4. Глоссолалия

Этот духовный дар был получен в день Пятидесятницы и обнаруживался только в богослужебных собраниях. Именно в этой плоскости его и следует рассматривать (а не как сверхъестественные переводческие способности. Иначе зачем бы нужен был ап. Петру греческий переводчик Марк?). Ап. Павел обладал этим даром, но предостерегал от злоупотребления им (1 Кор. XIV, 10).

Первые слушатели апостолов воспринимали глоссолалию, как внезапное устранение разделяющих человечество языковых и национальных границ. Но это был лишь вторичный эффект, пророчески указующий на будущее благодатное единение человечества во Вселенской Церкви. Не забудем, что у разделённых расколом коринфян и глоссолалия вырождалась, становилась непонятной для слушателей и нуждалась в особом даре истолкования (1 Кор. XII, 10, 30).

Как осмыслить все эти факты? Проф. литургики М. Скабалланович выдвинул следующую остроумную теорию: "Глоссолалия была стихийной попыткой создания вселенского богослужебного языка... Это мета-язык первохристианства, который превосходил языки отдельных народов и возможно был синтетическим языком, а не только свидетельством экстатического возбуждения и молитвенным даром" ("Толковый Типикон" т.I, Киев, 1910, стр. 36-39).

Следы этого метаязыка остались в современной литургической жизни. Таковы,например, возгласы:

Премудрость! - (греч. ), указывающий на особенную важность момента.

Мараната! - (сир. Мар - Господь + ана - наш + та- приди).

Аминь - (евр. "Да будет") и в особенности:

Аллилуйя - (евр. "хвалите Бога"), которое, согласно Апокалипсису, по окончании земной истории, станет небесной песнью вечности (Откр. XIX). "Кроме аминь, это единственное еврейское выражение,которого не дерзнула коснуться рука переводчика, оставив его в тех звуках, в которых оно вдохновлено Богом. От него веет поэтому духом глоссолалической таинственности, вызывающей применение его, например, в таинстве Крещения..." ("Толковый Типикон", т.III, с 24).

Впоследствии Церковь не раз пыталась вернуться ко всеобщему богослужебному языку. Это нашло выражение в латинизации Западного богослужения и в нашем церковно-славянском, который никогда не был разговорным, но является особой"священной" формой языка. Сторонники перевода нашего богослужения на современный русский язык не учитывают этой сакральной функции языка (в том смысле, в котором мы говорим, например, о языке иконы).

Но вернёмся к апокалипсису - нашему последнему источнику, говорящему о богослужении конца Апостольского века (Апокалипсис датируется 95 г.).

5. Богослужение по IV гл. Апокалипсиса

IV глава Апокалипсиса содержит очень важное в литургическом отношении видение, из которого явствует, что богослужение, совершаемое на земле есть лишь прорыв сквозь время к тому единственному и вневременному богослужению, которое Вселенская Церковь (в том числе и все силы бесплотные!) совершает на небе:

"И тотчас я был в духе (т. е. в состоянии духовного экстаза) и вот престол стоял на небе, и на престоле был Сидящий...". Сидящий не назван по имени и никак не описан, т.к. это Первое Лицо Св. Троицы, Личность всецело трансцендентная, которая может только указываться бессловесным мистическим жестом апофатического богословия. Или обозначаться сравнением с драгоценными камнями: "И Сей Сидящий видом был подобен камню яспису и сардису; и радуга вокруг престола, видом подобная смарагду." Камни эти в иудео-христианской символике - всё те же "Урим и Туммим"(Исх. XXVIII, 30); буквально - "Свет и Совершенство", а радуга является знамением милости Божией, как это было после Потопа при заключении общего Завета с Ноем.

"И вокруг Престола двадцать четыре престола; а на престолах видел я сидевших двадцать четыре старца, которые облечены были в белые одежды и имели на головах своих золотые венцы". Несомненно, что белые одежды есть знак чистоты и святости, а венцы - знак победы над искушениями. Сами же 24старца в контексте иудео-христианских представлений могут быть только образами всего прославленного человечества, как В-Заветного (по числу 12-ти колен израилевых), так и Н-Заветного (по числу 12-ти апостолов). Но в контексте самого Апокалипсиса эти старцы в коронах суть ещё и "Царственное священство" (Ср. Апок. I, 6: "И соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу...").

А так как земная Церковь рассматривается отныне в качестве иконы небесной Церкви, то мы обязаны спросить:

Кто соответствует в земной Церкви конца Апостольской эпохи небесным священнодействующим старцам?

Само слово "старец" по-гречески читается "пресвитер". Прот.Николай Афанасьев так и пишет: Троны старцев - пресвитеров Апокалипсиса соответствуют седалищам пресвитеров, как предстоятелей Евхаристического собрания... В Евхаристическом собрании престолы старцев занимали пресвитеры, а престол Сидящего занимал старейший или первый пресвитер".("Церковь Духа Святого" стр. 182; 235).

Этот первый пресвитер очень скоро станет епископом. Но, как мы знаем, в I веке епископов ещё нет. Нет и священников (они появятся только в IV веке). Нет вообще антитезы"священники" и "миряне", ибо все члены народа Божиего обладают царственно-священническим достоинством. Это достоинство они получают в таинстве крещения и особенно в таинстве миропомазания. Но не забудем,что таинства Священства ещё нет! А что же есть? Есть особое служение предстоятельства. И только.

Давайте вспомним, кто по апостолу Павлу совершает богослужение (1 Кор. XII, 28,30; Еф. IV, 11)?

Совершителями богослужения являются:

- Апостолы, но главная функция их служения - основание Церквей. Кроме того после гонения Нерона (†67) большинство из них погибло. Остались:  - Пророки, т. е. "говорящие в Духе", имеющие особый дар откровения. ("Дидахи" прямо пишет: "Пророки суть ваши архиереи").  - Учители, т. е. имеющие харизму благодатного учительства (ср. с последующими "старцами"). Ещё Ориген ставит их наравне с пресвитерами. И вполне вероятно, что пресвитеры, как таковые произошли именно от учителей.

Они имели дар слова, они учительствовали во время синаксиса (Литургии оглашенных) и вполне логично, что они же возглавляли народ Божий приносящий благодарение. Ибо в Апостольский век благодарение приносил весь Народ Божий, как имеющий священническое достоинство. Преломлял же хлеб и подавал чашу старейший -пресвитер.

Итак, мы можем воочию представить себе теперь Евхаристическое собрание конца века:

Агапа уже завершилась.

Первенствует старейший пресвитер, который сидит на тронном возвышении (и с него же учительствует). Справа и слева от него "седалища", т. е. места сослужащих пресвитеров, которые располагаются полукругом. Перед ним уже оформившийся "Жертвенный престол" и семисвечник:

"И семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семь духов Божиих" (указание на третью ипостась св. Троицы и семь даров Духа. Ср. Ис. XI, 2).

"И перед престолом море стеклянное, подобное кристаллу..." так преобразилась в небесах небес Ветхозаветная по происхождению умывальница для священников (и сейчас ещё православный архиерей и католический священник умывают руки перед Евхаристическим служением).

Далее описаны ангельские животные в виде шестикрылых серафимов"исполненных очей", которые являются также эмблемами 4-х евангелистов(Телец - Луки; Лев - Марка; Орёл - Иоанна; Человек Матфея). И животные и старцы"Воздают благодарение", т. е. совершают Евхаристию. Но самое замечательное, что они при этом поют:

"Свят, свят, свят Господь Бог Вседержитель...". Вот вам и будущая Трисвятая песнь или как говорят католики Sanctus. Около 120 г.шестой папа римский Сикст I введёт эту песнь в состав Евхаристической молитвы. И ныне она существует во всех чинах литургии, отделяя т. н. Префацию(благодарение) от Анамнесиса (Воспоминания).

Таким образом к концу I века уже начинает складываться т. н.Евхаристический канон.