инсинуации, то сам факт их появления уже интересен.

О собственнике «Трех китов» есть одно любопытное свидетельство. Возможно, это свидетельство недостоверное, но сам факт его появления опять-таки не может не привлечь нашего внимания.

«Новая газета» от 16 апреля 2007 года в заметке «Между деньгами и погонами», посвященной «Региональной организации сотрудников правоохранительных органов» (РОСПО), утверждала, что РОСПО «засветилась даже в деле «Трех китов» – сначала 30%, а потом и 100% акций ТЦ «Три кита» оказались во владении этой организации».

Данное утверждение было сделано, что называется, мимоходом. Да и сама заметка «Между деньгами и политикой» была фактически комментарием к опубликованной в том же номере статье А.Полицеймако «ЯБЛОКО все время снимают», в которой речь шла о конфликте между петербургским отделением партии ЯБЛОКО и «Российской (именно так!) общественной организацией сотрудников правоохранительных органов» (в статье Полицеймако приводилось и другое название этой же организации – «Международная общественная организация содействия правоохранительным органам»).

Отметим, что в номере «Новой газеты» от 26 апреля 2007 года руководитель пресс-службы «Международной общественной организации содействия правоохранительным органам РОСПО» Б.Абдуллаев заявил, что организация, которую он представляет, получила статус международной, будучи РЕГИОНАЛЬНОЙ. Но к «РОССИЙСКОЙ общественной организации сотрудников правоохранительных органов» (РООСПО) его организация отношения не имеет.

То есть статья Полицеймако и газетный комментарий к ней были посвящены разным организациям. У кого из них конфликт с петербургским отделением ЯБЛОКО – вопрос отдельный. Однако налицо другой интересный факт: «Новая газета», которая всегда была крайне заинтересована в деле «Трех китов», почему-то просто фиксирует факт нахождения акций «Трех китов» в руках некоей организации РОСПО. Просто фиксирует – и все тут. А ведь могла бы смачно развернуть тему. Не хочет! А застолбить тему – хочет. Причем именно в жанре недоговоренности.

Эта жанровая особенность заставляет нас внимательнее присмотреться к той информационной игре, которая разворачивается вокруг процесса изменения вопросов собственности «Трех китов» и «Гранда».

Итак, начнем с процедуры раздела бизнеса «Гранда» и «Трех китов» весной 2004 года.

Этот процесс якобы происходил при помощи методов, весьма далеких от принятых в цивилизованных капиталистических странах. О них в своем заявлении в Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков (следует особо отметить адресата!), датированном 2004 годом, пишет бывший владелец «Гранда» и «Трех китов» Зуев.

О существовании этого заявления сообщил 13 октября 2004 года сайт «Компромат.ру» устами некоего В.Копытова, разместившего статью ««Три кита» и их потомство. Дурная наследственность как товар».

Этот же сайт привел и текст заявления:

«Я, Зуев Сергей Васильевич, генеральный директор торговых комплексов «Три Кита», «Гранд'' и «Гранд-2»заявляю о фактах применения в отношении меня психотропных средств организованной группой лиц, с целью склонить и принудить меня к осуществлению сделок по передаче в собственность имущества и активов торговых комплексов...

Считаю, что организаторами данного преступления являются Коптев Николай Валентинович и Халидов Магомед Айдынович, которые имели намерения подчинить меня и мои действия для реализации своих корыстных планов по захвату моего бизнеса...

Коптев, бывший сотрудник РУБОПа, заместитель директора по связям с общественностью вышеуказанных торговых комплексов, используя свои связи в правоохранительных организациях и действуя в корыстных целях, войдя в доверие ко мне и введя в заблуждение руководителей структур безопасности торговых комплексов, организовал применение в отношении меня психотропных средств. Совместно с Халидовым фактически изолировал меня, в том числе от медицинской и правоохранительной помощи...

Халидов во время встречи 09.04.2004 года заявил мне, что Коптев действительно применял в отношении меня психотропные средства. В период моего нахождения под их воздействием Халидов организовывал и вывозил меня в Германию для осуществления нотариальных действий по безвозмездной передаче ему лично части собственности торговых комплексов...».

Спрашивается, зачем Зуеву писать в Госнаркоконтроль? Он, Зуев, тогда еще не в тюрьме. Вроде бы, ищи защиты у своих – в той клановой группе, которую мы уже назвали «трехкитовой»!

Факт написания письма противоположной группе называется на языке межклановых конфликтов «переходом в лагерь противника». Зуев не дурак. И это правило прекрасно знает. Значит, он понял, что его «сдал» тот клан, у которого он должен был искать защиты. И тогда он обращается к клану-конкуренту. Иного объяснения быть не может.

Я уже сделал неоднократные и категорические оговорки, согласно которым факт – это факт, а высказывание – это высказывание.

Заявление Зуева – это высказывание. Но это не бред больного в палате сумасшедшего дома! Это высказывание очень опытного бизнесмена, понимающего правила игры и зачем-то сначала обращающегося с какими-то заявлениями, так сказать, «как бы чуть-чуть не по адресу», а затем допускающего появление данного заявления в СМИ (пусть и таком, как «Компромат.ру»). Опровержения данному заявлению Зуев не давал. А правило, согласно которому, если ненужное ему заявление опубликовано, он должен бить немедленно во все колокола и кричать, что это ложь, – Зуеву хорошо известно. Соответственно, данное высказывание обладает очень серьезной ценностью.

Из этого моего утверждения вовсе не следует, что названные Зуевым господа – демоны, терзающие благородного Зуева. Мы можем предположить все, что угодно, по этому поводу. Кроме одного, что Зуев взял эти имена с потолка и написал заявление в Госнаркоконтроль в состоянии невменяемости.

Так что же все-таки пишет Зуев (и публикуют СМИ)?

В письме Зуев утверждает, что его партнеры по бизнесу – бывший сотрудник МВД Н.Коптев и М.Халидов – воздействовали на него с помощью психотропных веществ. И якобы под воздействием препаратов Зуев продал свой бизнес Халидову, который перепродал его Илиеву.

Психотропные средства... Спецвоздействие... Это все, может быть, и приплетено к делу (а может быть, и не приплетено). А имена-то откуда взялись?

Кто такой, например, М.Халидов (не демон, представляемый Зуевым, а реальный игрок – или фигура в игре)? СМИ настойчиво указывают (и мы уже приводили это выше), что именно Халидов и его братья являлись той самой «чеченской крышей» Зуева, которая многократно упоминалась в ходе разбирательств дела «Трех китов» летом 2006 года. Являлись ли они на самом деле, мы не знаем. Но, набрав на дисплее «Магомед Халидов» и отправив мессидж в любую поисковую интернетовскую систему, мы получим массу упоминаний (отнюдь не обязательно достоверных) и массу констатации вышеуказанного обстоятельства. То есть этого самого «крышевания» «Трех китов».

Версий тут две. Либо М.Халидов действительно вел игру на поле «Трех китов» (любую игру – отнюдь не обязательно криминальную). Либо кому-то надо намертво привязать его к этой игре. Но это ничуть не менее интересно, чем если бы он в этой игре участвовал на самом деле. В любом случае, он игре не чужой. И вот это мы, как аналитики, можем констатировать с абсолютной доказательностью. Чужих игре так не «светят»! Зачем?

Однако о процессе раздела бизнеса «Гранда» и «Трех китов» и трансформации собственности внутри «китового бизнеса» мы можем судить не только по «засвеченным» фрагментам заявления Зуева в Госнаркоконтроль образца 2004 года, но и по другим источникам.

Сразу оговоримся, что эти источники весьма специфичны и, мягко говоря, зависимы от ведомственной и иной конъюнктуры. Однако они, при такой своей специфичности, что-то отражают. Другое дело, что именно и под каким углом. Так на то и герменевтика информационной войны.

Даже если в высказывании смещаются акценты (вплоть до выворачивания фактов, что называется, наизнанку) – это еще не повод для игнорирования высказывания. Кто выворачивает, когда, зачем, в каком жанровом и стилевом ключе? Только ответив на этот вопрос, мы можем рассмотреть высказывание как ход в элитной игре. И что-то дополнительно понять в самом игровом процессе.

Итак, 4 октября 2007 года (заметим, на четвертый день после ареста генерала ФСКН Бульбова!) на сайте «Компромат.ру» публикуется анонимный материал «Межведомственная борьба». Судя по выходным данным этого материала, он был перепечатан с некоего сайта «Пресс-атташе.ру». Авторы материала сообщают, что на днях к ним попало постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлениям Зуева. Далее авторы ставят под сомнение содержание заявлений Зуева и перечисляют якобы имеющие место психиатрические проблемы главного фигуранта «трехкитового скандала».

А дальше начинается самое главное. Тут нужна точная цитата:

«А теперь представьте, что в новой системе (в Следственном Комитете при Генпрокуратуре, созданном в 2007 году. – С.К.) «кристально чистые» следователи принимают заявления от психически больного человека, и, руководствуясь только им ведомыми помыслами, начинают проверку и возбуждают уголовное дело. При этом они лишены надзирающего органа и вольны делать все, что им заблагорассудится. Кстати, в своих «разоблачениях» Зуев неоднократно упоминает неких сотрудников и Госнаркоконтроля (ФСКН), которые якобы присвоили принадлежащие ему ТК «Гранд» и «Три кита». Достаточно серьезное обвинение, которое, разумеется, не нашло своего подтверждения в ходе проверки. Только мало кто знает, что эта проверка идет до сих пор и этот предлог некоторые следователи используют совсем в других целях, а господин Зуев – всего лишь пешка в большой игре. Игре, которую затеяли сотрудники ФСБ, а в качестве своих противников избрали ФСКН».

То есть нам четко говорится, что «плохая» ФСБ использует Зуева против «хорошей» ФСКН, которую незаслуженно обвиняют в том, что она якобы участвовала в незаконных действиях с имуществом господина Зуева. Убрав из этого оценочные категории, можно сделать вывод, что какие-то манипуляции и трансформации с имуществом господина Зуева все-таки имели место. И что кто-то хочет сделать сотрудников ФСКН причастными к этим трансформациям, а кто-то хочет представить эту причастность как инсинуацию.

Симпатии авторов материала «Межведомственная борьба» к «наркоконтролевской стороне», как говорится, налицо. И этот факт может заставить «горячие головы» сказать: «Ну, так в ФСКН этот материал и писали». Однако не будем делать столь поспешных и незрелых выводов. Может быть, действительно это писали в ФСКН. А может быть, это провокативный и тонкий ход противоположной стороны. В любом случае, мы видим этот ход в игре. И только по системе высказываний можем выдвинуть серьезную гипотезу по поводу того, какой именно это ход. Однако и тогда это будет только гипотеза.

Но если мы хотим ее получить, то должны обратить внимание на то что 8 октября 2007 года на том же «Компромате.ру» вышел материал «Межведомственная борьба-2», который в отличие от первого материала с таким же названием имел подпись: Олег Шишканов.

Суть рефлексий Шишканова можно свести к следующему: «Новый Следственный Комитет при Прокуратуре РФ, благодаря начавшимся кадровым перестановкам на разных уровнях, может спровоцировать открытое противостояние силовиков, как никто и ничто другое четко расставляет все точки в деле «Трех китов», а если точнее, то разъясняет, зачем это дело нужно вообще. В начале 2000-х под «китами» утонул Ванин, в 2005 году (на самом деле – в 2006. – С.К) утонул Устинов, а в 2007 году пытаются утопить Черкесова».

В очередной раз возникает вопрос: что это за «киты» такие, под которыми можно стольких утопить? Вопрос этот мы делаем заметкой на полях. И возвращаемся к рассматриваемому высказыванию. Авторская часть высказывания занимает его меньшую часть. Все остальное место занимает текст постановления следователя Генеральной прокуратуры РФ старшего советника юстиции В.Войнова об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлениям Зуева и судьи О.Кудешкиной (той самой, которая «схлестнулась» с «трехкитовой группой» в деле следователя Зайцева). Постановление датировано 27 февраля 2007 года. Сразу отметим два обстоятельства.

Обстоятельство №1. Текст постановления следователя Воинова приведен в виде фотокопии данного документа, а не просто перепечатки его содержания. И эта деталь значительно уменьшает возможность того, что данный документ – фальшивка.

Подчеркнем – не снимает проблему изготовления фальшивки, а снижает вероятность такого варианта. Ведь процесс сочинения фальшивого следственного документа, перепечатывания его на компьютере, распечатки на принтере, изготовления фотокопии – это очень трудоемкий процесс. Да и просто изготовление фальшивого следственного документа требует от его автора большой усидчивости и особого умения. Ведь нужно соблюсти форму, стиль, употребить в нужных местах определенную терминологию.

Вся эта сумма обстоятельств свидетельствует, что, скорее всего, речь идет о подлинном следственном документе.

Обстоятельство №2. Постановление следователя Воинова интересно тем, что фактически пытается установить баланс между «протрехкитовой» и «антитрехкитовой» группами. Ведь Воинов отказывает не только Зуеву, но и явно принадлежащей к другой стороне Кудешкиной.

Как следует из текста постановления, в декабре 2006 года Кудешкина обращалась в различные инстанции (СЭБ ФСБ, к Путину) с заявлениями о противоправных действиях, которые якобы совершила в отношении нее председатель Московского городского суда О.Егорова, ряд других судей, а также должностные лица Генеральной прокуратуры РФ. Мы не будем пересказывать содержание заявлений Кудешкиной. Отметим лишь, что все указываемые ею факты, которые она трактует как чинимые по отношению к ней противоправные деяния, относятся к рассмотрению ею дела следователя П.Зайцева.

Нам лишь важно, что автор документа, подчиняясь то ли служебной дисциплине, то ли воле вышестоящих лиц, оказывается в роли «разруливателя» некоего межкланового баланса.

В рассматриваемом документе следователя Воинова излагается содержание многочисленных обращений Зуева в различные инстанции. Согласно Воинову, Зуев утверждает, что (цитата из Воинова) «в 2003-2004 гг. для совершения хищений, деньги от которых направлялись и на взятки, коррупционеры привлекали к хищениям имущества ТЦ «Гранд» и ТК «Три кита» его (Зуева) партнера Вольфа Пфайффле, Халидова и других лиц, которые применяли к нему в Италии психотропные средства, физическое воздействие, фальсифицированные документы».

Сразу отметим, что Зуев обвиняет Халидова и Пфайффле в хищении имущества не только «Гранда», но и «Трех китов».

По мнению Воинова, данные утверждения из заявлений Зуева «не нашли своего объективного подтверждения». Это версия следствия. Однако в данном случае интересен, скорее, не результат проверки, а то, что всплывало в ее ходе. И тут нам придется цитировать следственные документы Воинова.

Итак, «опрошенный по обстоятельствам проверки, Халидов М.А. пояснил, что в Москве проживает со своей семьей с 1980 г., где проживают и два его брата: Халидов Самхад и Халидов Сумайд. Зуева С.В. он знает с 1994 г. и долгое время находился с ним в очень хороших, дружеских отношениях. Зуев управлял МЦ «Гранд» и ТК «Три кита». Он сам (Халидов) в мебельном бизнесе никогда не работал. Зуев часто с ним советовался по различному кругу вопросов, но никакого непосредственного участия в его бизнесе он не принимал. К ТК «Три кита» и МЦ «Гранд», которыми руководил Зуев, он никакого отношения до 2004 г. не имел и в поставках мебели для этих торговых центров участия не принимал. С Вольфом Пфайффле и его сыном Уве Пфайффле его познакомил Зуев примерно в 1997-1998 гг. В.Пфайффле являлся единственным учредителем немецкой компании «Интер-Дойс», являющейся учредителем российской компании ООО «Альянс-95»у которой принадлежал МЦ «Гранд». Уве Пфайффле был учредителем немецкой компании, являющейся учредителем компании «Ла Макс», которой, в свою очередь, принадлежал ТК «Три кита». Зуев являлся гендиректором ООО «Альянс-95» и «Ла Макс», но не был ни учредителем, ни владельцем ООО «Альянс-95» и МЦ «Гранд». Зуев занимался строительством МЦ «Гранд» и «Три кита», которое осуществлялось за счет иностранных инвестиций, то есть за счет компании «Интер-Дойс» и В.Пфайффле».

Согласно этим показаниям М.Халидова, получается, что Зуев был привилегированным наемным менеджером, а фактическими хозяевами бизнеса являлись немецкие фирмы, за которыми стояли германские же граждане – отец и сын Пфайффле.

Напомним то, о чем мы уже писали выше (например, в главе 12). В многочисленных журналистских расследованиях по делу «Трех китов» указывалось, что в 1998 и 1999 годах со счетов фирмы «Бенекс», хозяином которой являлся фигурант дела «Бэнк оф Нью-Йорк» П.Берлин, на счета некоей фирмы «Максекс» поступило 4,6 млн. долларов, которые германские правоохранительные органы однозначно квалифицируют как «грязные деньги». А вот руководителями этой фирмы были как раз отец и сын Пфайффле. Те же публикации многочисленных журналистских расследований указывали, что совладельцем «Максекс» был Зуев.

Каковы бы ни были реальные соотношения долей и ролей между партнерами, семья Пфайффле была связана как раз с той самой линией БОНИ, которая многое определяла в деле «Трех китов». В любом случае роль семьи Пфайффле во всем, что касается строительства «Трех китов» и «Гранда», была существенной. Были ли отец и сын Пфайффле настоящими хозяевами «трехкитового бизнеса» или же подставными «зиц-представителями» настоящих хозяев... След от них просто не мог не тянуться к тем, кто стоял за всем «китовым предприятием».

Теперь о том, как М.Халидов объяснял передел собственности между Зуевым и его партнерами. Вновь длинная цитата:

«Зуев вел строительство второй очереди «Гранд-2» и имел очень большие долги перед кредиторами и подрядчиками – около 50 миллионов долларов США, которые требовали их возврата. Вероятно, это было одной из причин того, почему Зуев ушел от руководства ООО «Альянс-95» и МЦ «Гранд». Только одному, самому крупному кредитору – московскому банку «Зенит» – ООО «Альянс-95» должно было более 17 миллионов долларов США. Урегулирование проблемы выплаты долгов кредиторам и поставщикам потребовало от него (Халидова) и братьев больших усилий. Были погашены все долги, которые накопились за весь период. В связи с тем, что по вине Зуева указанный бизнес оказался очень убыточным, он (Халидов) сообщил об этом учредителю Пфайффле В. и после консультаций с последним пришел к выводу – продать бизнес. Пфайффле дал ему указание продать МЦ «Гранд», вопрос о продаже ООО «Альянс-95» не стоял, поскольку репутация этого ООО среди делового сообщества была сильно подорвана. Для этой цели летом 2004 г. им (Халидовым М.) было учреждено ООО «Гранд Титул», в котором он был единственным участником и одновременно гендиректором. После этого ООО «Гранд-Титул» купил у ООО «Альянс-95» МЦ «Гранд» за 35 млн. долларов США. Был заключен соответствующий договор. Примерно через 3 месяца он продал ООО «Гранд-Титул» и принадлежащую ему недвижимость – МЦ «Гранд» – пяти физическим лицам на общую сумму 50 млн. долларов США. Эти лица стали учредителями данного Общества. Зуев никогда не предъявлял ему никаких претензий по поводу совершения указанных сделок.

Об организации «РОСПО» он слышал, с ней поддерживал отношения Зуев, когда вернулся в ТК «Три кита»».

Последнее утверждение особенно интересно, так как получается, что Зуев покидал (пусть и на время) «Три кита» и был возвращен туда загадочным РОСПО, о котором мы поговорим ниже.

Естественно, что М.Халидов яростно отрицал все обвинения, которые ему предъявлял Зуев. Также отрицал все обвинения как в свой адрес, так и в адрес М.Халидова, и другой допрошенный фигурант – бывший сотрудник МВД Н.Коптев, который фактически осуществлял охрану «Гранда» и «Трех китов».

Вот что говорил Коптев по вопросу о «трехкитовой собственности» и ее переделе:

«Кому конкретно принадлежали здания МЦ «Гранд» и ТК «Три кита», кто был их собственником, он (Коптев – С.К.) не знает, поскольку в юридические вопросы, связанные с отношениями собственности, не вникал. Зуев говорил, что является представителем какой-то немецкой фирмы. В этой связи он слышал о немецких руководителях Вольфе и Уве Пфайффле. Это были отец и сын. Несколько раз он видел их в Москве в МЦ «Гранд», это были партнеры Зуева по бизнесу, к которым тот относился всегда почтительно.

Примерно до конца 2003 г. у него с Зуевым были нормальные служебные отношения, хотя характер у последнего был достаточно сложным, взрывным. Затем поведение Зуева резко изменилось, он практически отстранился от дел, стал пользоваться услугами проституток, употреблять наркотики и психотропные средства. Вероятно, это началось у Зуева после знакомства с Кривенцовой Людмилой, которую он «подобрал» где-то на Ленинградском шоссе. О том, что Зуев принимал наркотики, в частности марихуану, он слышал от подчиненных ему охранников. (...) После того, как Зуев связался с Кривенцовой Л. и практически отошел от дел, Зуев, по договеренности с Халидовым М., назначил его братьев генеральными директорами ООО «Альянс-95»и «Ла Макс». Этим Обществам принадлежали соответственно МЦ «Гранд»и ТК «Три кита». Зуев сделал эти назначения добровольно, без всякого принуждения и сознательно».

Далее Коптев, так же как и М.Халидов, отрицал утверждения Зуева о том, что он (Коптев) и братья Халидовы отняли у Зуева «Гранд» и «Три кита».

Однако в документе, который мы только что цитировали, показания Коптева и М.Халидова изложены таким образом, что нельзя не обратить внимания на несколько несоответствий.

Несоответствие №1. М.Халидов говорит о том, что Зуев лишился контроля только над «Грандом», а Коптев говорит, что тот потерял оба предмета собственности – и «Гранд», и «Три кита». Хотя Халидов и упоминает вскользь о некоем периоде, когда Зуев не имел отношения к «Трем китам».

Несоответствие №2. Халидов говорит, что причиной расхождения с Зуевым и продажи «Гранда» стала экономическая политика Зуева. А по версии Коптева, причиной расхождения Зуева с Халидовым стала личная неадекватность Зуева, вызванная его связью с некоей Кривенцовой и употреблением психотропных средств.

В чем Зуев обвинял Коптева и Халидова? В том, что они применили к нему психотропные средства, чтобы заставить его отдать бизнес. А Коптев, отрицая возможность применения психотропных средств к Зуеву в корыстных целях, говорит о том, что Зуев такие вещества применял сам.

Конечно, нельзя делать однозначных выводов. Мы не прокуроры, не судьи, не следственные органы. В их обязанности входит установление истины. В наши – только выявление странностей.

Начнем с того, что ситуация в целом странная.

Может быть, Зуев просто наделал долгов? Но что значит «просто»? Просто так такой долг на себя не вешают.

Может быть, Зуев специфическим образом «загулял»? Но почему он так «загулял»? Он был вменяем – и потерял вменяемость? Почему он ее потерял? Он изначально был невменяем? Тогда как его поставили на такое важное и ответственное место?

И, наконец, не исключено, что к Зуеву действительно применили спецвоздействие. Почему такая возможность не должна рассматриваться наряду с другими? При том, что другие отнюдь не являются внятными и очевидными?

А вот мотив для того, чтобы расстаться с Зуевым, – внятен и очевиден. К моменту всех этих манипуляций с собственностью мебельных салонов Зуев был чрезвычайно скандальной фигурой. Его имя «полоскали» с 2000 года. Сохранить собственность в ситуации, когда ее официальный держатель обсуждается в качестве криминального бизнесмена, очень трудно. И возникает альтернатива – или Зуев, или собственность. Выбор ясен. Мы ничего не утверждаем. Но должны зафиксировать, что к началу 2004 года Зуев стал помехой мебельному бизнесу и его клановым хозяевам. И в этой ситуации «развод» с Зуевым в той или иной форме, наверное, уже просто не мог не состояться.

А главное, все участники этой истории – Зуев, братья Халидовы, Коптев – сходятся в одном: данный «развод» состоялся. Зуев действительно передал Халидовым права на управление собственностью «Гранда» и «Трех китов». Только Халидовы и Коптев считают это нормальными отношениями между партнерами, а Зуев – результатом давления. Но нам-то важнее всего, что состоялась смена собственника. Какая именно – конечно, тоже важно. Но хорошо хотя бы то, что можно установить факт этой смены.

Однако «разводом» между партнерами дело не закончилось.

Напомним, что в июне 2004 года было объявлено о разделе бизнеса «Гранда» и «Трех китов». При этом Сумайд Халидов был назван управляющим «Гранда».

А в октябре того же года выяснилось, что «Гранд» уже принадлежит господину Илиеву.

Что происходило в этот момент с «Тремя китами» – не очень понятно. Но из имеющихся у нас сведений известно, что через какое-то время «Три кита» оказались под некоей организацией РОСПО, которая вроде бы вернула в каком-то качестве Зуева в «Три кита».

То есть трансформация с собственностью «Гранда» и «Трех китов» происходила как бы в два такта.

На первом такте Зуев разошелся с Халидовыми, которые получили от Зуева права на управление «Грандом» и «Тремя китами».

А на втором такте часть данной собственности («Гранд») оказалась в руках Илиева, а часть собственности («Три кита») – в руках организации РОСПО.

Учтем такой немаловажный фактор, как заявление Зуева в Госнаркоконтроль. О факте этого обращения известно не только из интернетных статей, но и из уже цитировавшегося нами постановления старшего советника юстиции Воинова.

Обосновывая несостоятельность утверждений Зуева о похищении Халидовыми и Коптевым его бизнеса, Воинов, в числе прочих, приводит следующий аргумент:

«Так, в ходе настоящей проверки из Управления ФСКН России по г. Москве получен ответ с материалами проверки, проведенной органами ФСКН по заявлению Зуева С.В. от 16 апреля 2004 г., из которых следует, что в этом заявлении Зуев сообщил о группе в составе Коптева Н.В. и Халидова М.А., которые, с целью незаконного завладения его собственностью (ТК «Гранд», «Три кита»), применяли в отношении него психотропные вещества, похитили его, вывозили за пределы России для совершения нотариальных действий по передаче собственности. В ходе проведенной Управлением ФСКН России по г. Москве проверки, доводы Зуева не нашли своего объективного подтверждения. В связи с тем, что Зуев указал в своем заявлении недостоверные адрес местожительства и номер контактного телефона, в течение всего срока проверки (30 суток) сотруднику Управления ФСКН по г. Москве, осуществлявшему проверку, не удалось вызвать Зуева для получения от него объяснений. Вместе с тем, в ходе этой же проверки, из объяснений жены Зуева – Зуевой Т.В., а также Кургузова Д.Ю. (сотрудник фирмы «Ярмук»), стало известно, что с 2003 г. Зуев с сожительницей систематически употреблял наркотические вещества путем курения и алкогольные напитки, что Зуев вел себя неадекватно, избивал подчиненных, крушил имущество ТК «Три кита». В связи с указанными обстоятельствами, по результатам проверки, 12 мая 2004 года принято решение (заключение) о прекращении проверки по этому заявлению Зуева».

Пока что мы можем зафиксировать следующее:

а) Зуев писал в Госнаркоконтроль;

б) Госнаркоконтроль проверял заявление Зуева;

в) проверка Госнаркоконтроля не подтвердила заявление Зуева, и Госнаркоконтроль снял с проверки его заявление;

г) манипуляции с собственностью «Гранда» и «Трех китов» были закончены к середине апреля 2004 года. Видимо, реально они происходили ранней весной 2004 года, а то и раньше.

Пока что в зафиксированных обстоятельствах нет ничего чрезвычайного. Но любое участие любого ведомства в чем бы то ни было может интерпретироваться по-разному, если в этом есть чья-то заинтересованность. Так что поставим галочку на полях и будем следить за развитием событий.

При этом все-таки оговорим два момента внутри вышеописанной ситуации.

Первый момент состоит в том, что заявление Зуева образца 2004 года в ФСКН не лишено некоторой экзотичности. Действительно, при чем тут Госнаркоконтроль, когда речь идет о конфликте экономического характера? Почему адресатом стал не ОБЭП, не ФСБ, не прокуратура, наконец? В заявлении Зуева фигурируют психотропные вещества? Формально это может быть резоном, но очень слабым. Так в чем реальное объяснение?

Вариант №1 – у Госнаркоконтроля к этому моменту были определенные полномочия, в какой-то степени выходящие за узкие профессиональные рамки.

Вариант №2 – существовали и другие обстоятельства, которые нам не до конца понятны.

В целом вариант №1 более правдоподобен, с учетом масштаба этого самого «трехкитового» дела.

Второй момент состоит в том, что, вне зависимости от намерений сотрудников ФСКН, их проверка по заявлениям Зуева просто не могла не стать фактором давления на Халидовых, что, видимо, и побудило их перепродать бизнес «Гранда» и «Трех китов» третьим лицам.

Действительно, проверка ФСКН вроде бы завершилась без последствий для Халидовых, но ведь Зуев может написать куда-нибудь еще раз. И даже его единичный и вроде бы бесполезный «сигнал» в ФСКН уже ставил под сомнение возможность разрядки скандальной атмосферы, сложившейся вокруг «Гранда» и «Трех китов» и связанной во многом непосредственно с именем Зуева. Иными словами, Халидовы и Коптев, пытаясь «дескандализировать» «трехкитовый брэнд», случайно спровоцировали Зуева на еще большую «скандализацию» брэнда.

Зуев уже был скандальной фигурой.

Его хотели убрать без скандала.

Он не хотел уйти тихо и, что называется, подогрел скандал своим заявлением. То есть стал фигурой еще более скандальной. И потребность в его отстранении лишь возросла. Но одновременно возникла и проблема с Халидовыми.

В рамках клановой логики у патронов «трехкитовой группы» вполне могли возникнуть претензии к Халидовым, не справившимся с задачей нескандального отстранения Зуева. И тогда Халидовы могли оказаться под ударами с двух сторон – со стороны «китобоев» (как давние враги) и со стороны своих же «трехкитовых патронов» (как несправившиеся партнеры). И эти обстоятельства вполне могли являться причиной для дальнейших трансформаций собственности «Гранда» и «Трех китов».

И тут возникает главный вопрос: были ли эти трансформации просто перепасовкой собственности между ставленниками «трехкитового клана» или речь идет о передаче «Гранда» и «Трех китов» другому клану?

В связи с этим интересно понять, кто такой Зарах Илиев, которому Магомед Халидов перепродал «Гранд» и (в каком-то смысле) связанные с ним неприятности?

Это уважаемый московский бизнесмен, реализующий свои проекты, в основном, в торговле и недвижимости. Но бизнесмен такого уровня просто не может не быть еще и фигурой, в той или иной мере вписанной в клановую игру. Говорим это без всякой попытки скомпрометировать фигуру Илиева. Просто таковы правила существования бизнеса в сегодняшней России. Да и не только в ней.

Сведений по этому вопросу мало. Но и имеющиеся в нашем распоряжении материалы – уже интересны.

Так, 25 октября 2004 года деловой еженедельник «Компания» (между прочим, отнюдь не «Компромат.ру», а абсолютно респектабельное издание), указывая, что Илиев в 2004 году купил «Гранд», пишет следующее:

«Стоит упомянуть, что в числе покровителей Илиева нередко упоминают шефа президентской Службы Безопасности Виктора Золотова. Видимо, у него сейчас больше возможностей отстаивать интересы своих протеже, нежели у прежних путинских фаворитов».

«Компания» осторожно, но весьма определенно называет Илиева протеже В.Золотова. При этом (вновь приходится оговаривать!) Илиев может и не являться протеже Золотова! Но «Компания» об этом пишет. Мы еще раз повторим, что это респектабельное издание. И дело не в том, что респектабельные издания не врут. Они врут, но врут респектабельно. То есть они не будут упоминать всуе такие малоупоминаемые на тот период имена, как имя начальника Службы Безопасности Президента РФ! Дураков – всуе упоминать такие имена – в 2004 году не было! Если они и были, то перевелись уже в 2000 году. А делать это, имея статус респектабельного издания, никто тем более не будет. Но это сделано, и мы должны это зафиксировать. Должны не выдавать высказывание за факт, а оценивать весомость высказывания. А значит, и его смысл.

Далее, мы должны соотносить одни высказывания с другими. То есть помнить, что через два года – в анализируемый нами сейчас летне-осенний период 2006 года – в прессе («Коммерсант» и не только) появятся новые высказывания, в которых имя Золотова запускается в масс-медийный оборот. По указанным выше обстоятельствам это никогда не бывает случайным.

В засветках 2006 года именно В.Золотов фигурирует в качестве одного из лидеров сообщества, противоборствующего Сечину-Устинову. Притом, что последние постепенно «прирастают», превращаясь в клан «Сечин-Устинов-Патрушев».

Но первопроходцем в деле масс-медийного обсуждения Золотова как одного из членов «антитрехкитового» сообщества является все же «Компания». И она же сопрягает с фамилией «Золотов» фамилию «Илиев». Мы не говорим, что она правильно сопрягает. Но она сопрягает, и это факт.

«Компания» утверждает (мы можем верить или не верить ей, но мы должны это анализировать), что удары по «Трем китам», начавшиеся в 2000–2001 годах и продолжившиеся в 2003 году, в итоге привели к тому, что к 2004 году бизнес «Трех китов», переходя от Зуева к Илиеву, ушел от клана с условным индексом «Сечин-Устинов» к клану с условным индексом «Золотов».

Между тем «Компания», сделав сенсационные и рискованные заявления в 2004 году, не останавливается в 2005-м. И ее никто не останавливает. Заметим, правила игры предполагают, что остановить респектабельное издание на пути излишне сенсационного любопытства ничего не стоит.

Итак, в статье от 28 ноября 2005 года та же «Компания» осторожно дополняет сведения об Илиеве: «По слухам, Илиев лично знаком с Путиным – они вместе занимались боевыми единоборствами».

Согласитесь, сразу же возникает вопрос: «Ну, и что?» Когда-то люди вместе спортом занимались – и что? Зачем «Компании» нужно оперировать столь сомнительными сюжетами?

При этом надо признать, что обычно информация «Компании» заслуживает доверия. А Путин и Золотов – это не те персоны, связи которых принято, по укоренившейся журналистской привычке, «высасывать из пальца». К тому же – обращаем еще раз на это внимание – в описываемый период главу президентской охраны еще не принято было не то что обличать, но даже обсуждать. Но ведь обсуждают! И уже вместе с Путиным!

Более того, перед началом конфликта вокруг генерала Бульбова обсуждалась сходная клановая принадлежность «Трех китов». Сразу оговоримся, что эти обсуждения носят весьма специфический характер.

Итак, 5 июля 2007 года в 11.23 некто, подписавшийся «Zyzja», разместил на форуме интернет-сайта агентства «Росбалт» развернутую реплику, посвященную делу «Трех китов». В ней наиболее примечателен следующий отрывок:

«Возникшие у Зуева в начале двухтысячных годов финансовые и административные трудности побудили вмешаться в дележ принадлежащей ему собственности братьев Халидовых, которые силой «выбили» из бывшего партнера часть учредительных документов.

А затем в деле появляются ФСКН и РОСПО, то есть Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков и совершенно загадочное неформальное объединение бывших и действующих работников силовых структур, чье название звучит как Региональная организация сотрудников правоохранительных органов. Так вот, сотрудник РОСПО Петрухин, встретившись с Зуевым, разыграл классическую милицейскую схему, заставив того выбирать между «хорошим» милиционером и «плохим». Будучи «хорошим»милиционером по сравнению с «плохими»Орловым и Тутиным, Петрухин обещал Зуеву поддержку от лица главы ФСКН Черкесова и руководства РОСПО. Под давлением последних Халидовы вернули первоначальному владельцу права на управление торговым центром «Три кита». Впрочем, если связи Халидова с Чайкой не миф, никакого «давления»на них со стороны правоохранительных органов не могло быть, а была заранее спланированная имитация оказанного Зуеву «благодеяния». Какое-то время все шло хорошо. Однако в 2005 году Зуев начал переговоры с «Татнефтью» относительно продажи бизнеса, узнав о чем, члены РОСПО Петрухин, Романов и Мухаметдинов при помощи заместителя Черкесова Бульбова, его помощника Гевала (ныне негласного сотрудника Черкесова) и начальника Управления ФСКН по Москве Хворостяна похитили Зуева и поместили его в психиатрическую больницу имени Ганнушкина в Москве, где бизнесмена заставили передать руководству РОСПО право распоряжения значительной частью его бизнеса.

Теперь не имеющего уже никакого отношения к «Трем китам» Зуева хотят сделать главным виновным в деле о контрабанде мебели. Подлинные же владельцы мебельного бизнеса – руководство ФСКН и РОСПО – остаются в тени. Да и чего иного можно было ожидать, если следствие по делу ведет человек Юрия Чайки следователь Генеральной прокуратуры Лоскутов, являющийся близким другом заместителя директора ФСКН Владимирова и регулярно общающийся с самим руководителем Госнаркоконтроля Черкесовым. Последний, как говорят, лично контролирует ход расследования. В результате подобного контроля из дела, по словам адвокатов Зуева, были изъяты документы и протоколы, свидетельствующие о причастности к мебельному бизнесу сотрудников ФСКН и РОСПО. И, напротив, всячески раздувается тот факт, что в дело замешаны высокопоставленные работники Государственного Таможенного Комитета».

Таково высказывание. Оценим его статус.

Высший статус присваивается высказываниям, которые принадлежат высоким официальным лицам.

Следующий по рангу статус – у высказываний, сделанных в солидных СМИ с хорошей репутацией людьми, обладающими столь же высокой репутацией, как и сами издания.

Дальше по рангу следуют высказывания, в которых статус органа и статус автора не совпадают.

Еще ниже находятся высказывания, в которых статус органа и автора совпадают, но в негативном плане.

Предельно низкий статус у высказываний без авторства (или с анонимным авторством), повешенных на чужой форум. В этом смысле, высказывание некоего Zyzja (надо понимать, что Зюзи или Зизи), повешенное на чужой форум, обладает самым низким из всех возможных статусов, не так ли? Про такие высказывания говорят: «На заборе тоже нечто написано!»

Настораживают две вещи.

Первая – что высказывание внятное. Внятное не значит верное. Но оно развернутое, хорошо оформленное литературно, нашпигованное информацией (достоверной или нет – неважно). Оно хорошо отстроено. Такого рода высказывания в современной России обычно не являются плодом индивидуальной фантазии неуравновешенного маргинала.

С другой стороны, зачем в условиях войны кланов структуре, организующей такое высказывание, подписываться «Зюзя» и паразитировать на чужом форуме? СМИ, участвующие в войне на стороне античеркесовского клана, с удовольствием напечатают такое высказывание. Что касается анонимности, то взятие псевдонима, организация высказывания через подставных лиц – это норма сегодняшней жизни.

Но если напечатать высказывание в любом античеркесовском СМИ, то оно будет отслежено. Источник будет выявлен. И, видимо, это считается опасным. Но тогда это считается опасным не по причине «бросовости» высказывания, а по другим обстоятельствам.

С другой стороны, если напечатать подобное высказывание на любом форуме и подписаться «Зюзей», то эффект будет нулевой.

И поэтому высказывание посылают не на любой форум, а на форум агентства «Росбалт», руководимого Н.Черкесовой, женой В. Черкесова (что общеизвестно). Подобная затея на языке закрытых структур называется «черной меткой».

А вот то, что «черная метка» висит на форуме «Росбалта» и широко обсуждается в узких экспертных кругах, – это отдельный вопрос. Придадим ему статус некоей загадки – и пойдем дальше.

Для этого вернемся к содержанию сообщения некоего «Zyzja». Его внимательный анализ показывает, что это – не совсем «подметный лист» и «заборная надпись». Я вовсе не хочу сказать, что все изложенные там сведения являются достоверными и отражают действительность. Я хочу сказать, что это послание – удар в ходе информационной войны, а его автор – не «городской сумасшедший», а оператор (пусть и низовой) одной из сторон. И ряд признаков указывает на то, что он – оператор именно «трехкитовой» стороны.

Во-первых, автор рассматриваемого интернет-материала упоминает в качестве «отрицательных героев» всей этой истории генерала А.Бульбова и бывшего сотрудника ФСКН Ю.Гевала, арестованных в октябре 2007 года. Понятно, что в июле 2007 года имена Бульбова и Гевала и их роль в деле «Трех китов» знали только заинтересованные стороны конфликта. То есть посадка готовилась, и на языке «черной метки» объяснялась причина.

Во-вторых, в рассматриваемом материале почему-то ни Устинов, ни Патрушев, ни Заостровцев НЕ называются сторонами дела «Трех китов». Все дело «Трех китов» представляется как «разборка» между Зуевым и бывшим помощником В.Рушайло А.Орловым, который якобы и одолжил Зуеву часть средств на строительство мебельных торговых комплексов. Потом якобы Орлов потребовал от Зуева передать ему половину «трехкитового бизнеса». То есть «трехкитовое дело» – это конфликт Зуева с Орловым, в который вмешался Черкесов.

В-третьих, автор (в полном тексте вышецитированного материала) начинает интегрировать братьев Халидовых с депутатом ГД Б. Кодзоевым, якобы близким к Ю.Чайке.

В-четвертых, он утверждает, что Зуев якобы был похищен сотрудниками ФСКН и помещен в психиатрическую больницу имени Ганнушкина, где вынужден был передать РОСПО право распоряжаться значительной частью его собственности.

Ровно в той же степени, как и по отношению к другим рассматриваемым акторам, мы должны постулировать, что это утверждение – миф. Все, что не факт, то миф. Анонимка – тем более миф. Миф же важен постольку, поскольку он указывает нам на вектор информационной атаки. Мы уже много раз говорили о том, что любое высказывание даже более серьезного ранга, нежели «интернетовский анонимный наезд», может быть обсуждено лишь как акция в рамках информационной войны. Акция, способная нам нечто поведать о характере игры, – ни больше ни меньше.

Мы говорили, что принимать такую акцию за действительный факт («за чистую монету») так же наивно, как и игнорировать. Дополнительно можно указать, что данная акция осуществляется профессионалом определенного типа – автор анонимного интернетовского «наезда» обыгрывает некий подлинный факт из жизни Зуева.

Дело в том, что в феврале 2005 года, и это отражено в уже цитировавшемся выше следственном документе Воинова, Зуев действительно был госпитализирован в больницу имени Ганнушкина. В том же постановлении можно найти и краткое описание медицинских проблем Зуева, чего мы приводить не будем по соображениям этики.

При этом описание на «росбалтовском» форуме ситуации, в которой сотрудники ФСКН оказывали давление на Зуева, находящегося в больнице, вполне могло быть недостоверным. Однако откуда автору было известно о факте пребывания Зуева в психиатрической больнице? Эта информация могла быть известна лишь семье Зуевых и какому-то кругу их знакомых, а также интересантам дела «Трех китов» различной клановой ориентации.

Таким образом, налицо ряд информационных вбросов различного качества, в которых обсуждается ситуация с «Тремя китами» и «Грандом». Обсуждение сводится к тому, что все трансформации с собственностью этих торговых домов были проведены в интересах «группы Золотова-Черкесова».

О том, что такие обсуждения – это мифы, обнаруживающие угол информационной атаки (и что таков наш подход к любому высказыванию в адрес любого из акторов), мы уже говорили.

А теперь вернемся к фигуре Илиева, которая, помимо «трехкитово-грандовских» упоминаний, оказывается, может быть вовлечена в обсуждение (пусть даже и косвенное) и в связи с делом о «китайской контрабанде».

Пресса начинает «бережно интегрировать» в рассматриваемый нами сюжет еще одного известного московского бизнесмена – Т.Исмаилова. Еще раз обращаем внимание на то, что вполне респектабельные издания (типа той же русской версии Forbes в феврале 2006 года) филигранно очерчивают этническую общность Илиева и Исмаилова («таты» – то есть горские евреи). Указывается, что Илиев и Исмаилов имеют в своей собственности торговые точки, соседствующие друг с другом на Черкизовском рынке.

Стоит оговориться, что Илиев и Исмаилов на Черкизовском рынке выступают не в качестве юридически оформленных бизнес-партне­ров, а именно как своего рода «бизнес-соседи» – владельцы соседствующих друг с другом торговых площадей. Сам Исмаилов в интервью «Ведомостям» от 28 августа 2007 года говорил, что Илиев не является его партнером, а «владеет своей частью территории рынка».

Однако даже такой факт, как соседство торговых площадей, принадлежащих представителям одной диаспоры, может быть случайностью. Вообще-то диаспоры (и их части, занятые рыночным бизнесом, в особенности) – это достаточно тесный мир, живущий по очень определенным правилам. Которые резко снижают возможность случайности такого факта, как бизнес-соседство. Мы вовсе не хотим придавать этой возможной (подчеркнем, именно возможной) неслучайности какой-либо негативный оттенок. В бизнесе люди, знающие друг друга и доверяющие друг другу, стремятся к кооперации. Особенно если это рыночный бизнес. Но если речь идет о таком бизнесе, который мы рассматриваем, то кооперация по определению не может не стать фактором в крупной элитной игре. Таким же фактором в этой игре не могут не являться и сами эти диаспоры.

Отметим, что именно через сюжет с Черкизовским рынком простраивается связь его владельцев и с «трехкитовым» сюжетом, и с «китайской контрабандой».

Мы не можем определить, является ли эта простройка чистой инсинуацией, фактом или дозированной дезинформацией. НО МЫ МОЖЕМ УТВЕРЖДАТЬ, ЧТО ЭТО ПРОСТРОЙКА. А раз так, то, с точки зрения аналитики элитных игр, мы получаем дополнительные «стеклышки» для своей причудливейшей мозаики.

В 2006 году сопряжение «китайского дела» и «Трех китов» становится магистральным занятием определенных средств массовой информации.

2 октября 2006 года «Новая газета» публикует статью все того же Р.Шлейнова «Генералы широкого профиля», в которой он прямо проводит связь между делом «Трех китов» и «китайским делом».

Шлейнов сообщает одну, казалось бы, незначительную деталь, которая дает основания для такого вывода. У арестованного по делу «Трех китов» таможенного брокера Латушкина следствие изъяло поддельные печати различных китайских фирм. По мнению автора статьи, этот мелкий эпизод может свидетельствовать о том, что Латушкин мог быть причастен к контрабанде китайских товаров в Россию.

Но Шлейнов идет дальше и заявляет: «По некоторым данным, конечным пунктом для конфиската мог бы стать Черкизовский рынок в Москве, владельцем которого нередко называли бизнесмена Тельмана Исмаилова. Напомним: рынок грозятся теперь закрыть – после недавнего теракта».

Таким образом, становится понятно, что любое мало-мальски серьезное расследование дела «Трех китов» и, в первую очередь, обстоятельств продажи Зуевым этого бизнеса неизбежно вывело бы на фигуры Исмаилова и Илиева. А от фигуры Илиева (вне зависимости от его клановой ориентации) прямая привела бы к теме Черкизовского рынка и неких потоков, идущих на этот рынок из Китая.

Вопрос тут не в качестве потоков. Не в том, идут ли из Китая только дешевые товары народного потребления, или же эти товары – лишь важная капля в каком-то море нетранспарентных финансовых коммуникаций. Намного важнее то, что это коммуникации с Китаем. И что это спецкоммуникации! Еще раз повторю, что такого рода финансовые нетранспарентные спецкоммуникации – норма в сегодняшнем мире спецслужбистских транснациональных игр. И анализируется данная конкретная нетранспарентная спецкоммуникация только как фактор игры. А не как ужасное нарушение каких-то правовых норм.

Меня спросят: «А если нарушение правовых норм станет и впрямь ужасным? Насколько ужасным должно оно стать для того, чтобы вы перестали анализировать человеческую трагедию, как шахматную партию? Может быть, вы бы иначе стали рассуждать, если бы эта трагедия задела вас лично?»

Отвечаю: человеческая трагедия всегда остается трагедией. Однако рапорт о потерях при штурме Берлина не должен превращаться в фильм «Отец солдата». Тот, кто шлет рапорты, оперирует цифрами. А художник видит за цифрами великое человеческое горе. Есть не только две подобные крайности, определяемые, кстати, жанром, а не человеческим содержанием повествователя (тот, кто шлет рапорты, ПРОСТО НЕ МОЖЕТ внести в них ни пережитый им лично ужас, ни переживания частного характера. Даже если у него этого всего в избытке).

Есть множество принципиально отличных форм описания одного и того же. Журналист описывает одним способом... Поэт другим... Следователь третьим... Если я как аналитик элиты определенным образом описываю... нет, даже не реальность, а некую гипотезу по поводу оной... то это не значит, что у меня нет сердца. Или что я лишен разного рода человеческих регуляторов – моральных, экзистенциальных, гражданских. Есть у меня эти регуляторы. А вот в выбранном мною жанре места им нет. В Африке чуть ли не каждую неделю происходят жуткие бойни. Я могу попытаться реконструировать их игровой смысл. Почему это должно значить, что мне не жалко гибнущих детей? Конечно, жалко.

Все, что я могу как аналитик игры, – это нащупать связь между происходящим и его игровым смыслом. Это не значит оправдать происходящее. Кстати, поскольку речь идет о сугубо гипотетических связях, то заведомо нельзя говорить ни об оправданиях, ни об обвинениях. А только о гипотетических (еще и еще раз буду подчеркивать – ГИПОТЕТИЧЕСКИХ!) игровых факторах.

Выявить, что это за факторы... Предположить, кто что использовал (если использовал) и для чего... Нет места ничему другому в выбранном жанре.

Итак, 21 августа 2006 года – за три недели до скандала вокруг китайской контрабанды! – произошел взрыв в кафе на Черкизовском рынке. Тогда, напомним, было убито 10 человек и ранено 55, а мощность взрывного устройства составила 1,2 кг в тротиловом эквиваленте.

Это вам не высказывание... Это факт... Но кто сказал, что этот факт связан с рассматриваемым нами сюжетом? .. Совпадение по времени – вещь интересная, но ничего не доказывающая. Математики говорят: «Необходимо, но недостаточно». Присмотримся внимательнее к деталям.

По факту взрыва на Черкизовском рынке милиция задержала террористов. Ими оказались московские студенты И.Тихомиров, О. Костылев и В.Жуковцев. Следствие инкриминировало им теракт по мотивам национальной нетерпимости. Мол, на рынке много азиатов... Торгуют азиатскими товарами (в основном ширпотребом из КНР и других стран АТР). Вот вам и мотив.

Отметим, что «Ведомости» от 22 августа 2006 года пишут буквально следующее:

«Кто является владельцем «Евразии» (части Черкизовского рынка, на которой произошел теракт), «Ведомостям»установить так и не удалось. В «ACT-Черкизово» заявили, что эта территория им не принадлежит. Источник в мэрии говорит, что фирма «Илиев» к этой территории также отношения не имеет. Участок, на котором расположена «Евразия», по его словам, арендуется мелкими компаниями, за которыми стоят граждане КНР».

Те же «Ведомости» пишут, что рынки «Новый ACT», «Старый ACT» и «Малый ACT» принадлежат группе компаний ACT ТИсмаилова.

Таким образом, взрыв произошел на территории, вроде бы не контролируемой ни Исмаиловым, ни Илиевым. Но выше Шлейнов прямо увязывает все «черкизовское хозяйство» именно с фигурой Исмаилова. Кто бы ни был владельцем той части рынка, на которой произошел взрыв, информационная игра началась именно вокруг имени Исмаилова, на рынке которого якобы реализовывался конфискат.

В целом Черкизовский рынок действительно является азиатским (конкретно – в первую очередь, китайским) местом. Дело не только в товарах. «Азиатчина» Черкизовского рынка даже получает отражение в художественных произведениях. Например, в известном романе С.Доренко «2008».

Но вернемся от романов к следственной и аналитической рутине. А также к рутине политической. И... и много еще какой.

Взрыв стал поводом для обсуждения темы о необходимости закрытия Черкизовского рынка – якобы вследствие того, что администрация рынка не в состоянии обеспечить безопасность и порядок.

И действительно взрыв на Черкизовском рынке породил не только разговоры, но и конкретные административные действия по его закрытию. 14 февраля 2007 года стало известно о подписанном мэром Москвы Ю.Лужковым постановлении о закрытии Черкизовского рынка не позднее 31 декабря 2007 года. При этом информационные агентства указывали, что закрытию подлежат 18 торговых точек. В том числе – ООО КБФ ACT, OOO «Фирма Илиев», ООО «Фирма ИЛ ИОН Трейд». При этом РИА «Новости», комментируя данное решение мэра, указывали, что поэтапное закрытие рынка должно начаться уже с 1 июля 2007 года.

Однако 27 августа 2007 года стало ясно, что полное закрытие Черкизовского рынка произойдет только к 2009 году. И сообщила об этом пресс-служба Центрального административного округа Москвы. Было сообщено, что в Черкизово уже идет закрытие объектов, но само закрытие перенесено фактически на два года. В этих условиях, даже если закрытие Черкизовского рынка все-таки состоится, оно произойдет в гораздо более «комфортном» режиме для владельцев торговых точек.

Но что значит закрыть рынок по причине теракта?

Если закрывать все объекты по указанному принципу, то можно закрыть многое. Железные дороги, например (взрыв под Мадридом), международную торговлю... Так что вывод о необходимости закрыть Черкизовский рынок по причине взрыва на оном, согласитесь, небезусловен. И интересен именно в силу своей небезусловности.

Когда налицо подобная небезусловность, всегда есть основания считать, что предъявляемый мотив – лишь повод. А на самом деле имеется другой мотив. Например, борьба неких групп за контроль над рынком. В любом случае мы должны констатировать, что рынок не закрыт. И это – факт. Значит, его хотели закрыть и не закрыли. Точнее, что-то там изобразили, но в итоге рынок работает. Когда осуществляется подобный демарш, а результата нет, то нужно объяснить, почему его нет.

Простейший ответ очевиден. Попугали закрытием, конвертировали эту угрозу в какие-то приобретения и не стали закрывать. Но это простейший ответ.

Может быть и другой, чуть более сложный. Боролись две группы. Одна хотела закрыть и заявила об этом. Другая не хотела закрывать. Победила (пока) та, которая не хотела закрывать.

А есть и еще более сложный ответ на тот же вопрос. Возникла проблемная ситуация (быть или не быть, закрывать или не закрывать). Внутри этой проблемной ситуации, обострив ее до предела, стали что-то разруливать. Не просто пугать закрытием и брать «отступное», а именно разруливать. О чем-то заново договариваться, строить новые союзы, переформатировать отношения, осуществлять новые проекты, отвечающие новым договоренностям.

Все три ответа в принципе правомочны. Но какой из них правильный?

Утверждать что-либо в этом вопросе – и самонадеянно, и бестактно. Самонадеянно – потому что ситуация слишком запутана. И не только для посторонних, но и для самих участников. Бестактно – потому что, даже зная точно, как было, я бы все равно не стал ни на чем настаивать. А также потому, что вообще непонятно, что тут есть «точное знание». Может быть точное знание одновременно о координате и импульсе элементарной частицы? Гейзенберг доказал, что такого знания в принципе быть не может. И назвал это «соотношением неопределенностей». Ему можно говорить о соотношении неопределенностей, а нам нет? Мы же имеем дело с гораздо более сложной материей, нежели какие-то там элементарные частицы.

Итак, мы тоже можем сказать о соотношении неопределенностей. А сказав о нем, разместить внутри «квадрата неопределенности» не самонадеянно бестактные утверждения, а некую аналитическую притчу.

Причем в нескольких вариантах.

Вариант №1 – мой. Он называется «Элитная игра». Выглядит он так.

Жили-были два клана. Клан №1 и клан №2.

Стоп... №1... №2... Дальше еще появится №3...

Такая нумерологичность требует определенных оговорок в вопросе о «нумерологизируемой» сущности... Одно дело говорить об элитных кланах как таковых. Другое дело – нумерологизация и все, что из нее вытекает. Позиционирование, конфигурирование, реконфигурирование и так далее.

А ЕСТЬ ЛИ ТО ЭЛИТНОЕ ВЕЩЕСТВО, КОТОРОЕ МОЖЕТ СЛАГАТЬ УСТОЙЧИВЫЕ «ТЕЛА»? Есть ли предпосылки для образования общностей, которые можно называть кланами? Соответственно, есть ли кланы? И что это такое?

Ведь речь идет о России, а не о Китае, Индии, Средней Азии. О России, а не о Сицилии или Корсике. О России, а не о Кавказе даже. Хватает ли ее элите связности для того, чтобы создавать полноценные кланы?

КОНЕЧНО ЖЕ, НЕ ХВАТАЕТ. Все элитные социальные структуры в современной России – невероятно подвижны, аморфны, диффузны. Вчерашние ближайшие друзья могут завтра стать врагами. Некая элитная общность может так участвовать в той или иной игре, что часть участников, будучи ознакомлена с игровой динамикой, просто разведет руками и скажет: «Да мы-то тут при чем?»

Но это только означает, что кланы в современной России – это не кланы традиционного типа, которые формируются в обществах, сохранивших традиционные формы социальной связности. А также не кланы в устойчивых западных обществах. То есть это не сицилийские или японские, а также не британские или французские кланы. Это новая форма социальной общности. Крайне плазмоидная и неустойчивая.

Но это же не значит, что формы вообще нет. Что элита никак не структурирована. Элита структурирована всегда! И она всегда структурирована с разной степенью «внутриструктурной» и «межструктурной» подвижности. Одно дело – кристалл. Другое дело – сгусток плазмы. Но и то, и другое – структура. Я не обсуждаю здесь плотность элитных сгустков, их социальную связность. Я даже не обсуждаю внутригрупповую транспарентность, то есть степень гомогенности группы в вопросе о принимаемых решениях, целях, качестве совокупного интереса.

Я обсуждаю (а) некие размытые структуры с неопределенной степенью связности, (б) структуры, являющиеся в существенной степени виртуальными, при том что степень этой виртуальности оценить очень трудно. И обсуждаю я все это как аналитик элиты.

Я уже говорил о том, что аналитика элиты имеет свои прерогативы и свои допуски. Здесь я вынужден ввести еще более четкое разграничение, указав на то, что сфера элитологии и сфера процессуально-ответственной констатации никоим образом не совпадают. Мало, увы, лишь указать на подобное обстоятельство. Нужно еще и разъяснить, в чем его методологическое значение. С этой целью я приведу конкретные общеизвестные примеры, показывающие, чем аналитика элиты отличается от «процессуально-ответственной констатации».

Убили Джона Кеннеди... Ведь его убили, правда? И что? Ни один аналитик элиты не будет отрицать «игрового» характера данного события. Обсуждаться будет только то, в чем игра, кто сделал этот ход и зачем. Но с точки зрения процессуально-ответственной констатации – нет никакой игры.

Есть не вполне адекватный одиночка Ли Харви Освальд. И он совершил данное чудовищное злодеяние на свой страх и риск. А потом другой одиночка сделал то же самое с Робертом Кеннеди. Как говорится в известном анекдоте, «поскользнулся, наступив на апельсиновую корку, упал, наткнулся на нож... И так тридцать раз».

С точки зрения процессуально-ответственной констатации, Альдо Моро убили «красные бригады», а Индиру Ганди – сикхи. Кто взрывал итальянские поезда и банки? Террористы!

Уже введен в науку термин «стратегия напряженности», уже структура и логистика этой самой «стратегии» обсуждена на основе рассекреченных документов. И что? С процессуально-ответствен­ной точки зрения, это все равно террористы.

Любой аналитик элиты, занятый Пакистаном, знает, в чем игра, результатом которой стала смерть Беназир Бхутто. И кто сделал этот игровой ход. Но с процессуально-ответственной точки зрения, это сделали какие-то негодяи.

И как же быть? Как сопрягать сферу «процессуально-ответ­ственной констатации» и сферу «игровой аналитики»? Игнорировать игровую аналитику? А как ее игнорировать? Как вы проигнорируете СМИ? Общественное сознание? А главное – информационную войну! Ее-то уж никак не отменишь. Молчали бы игроки, не обсуждали бы открыто что-то и с какими-то целями... Но ведь обсуждают! Выдают «на гора» нечто!

И все – понимаете, все! – обязательно будут обсуждать, что к чему.

Кланы... Что это такое? С процессуально-ответственной точки зрения, это почти ничто... Да, теперь уже имеется литература исторического характера, повествующая сквозь зубы о кланах в советский период. Но ОЧЕВИДНОСТЬ в этом вопросе по понятным причинам отсутствует. А если нет очевидности, то нет и базы для формирования процессуально-ответственной точки зрения. А значит, в этом (процессуально-ответственном) смысле кланов как бы и нет.

Ну, говорил мне очень серьезный советский руководитель о том, что его направили на определенное спецслужбистское направление для борьбы с кланами... По факту это означает, что советские спецслужбистские кланы были. И что всё (!) официальное советское руководство признавало их наличие... Но...

Во-первых, данный руководитель говорил об этом мне в личных беседах... И все, кто говорил кому-то что-то на эту тему, говорили об этом в личных беседах. Это особый элитный фольклор... Семейные предания, устно передаваемый опыт. Как его подтвердить? Грубо говоря, не оказаться заподозренным в элементарной спекулятивности?

Во-вторых, кто сказал, что... Что говоривший руководитель был искренен... Что он знал, о чем он говорит...

В-третьих, предположим, что в СССР это было... И что? Или в Российской империи это было.... И что? На один XX век пришлось две элитогенетические катастрофы. Кто сказал, что сохранилась хоть какая-то преемственность?

В-четвертых, ну, сохранилась – и что? Если и сохранилась, то не на уровне разного рода «мебельных дел», организаций бывших сотрудников правоохранительных органов и т.д.

Ах, нити из малых дел тянутся в большие дела! Так докажи, что тянутся... И объясни, что значит «тянутся»... А если участники малых дел про большие дела не знают вообще? Если они и не участники в полном смысле слова? Нет ни долевых паев, ни даже осознания своего участия... Скажешь об участии – они абсолютно искренне руками разведут... А про твои версии скажут: «Правой рукой за левое ухо»... Именно так, кстати, было написано в огромном материале по «Трем китам», напечатанном в «Комсомольской правде» (материал выходил ежедневно с 29 января по 2 февраля 2007 года). А почему это автор того материала неправ? Потому что его точка зрения девальвирует мои рефлексии? А может правильно делает, что девальвирует?

Материал, о котором я говорю, был «многополосным сериалом». Я могу заблуждаться по очень многим вопросам. Но что такое многополосные сериалы в газетах первой лиги («Комсомольской правде», «Известиях» и т.п.), я знаю точно. И любой, кто в состоянии осилить данную книгу, – тоже знает. Знает, что для появления такого сериала необходима конкретная элитная директива. Не говорю ведь – властная! Но, безусловно, элитная!

Если газета, например «Известия», печатает сериал (согласитесь, вообще не газетное, в строгом смысле слова, дело), разоблачая связь ведомства (ФСКН) с организацией бывших сотрудников правоохранительных органов РОСПО... Если ведомство (ФСКН) требует опровержения и получает его... А позже газета «Известия» снова пишет о том же... а ведомство снова опровергает... а газета отвечает: «Да уже ВСЕ об этом пишут, вы что?»... то как я в качестве аналитика элиты должен к этому отнестись? Проигнорировать? Но тогда я не аналитик элиты!

Я должен констатировать факт игры. А также то, что в некую игровую схему втянуты все эти №1, №2, №3 и так далее. Втянуты помимо воли участников? И что?

Но что значит «втянуты»?

Существуют ли все эти №1, №2, №3?

Существуют ли кланы вообще?

Говорить в подобной ситуации, что «не существуют» – глупо. Можно только уточнять – В КАКОМ СМЫСЛЕ существуют.

Налицо, как минимум, факт ВИРТУАЛЬНОГО существования подобных сущностей. Давайте для абсолютной корректности (чтобы исключить любую предвзятость) скажем, что №1, №2, №3 и любые другие «кланы» существуют ТОЛЬКО в виртуальном смысле. Ведь и это уже немало. Давайте договоримся также, что это не вполне так. Но мера, в которой это не так, не верифицируема с помощью предложенного содержания как самодостаточного («вещи в себе»). Только так и могут быть построены корректные игровые рефлексии, и этот принцип построения не может применяться избирательно.

Все, что я рассматриваю, – это информационно-плазмоидные сгустки, которые формирует обсуждение событий. Причем не только обсуждение, ведущееся сторонними наблюдателями, но и обсуждение, носящее характер информационных войн. Долгие занятия предметом сформировали у меня аналитическую интуицию в вопросе о том, где следует говорить об информационных баталиях собственно элитного характера, где об информационных шумах, а где об общественных предрассудках, стереотипах понимания, деформациях восприятия.

Если бы следов информационных войн вообще не было, то может быть я бы и не стал заниматься такого рода рефлексиями. Но эти следы есть. Начни я это доказывать – исследование выйдет из берегов. Поэтому мне проще сказать, что я анализирую только информационные протуберанцы, а не сами структуры, которые их вызывают. Однако это не вполне так. Связь между протуберанцами и структурами есть, хотя она и не носит жесткого линейного характера.

Но предположим, что кланы – это только протуберанцы. И что? Разве не важно, как формируются протуберанцы – причем мощнейшие – в нынешней информационной среде? Разве не живут эти протуберанцы отдельной жизнью? Разве в каком-то смысле их жизнь не становится отдельным социальным феноменом? Причем феноменом, оказывающем ответное воздействие на сложно связанные с этой причудливой жизнью элементы первичной социальной реальности?

Первичное... Вторичное... Информационная цивилизация проблематизирует абсолютность подобных разграничений.

ИТАК, ДЛЯ ЧИСТОТЫ ОПИСАНИЯ ПРЕДПОЛОЖИМ, ЧТО РЕЧЬ ИДЕТ О ПРОТУБЕРАНЦАХ. ХОТЯ, КОНЕЧНО, ЭТО НЕ ВПОЛНЕ ТАК. НАЗОВЕМ ДАЛЕЕ ЭТИ ПРОТУБЕРАНЦЫ «НУМЕРОЛОГИЗИРОВАННЫМИ СУЩНОСТЯМИ». И НАЧНЕМ ИХ РАССМАТРИВАТЬ.

Итак, №1... №2.

Эти №1 и №2 – в конфликте. Враждуют, как Монтекки и Капулетти... Причем враждуют по разным поводам. В том числе и по мебельному. Конкретно – по поводу мебельных салонов «Гранд» и «Три кита».

В 2004 году их мебельными делами заинтересовался клан №3. Этот клан, вмешавшись в дело, забрал у клана №1 весь мебельный бизнес или часть этого бизнеса (салоны под маркой «Гранд»).

В дальнейшем этот же клан атаковал китайский бизнес клана №2. Тогда клан №1 и клан №2 объединились и перешли в наступление на клан №3.

Вариант №2 – «О честных и нечестных». В рамках этого варианта есть две модификации. На разных этапах СМИ сообщали нам то одну, то другую.

Модицикация 2-1. Популярная на момент отставки Генерального прокурора Устинова.

Жили-были нечестные спецслужбисты (воины, кшатрии), решившие встать на путь, ведущий к их превращению в торговцев (вайшьев). Они сформировали два клана – клан №1 и клан №2. Эти кланы устроили между собой разборку по торговым мотивам. Это заметили другие спецслужбисты (те, кого предыдущий вариант притчи относит к клану №3). Они начали прессинговать нечестных людей. А потом обнаружили, что эти нечестные люди занимаются еще и другими видами бизнеса. Стали прессинговать и там. Нечестные люди объединились и дали отпор.

Модификация 2-2. Популярна на момент ареста Бульбова.

Жили-были нечестные спецслужбисты из клана №3. Они решили оклеветать честных спецслужбистов из кланов №1 и №2. Честные спецслужбисты объединились. И тогда нечестных арестовали. А они стали сказки про какие-то расколы элит рассказывать.

Я не хочу обсуждать, какой из вариантов абсолютно достоверен. Моя профессия предполагает следование варианту «элитной игры». Даже и в рамках этого варианта я ничего не берусь утверждать. Это опять-таки не моя профессия. Но я могу «размять» гипотезы. А главное – показать вообще, что такое игра. Если я даже в чем-то ошибусь конкретно, возвращение игровой логики в аналитику все равно поможет и понять происходящее правильно, и воздействовать на него. Бэкон сказал: «Knowledge itself is power» («Знание само по себе есть власть»). Вполне брахманский, согласитесь, тезис. Только ведь не любое знание. Тот, кто поверит Бэкону и перейдет от «чиковских» судорог к «цыку», обязан будет искать нужное «knowledge». He какое попало, а элитно-игровое. Потому что именно оно «itself is power».

Согласно нашей элитно-игровой схеме, клан №3, прежде всего, имел позиции на Черкизовском рынке.

Ну, имел и имел. Наше утверждение – это не демонизации и инсинуации. Постольку, поскольку мы рассматриваем элитных игроков, они все должны иметь в чем-то позиции. И борются они за позиции. И по всему миру это так происходит... Я сказал уже о жанре все, что мог! И не могу повторять несколько раз в пределах одного сюжета, сколь бы прискорбен он ни был.

Итак, клан №3 имел позиции на Черкизовском рынке. А клан №1 – в мебели.

В результате атаки клана №3 мебель (или ее часть) стала позициями клана №3, а клан №1 потерял эти позиции (рис. 68).

Рис. 68

И вновь я настаиваю на том, что выдвигаю гипотетическую модель. И описываю нечто на адекватном этой модели языке элитной игровой аналитики. Точно так же могут быть изложены гипотетические модели, описывающие определенные события, происходящие в США или Великобритании, Франции или Германии. Не говоря уже о Японии или Индии. Элитные игры идут всюду. Картинки наподобие тех, которые я рисую, – это не инсинуации, а реконструкции, решения неких «обратных задач».

Причем я не придаю своим реконструкциям окончательного характера. Я понимаю, что все реконструкции, по определению, неоднозначны. Я понимаю также, что жанр – это жанр. Есть такое понятие – игры в ящике с песком. Игры в ящике с песком – это не детские игры в песочнице. Это серьезные тактические и стратегические игры, которые регулярно проводят офицеры в академиях и штабах. Но это игры, а не боевые действия. Да, «взяли Воронеж, сдали Курск». Но ведь в порядке игры, в ящике с песком, а не на полях сражений. Правда, сейчас уже играют на компьютерах... Но понятие осталось.

Итак, гипотетическая модель...

Согласно оной, у клана №3 оказались мебель и рынок. Этому сочетанию абсолютно необходим китайский ширпотреб. Я не буду объяснять, почему он необходим. Я вообще считаю, что за мебельной и рыночной войной стоят более крупные войны. А за крупными – совсем крупные. Я просто развиваю свою гипотетическую схему. Клану №3 нужен китайский ширпотреб в добавление к полученному. Ширпотреб находится у клана №2. В 2005 году у клана №2 начинаются неприятности по линии китайского ширпотреба (рис. 69).

Рис. 69

Объединившись, кланы №1 и №2 наносят удар по позициям клана №3. А что они должны делать? Жизнь – форма существования белковых тел. Борьба за позиции – форма существования элитных групп.

21 августа 2006 года объединенные кланы наносят удар по Черкизовскому рынку. Сюжет описан нами выше. Здесь мы уже проводим аналитическую гипотетическую реконструкцию в парадигме элитных игр. А заодно и развиваем сюжет.

Нам скажут, что удар по Черкизовскому рынку состоялся 21 августа 2006 года, а дело о «китайском ширпотребе» достигло кульминации в середине сентября 2006 года. И что? Дело о «китайском ширпотребе» – это длинное дело. Его апогей – это не гром среди ясного неба. Какие-нибудь двадцать дней отделяют удар по Черкизовскому рынку и апогей дела о ширпотребе. Столь малый срок не только не опровергает, а скорее подтверждает нашу гипотезу.

Но есть ли у нас в ее подтверждение что-то, кроме общих аналитических рефлексий? Что-то есть. Именно «что-то». Не бог весь что, но что-то. И к этому «что-то» мы сейчас перейдем.

Итак, дело о «китайском ширпотребе» достигло апогея в середине сентября 2006 года. А в октябре 2006 года по делу о взрыве на Черкизовском рынке задержан прапорщик ФСБ С.Климук. Выясняется, что С.Климук был «старшим товарищем» националистов, взорвавших кафе на Черкизовском рынке. Этот прапорщик якобы и распропагандировал «взрывников» в националистическом духе, а также непосредственно участвовал в подготовке теракта.

Можно развести руками и спросить: «Ну, и что?» Прапорщик ФСБ – это не ФСБ. Мало ли какой прапорщик что учудит. Особенно в наше неспокойное время. И все же присмотримся внимательнее к этому самому Климуку.

Вот что пишет о нем «Московский комсомолец» 12 ноября 2007 года:

«Сергей Климук (Шаман), 37 лет. Уроженец Казахстана. Прапорщик ФСБ, служил в одной из частей в Подмосковье. Агитатор и пропагандист. Считается, что он – идейный вдохновитель теракта на рынке. После взрыва даже планировал пустить по рынку группу мародеров, чтобы забрать дорогие шубы, куртки и прочий товар. На допросах все отрицает. «Спасовцы» (так именуют себя члены группы «черкизовских бомбистов» – С.К.) пытаются вывести его из-под удара. Именно из-за него дело будет слушаться в военном суде. Климук рассказывал о том, что воевал в Чечне и видел, какие зверства над русскими творили чеченцы. На самом деле в боевых действиях на Северном Кавказе он участия не принимал».

Само по себе не густо. Но ничто в подобного рода разборах не существует само по себе. Что же касается данного текста, то, как нам кажется, нельзя ни преувеличивать, ни преуменьшать зарегулированность сегодняшней жизни. Это, конечно, не советские времена, когда все находилось под абсолютным контролем. Но это и не край непуганых идиотов. Радикальные националистические движения с тяготением к террористической деятельности, особенно же движения русские, – это штука, которая находится под призором. Конечно, под относительным призором, но под призором. И иначе просто не может быть.

Даже если бы сегодняшний российский хаос был в десять раз выше, это все равно было бы так. Только призор носил бы другие формы, внешне более хаотические. Но так, чтобы его вообще не было... Извините, но это такой же вымысел, как и утверждение о том, что каждый прапорщик ФСБ с опытом взрывной работы и тяготением к использованию данного опыта в рамках террористической деятельности – это на сто процентов «кустарь-одиночка без мотора».

Следствие говорит о наличии организации? Организация не может оканчиваться Климуком. Следствие потому и говорит об организации и вводит в действие Климука, что нужны какие-то нити. Они нужны кому-то и для чего-то. Возможно, они действительно есть. А возможно, их нет, но они нужны.

В любом случае, мы должны двигаться дальше. И поставить на полях рядом с Климуком и «спасовцами» жирный вопросительный знак. Мы ведь не говорим – восклицательный, правда? Но вопросительный поставить можно и даже должно. А дальше разбираться с тем, кто, как и когда еще высказался. Конкретно ли по данному поводу, или по какому-нибудь сопряженному поводу, развивающему наше понимание существа дела.

Разбираясь, мы не можем не заметить, что Черкизовский рынок к 2007 году начинает все более активно фигурировать в СМИ в качестве важного «предмета борьбы» между руководством ФСБ и уже обозначенной выше условной «группой Золотова». Пусть даже об этом говорят и весьма сомнительные источники! Став на путь исследования открытых источников, мы не можем не зафиксировать, что именно они говорят.

3 июля 2007 года некто под псевдонимом Gar разместил на форуме сайта «Компромат.ру» статью с «громким» заголовком «Скандал ФСО и ФСБ – новости». Она представляет собой заявление некоего Рашида Корченкова в адрес правозащитников и журналистов.

В заявлении Корченкова (или того, кто подписался этим именем) повествуется о судьбе арестованного в ноябре 2006 года по делу о контрабанде сотрудника ливанского посольства, гражданина Ливана и РФ Хайссама Абдо Амхаза. Корченков инкриминирует сотрудникам Управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ и Генпрокуратуры применение пыток к Амхазу с целью выколачивания из него «нужных» показаний.

Сразу же отметим, что именно УСБ ФСБ и его начальника Купряжкина СМИ активно «склоняли» по части вовлеченности в дело о «китайской контрабанде». Более того, шеф УСБ Купряжкин назывался осенью 2006 года одним из уволенных по «докладной Черкесова». О реальном соотношении между этим называнием и действительным положением вещей мы поговорим ниже.

Корченков перечисляет и показания, которые якобы были силой выбиты из Амхаза следователями прокуратуры и чекистами. Упоминается, что Амхаза якобы заставили показать на допросе, что «начальник СБП ФСО РФ генерал Золотов В.В. лично является «крышей» Черкизовского рынка г. Москвы».

Более того, якобы также «в г. Москву при личном участии Золотова В.В. ввозились товары контрабандного происхождения на суммы до 5 миллионов долларов США, при этом привлекались сотрудники ФТС РФ, работающие на таможенных терминалах».

Понятно, что контрабандные товары нужно где-то реализовать. А выше уже было сказано, что Золотов – «крыша» Черкизовского рынка. У читателя «Компромата.ру» просто не может не возникнуть мысли, что контрабанда ввозилась для продажи на «Черкизовке».

Однако дальше – больше. Из Амхаза якобы также выбили то, что «при личном участии Золотова В.В. и офицеров ФСО РФ за отказ платить дань и личные разногласия из России в Германию был выдворен некто Азат, один из совладельцев Черкизовского рынка, по национальности тат, который впоследствии пообещал 5 миллионов долларов США за физическое устранение последнего».

Если читать текст по литературным и логическим правилам, то «последний» – это Азат, который не может разрабатывать устранение самого себя. Если же относиться к тексту не как к литературному или юридическому шедевру, а как к ценному источнику информации, то единственный, кто может фигурировать в качестве «последнего» в рамках данного текста, – это Золотов. Но тогда речь идет о том, что некто Азат, один из совладельцев Черкизовского рынка, выдворенный из России злодеями из ФСО, включая В.Золотова, впоследствии предложил кому-то 5 миллионов долларов за физическое устранение Золотова (рис. 70).

Рис. 70

Посмотрите, какая плотность событий!

21 августа 2006 года – рынок.

Середина сентября 2006 года – апогей дела о «китайском ширпотребе».

Ноябрь 2006 года – Амхаз.

Это уже лихорадочная война. И вряд ли она исчерпывается теми событиями, которые получают освещение в печати. Но мы строго придерживаемся того, что получило хотя бы такое освещение.

Нас могут спросить, почему мы придаем такое значение этому тексту с кодовым названием «Амхаз» и сопряженному с ним событию? Тексту очень запутанному (поди разбери, кто кого кому заказал?), опубликованному в сомнительном источнике с сомнительной же подачи.

При ответе на данный, во многом решающий вопрос приходится ссылаться на аналитическую интуицию. И не потому, что этой ссылкой хочется прикрыть какие-то другие типы понимания происходящего. А потому, что это именно так. Именно аналитическая интуиция говорит о том, что данный плохенький текст, написанный коряво и неоднозначно, является аутентичным свидетельством какой-то борьбы, а не пьяным сочинением дурного сотрудника сомнительного сайта.

Был бы текст глаже, логичнее, и уж тем более образнее или глубже, – никогда бы он не вызвал нашего доверия. А тут он вызывает его – опять же не как «истина в последней инстанции», а как какое-то мало-мальски аутентичное сообщение. Передать читателю это наше интуитивное ощущение доверия к тексту мы не можем. Однако и изъять его из описания тоже не можем. Потому что все в подобного рода рефлексиях строится на достаточно зыбких основаниях. Но мало ли что построено на зыбких основаниях! Как минимум, есть города, которые построены на таких основаниях. И что? Надо оговаривать, что основания зыбкие, но отказываться от построений по этой причине нельзя.

Итак, путаный текст...

Из него, как минимум, явствует, что из некоего Амхаза, лица, имеющего двойное гражданство (РФ и Ливана), выбивались показания против Золотова. И что в этих показаниях Амхаз должен был признать, что именно Золотов «крышевал» Черкизовский рынок.

«Крышевал» он его или не «крышевал»? Утверждать в этом вопросе что-либо на основе подобных вещей просто глупо. Но можно утверждать другое. Что к лету 2007 года В.Золотова настойчиво хотят связать с Черкизовским рынком. Степень этой настойчивости определяется аутентичностью текста. Но в любом случае настойчивость не может быть нулевой. Даже если текст абсолютно вымышлен. Между тем с такими вещами, как пытки в сочетании с именами высокопоставленных действующих работников спецслужб, не шутят даже самые «отвязанные» интернет-сайты. И тем более, достаточно легко вычисляемые посетители их форумов.

Кроме того, что, на форумах уже совсем нет модераторов?

Ну, может быть, их и нет. И, может быть, в России уже все «отвязались», что называется, по полной программе. Все равно факт высказывания говорит о намерении увязать Золотова с Черкизовским рынком. Просто качество этого намерения меняется. А намерение остается. И нам-то кажется, что девальвировать качество намерения было бы глубоко неверным.

Отметим также, что такой «подвиг», как разработка плана убийства главы СБП, вряд ли по силам одному, пусть и крупному, коммерсанту. Таким образом, либо Азат имел более влиятельных и высокопоставленных покровителей и вместе с ними хотел убить Золотова, либо... Либо выбивание таких показаний – это тоже ход в какой-то игре. Прессинг с далеко идущими последствиями. При этом явным образом под прессингом оказываются, как минимум, владельцы Черкизовского рынка. А на самом деле, конечно, Золотов, как очень важный компонент большой элитной игры...

Вновь повторю: миф и есть миф. Сам Золотов, может быть, тут, что называется, «ни сном ни духом». Но мифу нужно, чтобы он был – и именно в определенной роли: «Если мифы сооружают, значит, это кому-то нужно».

Мифы – и нет им числа. Но во что сплетаются эти мифы?

Поначалу кажется, что сплетни себе и сплетни (сколько их ни называй мифами). А потом оказывается, что не сплетни, а очень тонкие операции, осуществленные достаточно изощренными элитными операторами.

Текст, сплетаемый из мифов, призван показать, что борьба за Черкизовский рынок может носить не только корыстно-личностный характер. Ведь извлекаемая от реализации контрабандных потоков прибыль может идти уже не только в карман тех или иных персон, но и быть... ну, как сказать... игровым элитным ресурсом.

Плетется ткань мифов... Плетется, плетется – и получается сеть.

После нашумевшего ареста генерала Бульбова (событие, к которому мы обстоятельно вернемся позже) некий анонимный (!) сотрудник Госнаркоконтроля в интервью газете «Версия» (от 8 октября 2007 года) заявляет: «Благодаря этим схемам (по организации контрабанды из Китая. – С.К.) определенные силы аккумулировали колоссальные средства, которые могут влиять на политическую обстановку в стране. Мы расцениваем это как угрозу национальной безопасности».

Ну, вот и накинута сеть. Пока только потенциально, но сразу на многих. А дальше – на кого надо, на того и будет накинута. Да еще и с решением параллельных задач самого разного рода. Война всех против всех... Порождение множественных недоверий. Нет, это не примитивные мифы, а нечто большее.

Возразят: «А что еще могут говорить работники Госнаркоконтроля после того, как арестовали высокопоставленного сотрудника их ведомства?» Конечно, в подобном возражении есть свой резон. Но ведь можно занять и другую позицию. И сказать, что обострение конфликта вынуждает его участников высказываться более жестко. И переходить с языка таких мелочей, как «крышевание» и «оборотничество», на язык большой элитной игры.

В любом случае, факт задействования этого нового языка (а не факт зловредной деятельности) мы обязаны зафиксировать. Равно как и то, что «новый язык» задействуется в политически острый момент. В момент, когда надвигаются весьма серьезные испытания. Выборы? Да, и выборы тоже. Но не они главное. Главное – это порождаемая ими возможность настоящих «элитных пересменок». А значит, неизбежных сдач.

Скажут: «При предыдущей пересменке не было сдач».

Как это не было? Гусинского не сдали? Березовского? Ходорковского, наконец (пусть и чуть позже)?

Скажут: «А Абрамович остался. И не он один».

Согласен! Так пересменка – это и есть ситуация, в которой каждый член элиты хочет знать свою судьбу. Каждый хочет быть Абрамовичем, и каждый не хочет быть Ходорковским. Отсюда и обострение.

Кроме того, существует еще и международный фактор. Китай и прочие... Там-то на карту поставлено еще большее. Никто не может безразлично относиться к контролю над Северной Евразией. Все наши элитные группы существенно транснационализировались. И даже в отсутствие внутренних мотивов для обострения имеются внешние «приводные ремни». Причем очень разнообразные. Мы уже разбирали ситуацию с «Бэнк оф Нью-Йорк». Обострение может быть необязательно китайско-американским. Оно может быть и иным, но при этом ничуть не менее острым.

В любом случае, мы можем установить, что в середине сентября 2006 года произошло четыре важных события.

Во-первых, на «трехкитовом поле» публично высветился новый (то ли виртуальный, то ли реальный) игрок. В этом качестве пресса стала все более активно называть «группу Золотова-Черкесова».

Во-вторых, произошло объединение групп Патрушева и Сечина против группы Золотова-Черкесова.

В-третьих, по альянсу Патрушева и Сечина был нанесен мощный удар в виде так называемой «докладной записки Черкесова». Причем этот удар был нанесен сразу по двум «подударным точкам» – делу «Трех китов» и делу о «китайской контрабанде».

В-четвертых, был нанесен удар по Черкизовскому рынку. Это произошло чуть раньше, чем обществу стало известно о «докладной записке Черкесова». Но между моментом, когда возникает документ, и моментом, когда о нем становится известно обществу, всегда проходит определенное время. Не так ли?

Стороны обменивались серьезными ударами. Такими серьезными, как никогда раньше. Очередной раунд в этом беспрецедентном «элитном боксе» был за теми, кто добился отставки ряда высокопоставленных работников ФСБ. Но это был отнюдь не последний раунд.