7. Седмичный и годовой круги

В III веке христианство уже настолько далеко ушло от иудейства, что жгучие родственные отношения близости и неприязни ослабевают, сменяются равнодушием. Здесь причина того, что иудейская суббота, отрицаемая писателями II века, вдруг начинает чтиться наравне с воскресеньем (до начала IV в.) даже в Риме. “Завещание” предписывает Евхаристию в субботы, воскресенья и дни седмичных постов - среду и пятницу - на которые также смотрели как на своего рода праздники. Особенно ярко выражен этот взгляд у Оригена, который сопоставлял пятницу с воскресеньем и Пасхой. Именем Пятницы (греч. Параснева) в христианских семьях называли дочерей (вспомним особо чтимую у нас мц. Праскеву Пятницу из Иконии, †251г., пам. 28 окт. с/с).

Однодневные посты не означали полного воздержания от пищи. Воздержание длилось до IX часа (т.е. до 15-ти. до конца богослужебного дня). И кафолические христиане упрекали монтанистов за произвольное удлинение постов (на что жалуется перешедший в монтанизм Тертуллиан в соч. “О постах”, 10).

Кроме однодневных седмичных постов, были ещё посты по случаю общественных бедствий и единственный многодневный - предпасхальный Пост. Пасха была главным праздником и центром подвижного годового круга. А главным праздником неподвижного круга была Епифания (Богоявление), появившаяся у кафоликов в противовес гностической ок. сер. III века.

8. Пасха и праздники

На протяжении III века предпасхальный Пост удлинился до 40-ка дней и стал воистину Великим. Это произошло под влиянием практики, упомянутой ещё в “Дидахи”: члены Церкви постились вместе с оглашаемыми из желания содействовать постом и молитвой их оглашению и подготовке к крещению (см. также Иустин “Апологея I”, 61). Может быть нигде больше с такой поразительной силой не проявлялась истинная соборность Церкви, как в этом совместном аскетическом усилии при рождении её новых членов! И сравните это с тем вопиюще безобразным отношением, которое мы проявляем к ним сейчас (не просто равнодушие, но отталкивание!).

Итак, после 40-ка дневного совместного Поста оглашенные шли к купели, а верные собирались на торжественную предпасхальную Агапу (упомянутую в “Завещании”). Реликтом этой Агапы является наш пасхальный артос, который в течение всей Светлой седмицы лежит на аналое, а в монастырях торжественно переносится в трапезную (прямо символизируя агапу).

Таким же символом агапы являются и наши пасхальные куличи “домашний артос”, и вкушают его с творожной пасхой и яйцами тоже в память о творожной пище агап. И крестный ход наш вокруг храма в пасхальную ночь прямо повторяет радостное обхождение новокрещаемых вокруг пасхальной купели. И верные приветствовали их святым целованием (наше т.н. “христосование”). А потом все шли, конечно, прямо ко Христу и соединялись с Ним в таинстве Евхаристии. И вот это уже грустное для нас сравнение, потому что сейчас никто почти не причащается в пасхальную ночь. И вообще мало что понимают в происходящем. Потому что хорошо поработал беспросветный византийский символизм, объявив крестный ход изображением “жён-мироносиц”, артос - изображением “пяти хлебов” и т.д. и т. п. по Симеону Солунскому.

Со дня Пасхи до 50-го дня после неё оставлялись коленопреклонения, о чём впервые упоминает ещё свт. Ириней Лионский в самом конце II века (см. “соч. в русск. пер.” М. 1871, стр. 695). Впрочем он пишет только о времени в течении которого “не преклонял колен”. А сам праздник Пятидесятницы, завершающий подвижный круг, возник ближе к концу III века. Как праздновались Пятидесятница и Епифания, нам неизвестно.

Зато довольно много материала о днях памяти мучеников. Если в начале века ещё нет резкой грани между памятью мучеников и простых умерших (Тертуллиан: “Мы делаем приношения за скончавшегося в годичный день страдания” “О венце воина”, 3), то к концу века первоначальный культ святых уже налицо. Являются общецерковные святые (апп. Пётр и Павел, ап. Иаков, первомуч. Стефан, св. Лаврентий и др.). Над могилами местных мчч. возводятся постройки, в которых совершаются поминальные агапы, читаются акты страданий (зап. - “legenda”; вост. - “синаксарь”). В честь мучеников сочиняют песни и устраивают пляски.

Да-да! Рождение мученика в новую жизнь приветствуется плясками при гробах, которые застал ещё свт. Василий Великий:

“Мы пляшем священными плясками при гробницах святых”. (y Conybeare F. Philo 254. цит. Bas t 1, p. 512). И в Эфиопской Православной Церкви до сих пор сохранились пляски на молебнах и крестных ходах, возглавляемые священниками (см. Тураев Б. “Абиссиния” Прав. богосл. энц. т. I, СПб, 1900г., с. 71). То же самое - у православных арабов (см. Муравьёв А. “Путешествие по святым местам” ч. II, СПб, 1840г., с. 124).

ЛИТУРГИИ IV - V ВЕКОВ