П. А. Сорокин

Свое собственное выдающееся место занимает в академической российской социологии могучая фигура Питирима Александровича Сорокина (21 января 1889 г.-10 февраля 1968 г.). Он не только ведущий русский, но и выдающийся американский социолог, один из создателей современной социологии США. Как отмечает один из крупнейших со­временных мировых социологов Эдвард Тириакьян, "его работы охва­тывают практически все области социологии, включая социологию знания, социологию искусства, политическую социологию, социальную стратификацию, методологию и теорию" [Tyriarian E. Sorokin // International Encyclopedia of the Social Sciences. N.Y.: Free Press, 1968. V. 15. P. 61]. Сорокин избирался президентом Международного института со­циологии в 1936 г., президентом Американской социологической ассо­циации в 1964 г.

Выходец из самых низов русского Севера, родившийся в селе Турья Яренского уезда Вологодской губернии, он рано остался сиротой и, за­рабатывая на хлеб себе и брату отцовым ремеслом - росписью и ремон­том церквей, он с детства имел сильную тягу к знаниям, совмещая ра­боту с учебой. С 1903 г. он учится в Хреновской церковно-учительской семинарии в Костромской губернии. Здесь он знакомится с революцио­нером Н.Д. Кондратьевым и сам включается в революционную дея­тельность. В марте 1906 г. он был арестован. Впоследствии Сорокин так писал об этом событии: "В течение четырех месяцев, проведенных за решеткой, я, по-видимому, узнал больше, чем мог бы дать мне про­пущенный семинар в церковно-учительской школе... Некоторые из лучших работ были задуманы и выполнены вчерне в царских тюрьмах" [Сорокин П.А. Долгий путь. Автобиографический роман. Сыктывкар: СЖ Коми АССР, 1991. С. 39].

В мае 1909 г. в Великом Устюге он экстерном успешно сдал экза­мены на аттестат зрелости и в том же году поступил сначала в Психо­неврологический институт, а затем в 1909 г. перевелся в Петербургский университет. В Петербурге он скоро попадает в поле зрения М.М. Ко­валевского, который делает его своим ассистентом и секретарем. Пер­вая монография Сорокина "Преступление и кара: подвиг и награда" (1913) была опубликована, когда он был еще студентом.

Путь Сорокина типичен для многих русских социологов. Весьма уг­лубленно и высокопрофессионально занимаясь наукой, он в то же вре­мя серьезно и активно участвует в политической деятельности. Правда, если большинство социологов-экономистов поддерживали партию кон-

424

ституционных демократов (Ковалевский, Петражицкий и другие вид­ные социологи были, в частности, депутатами Государственной Думы от этой партии либерального направления), то Сорокин еще с гимнази­ческих лет является активистом партии социалистов-революционеров.

Уже упоминались его приводы в полицию за революционную дея­тельность, еще когда он завершал среднее образование; в Петербурге также было два ареста за годы университетской учебы. Накануне Фев­ральской революции 1917 г. Сорокин уже был признанным лидером правого крыла своей партии. После нее он был государственным секре­тарем премьер-министра Александра Керенского и одновременно глав­ным редактором центрального печатного органа партии социалистов-революционеров - газет "Воля народа", затем "Дела народа".

Ранее мы приводили биографические данные и рассказывали об американском периоде творчества П.А. Сорокина. Здесь же остано­вимся подробнее на российском периоде его творчества.

Исследователи выделяют четыре основных этапа его социологиче­ской деятельности: первый - российский (1905-1920) - создание позити­вистской модели социологии на бихевиористской основе. Главные ра­боты: "Преступление и кара: подвиг и награда" (СПб., 1913); "Система со­циологии": 2 т. (Пг., 1920); второй - ранний американский (1920-1930) -социальный бихевиоризм, теория социальной стратификации, социальной мобильности. Наиболее значительные работы: "Социология революции" (Филадельфия; Лондон, 1925); "Социальная мобильность" (Нью-Йорк, 1927); третий - переломный (середина 30-х годов) - критика сциентиз­ма и эмпиризма, обращение к проблемам культуры, создание инте­гральной системы общественных наук. Самые известные работы: "Со­циальная и культурная динамика": 4 т. (Нью-Йорк); "Социокультурная причинность, пространство и время" (Дурхэм, 1943); "Кризис нашего века" (Нью-Йорк, 1943); четвертый - завершающий - этика, проблема спасения человечества через преодоление эгоизма и увеличение твор­ческого альтруизма. Работы: "Реконструкция человечества" (Бостон, 1948); "Альтруистическая любовь: изучение американских добрых со­седей и христианских святых" (Бостон, 1954).

Как социолог П.А. Сорокин стал известен с 1910 г., когда появи­лись его первые социологические публикации. Некоторое время он был личным секретарем М.М. Ковалевского и одновременно работал под его руководством на социологической кафедре Психоневрологиче­ского университета. Ему принадлежит большая заслуга в подготовке и издании сборников "Новые идеи в социологии", имевших огромное зна­чение в развитии отечественной социологии.

Сам Сорокин считал себя учеником Дюркгейма, Ковалевского и Де Роберти и первая его монография "Преступление и кара: подвиг и на­града" (1913), являющаяся публикацией его магистерской диссертации, вышла с предисловием М.М. Ковалевского, в котором содержались пророческие слова: "В будущей русской социологической библиотеке не один том будет принадлежать перу автора".

Социология - по Сорокину - изучает совместную жизнь людей, не­обходимо зависимых друг от друга. Разнообразны степени и формы

425

э той необходимости: экономическая, культурная, биологическая, тер­риториальная, социальная.

Как социолог он начинал с концепции бихевиоризма. Социальное, по Сорокину, - это психическое взаимодействие индивидов, реализуе­мое в актах их поведения. Любой процесс, возникающий в общении, должен пройти через этап символизации (овеществления). Одно из главных условий общения и создания на этой основе социальных групп -одинаковое понимание символов. Без этой тождественности нет и соци­альной группы де-факто.

Значительны достижения Сорокина в разработке социологическо­го метода. Его интегралистский метод включает в качестве компонен­тов интуитивную, эмпирическую и рационалистическую процедуры.

Эмпирическая или описательная процедура применяется в отноше­нии пространственных скоплений социокультурных ценностей, а также их внешних соединений. Объекты этой процедуры представляют собой низшие формы интеграции культуры. В качестве конкретных методик обработки применяются статистика, математический анализ, количест­венный анализ качественных явлений.

Рационалистическая процедура используется по отношению к явле­ниям культуры с достаточно высоким уровнем интефации. Сорокин выделяет два подвида этой процедуры - причинно-функциональный и логико-смысловой. Оба являются логическими средствами упорядоче­ния бесконечного множества сложных явлений социокультурного ме­тода в системы.

Первый подвид предназначен для установления единообразия, по­вторяемости, тенденций в связях различных явлений. Второй - логико-смысловой подвид - ориентирован на анализ идеологических компо­нентов, духовного содержания культуры, которые совершенно не сво­димы к психологической интерпретации.

Интуитивная процедура, по Сорокину, - это акт мистического опы­та, помогающий познать сверхрациональное и сверхчувственное в че­ловеке и обществе. Интуиция представляет собой особый дар, прису­щий немногим одаренным личностям.

Главное в интеграционистском подходе - разграничение между "со­циокультурными системами" и "скоплениями", или "свалками".

В своей основной работе "Система социологии" он определяет со­циологию как изучающую специфически социальные явления, кото­рые обладают "внешним бытием" и допускают непосредственное на­блюдение. В частности, объектом этого наблюдения являются внешние двигательные реакции индивида, живущего в среде себе подобных, и со­ставляющие поведение взаимодействующих лиц.

Будучи построена по типу естественных наук, социология должна отказаться от монизма, этого "незаконного детища незаконного брака социологии с философией" [Система социологии. Т. 1. С. IX-XI].

Абсолютизируя поведенческую установку, Сорокин объявляет межличностное взаимодействие индивидов родовой моделью общества и группы. В конкретном социальном взаимодействии он выделяет ряд сторон: индивиды, действия, "символы" (проводники) действия. Эта

426

модель явилась первым развернутым изложением теории "социального взаимодействия" в России.

Он предлагает два формальных критерия классификации социаль­ных групп - односторонний и многосторонний:

совокупность индивидов, объединенных в единое, взаимодейству­ющее целое одним признаком (например, языковым, территори­альным, профессиональным, возрастным, половым и т.п.); сочетание двух и более признаков, дающих как результат слож­ные группы - класс, нацию и др.

Класс имеет три главных признака: профессиональный, имущест­венный, правовой плюс массу дополнительных побочных - сходство вкусов, убеждений, образа жизни и т.п.

Кроме "горизонтального" расчленения Сорокин выделяет и "вер­тикальное", связанное с анализом структуры группы, внутригрупповых позиций индивидов. Именно на этой основе он построил впоследствии свою теорию социальной стратификации и мобильности. В каждой группе есть свои "верхи" и "низы" или слои (страты). Он, в частности, выделял три важнейших основания для вычленения страт: политиче­ские, профессиональные, экономические признаки.

Центральное место в его социологической концепции во времена российского периода занимал анализ механизмов социального контро­ля и особенно этика с ее регулирующей социальной функцией.

Механизм социального контроля осуществляется обществом в виде стандартизованных форм. Социальное поведение - это поведение "должное", "рекомендуемое", "запрещенное" и реакция общества осу­ществляется в виде санкций: негативных (кара) или позитивных (награ­да), составляющих особую регулятивную субструктуру, под влиянием которой возникает и изменяется организация групп.

Преобладание определенного типа контроля представляет собой модус различных фаз в исторической эволюции общества. Вслед за Пе-тражицким и Ковалевским Сорокин утверждает: современная фаза -это доминирование механизма пропорционального распределения благ и прав по личным заслугам вместо старых сословно-кастовых механиз­мов, увеличение сферы "замиренности" и солидарности вместо эгоизма и вражды. Сущность исторического прогресса - смена различных меха­низмов контроля, увеличение поля действия последнего, доминирую­щего.

Вклад "Преступления и кары" состоит в анализе природы социаль­ных и моральных явлений, а ее практическое значение - в возможности использовать результаты исследования для целей морали и политики права.

Этика строится Сорокиным по принципам естествознания. Он не согласен с Кантом и его последователями и считает, что этика может быть только теоретической, но не нормативной, она познает то, что ^есть, но не то, что должно быть. Этика может быть наукой о нормах, но ^Не нормативной дисциплиной. Она не запрещает, не приказывает, но показывает функциональную связь явлений. Все формы долженствова­ния при этом остаются в сфере "морального искусства".

427

"Моральный идеал не доказуем, пишет Сорокин, - а потому науч­ной нравственности быть не может, возможно лишь построение рацио­нального "морального искусства" или "моральной политики" как сово­купности практических рецептов о средствах и путях достижения целей. Создание морального искусства - великая задача, но не в сфере истины, а в сфере добра" [Категория "должного" и ее применение к изучению социальных явлений // Юридич. вестник. 1917. Кн. XVIII. С. 28].

Главный путь изучения этики - сравнительно-исторический и индук­тивный анализ моральных явлений. Надо исследовать лишь наблюдае­мые и измеряемые явления. Истина должна быть отделена от Добра и Справедливости [Сорокин П.А. Система социологии. Пг., 1920. Т. 1. С. X]. Именно ценностная нейтральность обеспечивает анализу науч­ность.

Поведение людей всегда есть реализация и выявление психических переживаний, моральных навыков, взглядов и убеждений - поэтому этюд о поведении неизбежно становится трактатом по "физике нра­вов". При изучении поведения людей основная направленность социо­лога фокусируется на практической, инструментальной значимости на­учного знания.

Социальная жизнь, считает Сорокин, полна кризисов, основная причина которых - невежество наше и наших руководителей, дающих рецепты, ценность которых равна нулю. Именно поэтому и наше вре­мя, и мы сами нуждаемся в науке. Моральное реформирование общест­ва - это и есть практическая социология или социальная политика, а ее исходным пунктом должен быть идеал "действенной любви".

Социальное явление - это социальная связь, имеющая психическую природу и реализующаяся в сознании индивидов, выступая в то же вре­мя по содержанию и продолжительности за его пределы ["Преступле­ние и кара..." С. 18].

У социального явления есть два аспекта: внутренне-психический и внешне-символический. Символами переживаний являются храмы, му­зеи, дома, язык и тому подобные явления, которые Сорокин называет застывшей психикой. Он выделяет несколько типов символизации: зву­ковую (речь, восклицания, музыка, пение); световую или цветовую, со­единяющуюся с пространственной (железнодорожные сигналы, карти­ны, буквы); предметную (кресты, "зерцала", знамена); двигательную (мимика, жесты). Символизация - это все то, что является средством общения индивидов.

Ведущую роль при этом выполняет внутренний аспект. Главную роль в общении играет тождественность. Где нет тождественности, там нет и психического взаимодействия, нет и самой социальной группы.

В самом поведении Сорокин выделяет три типа актов: должные, за­прещенные и рекомендованные. Они соответствуют разным типам реагирования людей на чужие поступки: рекомендованные - это благо­расположение, любовь, симпатия; запрещенные - вражда и ненависть. Эмоции выступают индикаторами, окрашивающими поведение. Реко­мендованные акты выступают зачастую как подвиг, тогда реакцией на

428

них является награда. Запрещенные же рассматриваются как преступ­ление, и реакцией на них служит наказание. Дозволенно-должные акты встречают должную реакцию.

Сорокин выделяет в поведении субъекта поступка, его объект (ус­лугу) и дестинатора, т.е. адресат данного действия.

Выводит он и общие тенденции поведения, важнейшие из них сле­дующие:

постепенное ограничение области субъективных услуг и преступ­лений, это ведет к постепенному исключению сверхъестественных су­ществ, животных, растений, к общей тенденции падения анимализма, тотемизма, фетишизма и вообще антропоморфизма из человеческого поведения; шаблонизация наградных и картельных актов как частный случай общего менового процесса [Преступление и кара... С. 164].

Следуя естественнонаучной логике изложения, Сорокин выводит и теоремы мотивации:

одна и та же кара тем сильнее влияет на человека, нем момент ее выполнения ближе;

одна и та же кара тем сильнее, чем сильнее в нем уверенность в их неизбежности;

одна и та же награда тем сильнее, чем больше человек нуждается в этой награде для удовлетворения соответствующей потребно­сти;

эффективность награды зависит от того, насколько поведение, требуемое наградой, совпадает или противоречит тому, что данный человек считает должным, справедливым; эффективность кары и награды зависит от характера и интен­сивности их научно-религиозно-морального мировоззрения и ми­ропонимания.

Общее направление социальной эволюции - это усложнение и расши­рение социальных кругов, т.е. системы социальных взаимодействий, при­ход к более быстрой смене шаблонов поведения и укреплению среди них социально полезных. Все это сопровождается падением роли и значения кар и наград как регулятора общественного поведения, так как с ростом культуры исчезает необходимость в жестких способах воздействия.

Возможен и временный регресс, отмечает Сорокин, однако основ­ной тенденцией является социальный прогресс. Прогресс, по Сорокину, -это увеличение числа взаимодействий и закрепление, благодаря этому, социально полезных форм поведения, облагораживание человеческого поведения и самой "природы" человека.

Прогресс в квадрате - повышение уровня альтруистического пове­дения, эволюция кар и наград (снижается их интенсивность и количест­во) и, в конце концов, уничтожение каронаградных форм мотивации. По мере роста социальности совершается постепенное восхождение на новые и новые ступени; то, что раньше делалось только под влияни­ем кар и наград, в дальнейшем (раз оно социально полезно) становится внутренне потребным долгом, совершается без всяких наград, а, следо­вательно, и сами награды, делаясь излишними, падают и теряют свое значение" [Там же. С. 408].

429

В ходе социального прогресса расширяется "идея ближнего" как выражение исторического закона роста социально солидарных кру­гов. Уходят эгоистический национализм, патриотизм, растет альтру­истический космополитизм. Интенсивность кар и наград тем больше в каждый исторический момент, чем больше антагонистической раз­нородности в психике и поведении его членов. Всякий кризис есть симптом столкновения моральных норм, это столкновение есть уже социальная борьба - борьба же есть взаимный обмен преступления­ми и наказаниями.

Следует, правда, заметить, что впоследствии, после Октябрьской революции, Сорокин отказывается от идеи прогресса. Сверхчеловек, стоящий выше современного добра и зла, права и нравственности, не знающий извне навязываемого "долга", и полный действенной любви к сочеловекам - вот, по Сорокину, предел, к которому ведет история че­ловечества.

Согласно П. Сорокину, социология есть реализация афоризма Огюста Конта: "Знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы мочь". Для общества крайне необходима рациональная социальная полити­ка, которая должна быть "системой... рациональных реформ во всех областях общественной жизни (в экономической, политической, пра­вовой, религиозной, научной, педагогической и т. д.) для наилучшего использования социально-психической энергии. Короче, она должна быть опытной системой индивидуальной и общественной этики как теории должного поведения" [Система социологии. Пг., 1920. Т. 1. С. 42-43].

В 1916-1920 гг. Сорокин создает теорию универсального госу­дарства. Эта концепция, в частности, содержится в трудах: "Вечный мир и всемирное единение народов" (Пг.,1917); "Основы будущего мира" (Пг., 1917); Причины и пути к миру // Ежемесячный журнал. 1917. №2.

Значительный интерес представляет предложенная Сорокиным типология культур. Он, в частности, выделял три типа культурных суперсистем: чувственную, идейную и идеалистическую. Критерия­ми различения при этом выступают взгляды людей на характер ис­тинной реальности, степень и способы удовлетворения человеческих потребностей.

Анализируя и объясняя различные типы культуры, он сформули­ровал следующие закономерности:

совокупность социокультурных изменений не означает их меха­ническую синхронность;

каждый тип культуры формирует преобладающий ментали­тет, который, в свою очередь, играет важную роль в выборе сферы, в которую идут - существование двойных и тройных ритмов, замедляющих или ускоряющих темпы изменений; аккумулирующий характер творческих достижений и в матери­альной, и в духовной сфере.

По Сорокину, преобладающий менталитет и поведение личности всегда социокультурно обусловлены.

430

Публицистическая социология

Еще одно важнейшее русло российской социологии - социологиче­ская публицистика. Это - та часть социального анализа, которая горячо и заинтересованно, с необычайным общественным резонансом обсужда­лась главным образом на страницах журналов и газет. Начало этому яв­лению положил своими статьями в журнале "Современник" с конца 50-х годов Дмитрий Иванович Писарев, а одним из самых активных по публикациям социологических работ становится журнал "Мир Божий". Здесь впервые появилась постоянная социологическая рубрика. "Отече­ственные записки" и практически все другие ведущие петербургские жур­налы уделяли социологическим публикациям весьма заметное место.

Эта публицистическая социология, рассчитанная на широкую чита­ющую публику, была очень разнообразна по тематике и направленно­сти, но, прежде всего, она была сильно политизирована. Эта политиза­ция, являясь естественной реакцией на существовавшую социальную ситуацию, вместе с тем, вероятно, была серьезным несчастьем не толь­ко для обществоведения, но и для судеб социального развития страны в целом. Чрезмерная политизация, конечно же, приковывала внимание читательских кругов, однако одновременно она значительно ограничи­вала самого социолога. Социолог терял определенную долю объектив­ности, а власти использовали ситуацию, чтобы оправдать применение репрессий, силовых действий.

В публицистической социологии необходимо, прежде всего, выде­лить следующие ведущие тенденции: мощное и интересное направле­ние русской идеи в социологии (Н.Я. Данилевский, К.Н. Леонтьев); так называемую субъективную социологию (П.Л. Лавров, Н.К. Михайлов­ский); получивший заметный отклик сначала в Европе, а затем в Латин­ской Америке анархизм (М.А. Бакунин, П.А. Кропоткин); марксист­скую социологию с различными течениями (легальный марксизм, лени­низм, другие ее разновидности).

Русская идея в социологии

Русская идея в социологической публицистике была ярко представле­на, прежде всего, двумя уникальными фигурами - Н.Я. Данилевским и К.Н. Леонтьевым, деятельность которых имела огромный резонанс в на­циональном общественном сознании и оказала очень сильное влияние и на общественно-политическую, и на социологическую жизнь России. Иногда их не совсем точно причисляют к неославянофильству. На самом же деле они пытались найти социальные механизмы самобытного общественно-исторического пути России, исходя из своеобразия ее исторических, куль­турных и иных условий развития. Так же как и славянофилы, они подчер­кивали уникальность, неповторимость исторических судеб России, однако в отличие от них социологи русской идеи обращались не к общефилософ­ским и мистически-религиозным трансцендентальным принципам, но ис­кали общественно-политические и иные практические рычаги для вопло­щения уникальных черт и возможностей России в социальной реальности.

431

Николай Яковлевич Данилевский (1822-1885), сын известного гене­рала, родился в родовом имении на Орловщине. В 1837 г. он закончил Александровский лицей и поступил вольнослушателем на факультет естественных наук Петербургского университета. Здесь он защитил кандидатскую и магистерскую (в 1842 г.) диссертации. Однако в 1849 г. его арестовывают по делу петрашевцев. Сто дней его продержали в Пе­тропавловской крепости, затем отправили в ссылку, первоначально в Вологду. Он углубленно занимается ихтиологией и большую часть вре­мени с 1853 г. по 1871 г. проводит в экспедициях. Особенно известны, в частности, Волжско-Каспийская экспедиция Бэра (1853 г.) и экспеди­ция на Белое море и Ледовитый океан (1857 г). Он был автором не только научных работ, но и законодательства по рыболовству. Парал­лельно с ихтиологией он занимается в экспедициях и демографически­ми и этнографическими исследованиями. Так, в Вологодской губернии он издал работу "О движении народонаселения".

В 1885 г. уже посмертно была издана одна из важнейших его работ "Дарвинизм. Критическое исследование".

Однако самую главную свою работу - "Россия и Европа" он издал в конце 60-х годов XIX века, сначала в журнале "Заря".

Книга была попыткой ответить на вопрос: почему Европа ненави­дит Россию, в чем особенности, несхожесть характера, судеб, путей раз­вития Западной Европы и России? В ходе ответа на этот вопрос, нося­щий духовный и, может быть, полемически преувеличенный характер, он выходит на интереснейшие социологические обобщения и теории. В частности, Данилевский утверждает, что у каждого этноса есть разные ступени социального развития.

Есть предварительный, или этнографический, этап, этап станов­ления - он длится около 1000 лет; есть этап бурного развития - государ­ственный этап становления некоторых организационных, институциа-лизированных форм жизни этноса, он идет примерно 400 лет; есть этап расцвета или собственно культурный этап, охватывающий очень ко­роткое историческое время - примерно 50-100 лет; есть, наконец, этап угасания, или естественного конца. Данилевский сформулировал сле­дующие общие закономерности возникновения, развития и заката ци­вилизаций:

1. Любое племя или народ, говорящие на одном языке или принад­лежащие к одной языковой группе, представляют собой культурно-ис­торический тип, есши он духовно способен к историческому развитию и прошел стадию детства.

2. Для подлинного рождения и развития культуры народ должен до­стичь политической независимости.

3. Основные принципы цивилизации одного культурно-историче­ ского типа не передаются народам других типов. Каждый тип создает свою собственную цивилизацию, испытывая большее или меньшее вли­ яние чужих предшествующих и современных цивилизаций.

Однако эта закономерность не распространяется на отдельные эле­менты или черты цивилизаций, которые могут передаваться от одной цивилизации к другой. Простейший способ - колонизация. Другой спо-

432

соб - прививка черенка на чужое дерево. Черенок остается чужерод­ным телом на дереве, эксплуатирует его, ничего не давая взамен. Тре­тий путь - взаимное перекрестное оплодотворение, при котором ценно­сти одной цивилизации используются другой, если они ей подходят.

4. Цивилизация данного культурно-исторического типа достигает своего полного расцвета, только если ее "этнографический материал" разнообразен и она обладает политической независимостью.

5. Ход развития культурно-исторических типов напоминает жизнь многолетних растений, период роста которых длится бесконечно, а пе­риод цветения и плодоношения относительно короток и истощает их силы раз и навсегда. Период возникновения великой культуры может длиться очень долго; он кончается, когда культура переходит от этно­графической формы существования к форме модели.

Отвечая на вопрос о причинах враждебного отношения Европы к России и славянству, Данилевский видел их в том, что Европа уже всту­пила в период упадка, в то время как славянская цивилизация входит в период расцвета своих творческих сил.

Комментируя концепцию Н.Я. Данилевского, П. А. Сорокин писал о том, что если из советской идеологии убрать марксистскую термино­логию, окажется, что идеи Данилевского во многом схожи с идеями со­ветских руководителей, и один из самых консервативных славянофилов может пожать руку членам коммунистического Политбюро. Возмож­но, это не просто историческое совпадение, а факт, имеющий большое симптоматическое значение.

Данилевский выделял 10 типов цивилизаций: египетский, китай­ский, ассиро-вавилонский, финикийский (он же халдейский или древне-семитический), индийский, иранский, еврейский, греческий, новосеми­тический (аравийский), германо-романский (европейский).

Россия же составляет новый тип, отличный и отдельный от Евро­пы. К самостоятельным типам относятся также американский и перу­анский типы, "погибшие насильственной смертью и не успевшие совер­шить своего развития".

Он выделяет четыре области культурно-исторической деятельно­сти этносов: религиозную, собственно культурную (наука, искусство, промышленность), политическую, социально-экономическую. Некото­рые исторические типы сфокусировались на одной из сфер (евреи - в религии, греки - в культуре), другие - в нескольких. Лишь России и сла­вянству дано равномерно развивать все четыре сферы и осуществить полную "четырехосновную" культуру.

В изучении больших групп Данилевский различал понятия рода и вида. Все человечество в целом составляет род, исторический тип, пле­мя, нация - это вид.

Еще одна крупная фигура неославянофильства - Константин Ни­колаевич Леонтьев (1831-1891) был человеком большой духовной культуры.

Родом из калужских помещиков, он учился на медицинском фа­культете Московского университета, в Крымской войне участвовал в качестве военного врача.

433

З начительную часть своей жизни он провел на дипломатической работе, специализируясь в консульской службе. Начинал он как чинов­ник Азиатского департамента МИД, долгие годы (1863-1873 гг.) он был российским консулом в Константинополе (Турция). Известно, что Кон­стантинополь был столицей Византийской империи, а русское право­славие ведет свою преемственность через Византию, называя в этой связи Москву "третьим Римом". Леонтьев был блестящим знатоком ду­ховной, политической и материальной культуры Византии.

Вернувшись из Турции, он с 1880 г. был сначала помощником реда­ктора журнала "Варшавский дневник" у князя Н. Голицына, затем цен­зором в Москве. Выйдя в отставку жил сначала в Афоне, затем в своей деревне.

В 1880 г. он переселяется в известный в России монастырь Оптина пустынь, здесь через четыре года тайно постригся, приняв имя Климен­та, затем переехал в Сергиев Посад, где и скончался.

Он ратовал за духовное возрождение некоторых сторон византий­ской жизни в русской культуре. Его идеалами были монархия и право­славие. Государство он представлял мужественным, строгим, но доб­рым по отношению к своим подданным. В его трудах расписано как же­лательно было бы обустроить жизнь России, каковы наиболее прием­лемые формы общественного бытия России.

К.Н. Леонтьева называли принципиальным или идейным консерва­тором. Он утверждал следующие главные ценности:

реально-мистическое, строго церковное и монашеское христиан­ство византийского и отчасти римского типа;

крепкую и сосредоточенную государственность;

красоту жизни в самобытных национальных формах.

Он считал, что человечество и отдельные его части проходят три состояния: первоначальной простоты (подобно организму в утробе и младенчеству); положительного расчленения (развитый цветущий воз­раст) и смесительного упрощения и уравнения, или вторичной просто­ты (дряхлость, смерть и разложение). Для Европы первый этап - это переселение народов, второй - средние века и начало новых, третий -век Просвещения и Великой Французской революции.

Свой общественный идеал он формулировал следующим образом: государство должно быть пестро, сложно, крепко, сословно и с осто­рожностью подвижно, вообще сурово, иногда до жестокости; церковь должна быть независимее нынешней, иерархия должна быть смелее, властнее, сосредоточенней; быт должен быть поэтичен, разнообразен в национальном, обособленном от Запада единстве; законы, принципы власти должны быть строже; люди должны стараться быть лично доб­рее - одно уравновесит другое; наука должна развиваться в духе глубо­кого презрения к своей пользе.

Во всех сферах Леонтьев высоко ценил принудительный характер отношений, без которого жизненные формы не могут сохранить своей раздельности и устойчивости; ослабление принудительной власти есть верный признак и содействующая причина разложения или "смеситель­ного упрощения" жизни.

434

Он предвосхитил многие из идей Ницше, ставших популярными уже в XX веке.

К традиционному славянофильству он относился с серьезными ре­зервами. Известный российский философ В. С. Соловьев пишет: "По своему отношению к славянофильству, которое он назвал "мечтатель­ным и неясным учением", Леонтьев представляет необходимый момент в истории русского самосознания" [Соловьев B.C. Соч. Т. 2. М.: Мысль, 1988. С. 415].

Леонтьев верил в положительную истину православного христиан­ства, политически надеялся на торжество консервативных начал, эсте­тически любил все красивое и сильное. Основные его работы: "Восток, Россия и Славянство" (1885-1886); "Национальная политика как орудие всемирной революции" (1889); серия "Записки отшельника" в "Гражда­нине".

Кроме того, им написаны романы "Подлипки", "В своем краю", "Камень Сизифа", ряд повестей, например "Из жизни христиан в Тур­ции", рассказы.

Идейным сторонником православного российского консерватизма был также Константин Петрович Победоносцев (1827-1907), заведу­ющий кафедрой гражданского права Московского университета, на­ставник двух русских царей Александра III и Николая II; в течение чет­верти века (1880-1905 гг.) был обер-прокурором Синода, т.е. главой ве­домства, ведущего контроль над всей религиозной и идеологической жизнью в стране.

В анализе социальных процессов Победоносцев считал себя после­довательным сторонником французского социолога Ф. Ле Пле и пы­тался провести ряд исследований семьи по его методике.

Социальная теория анархизма

Говоря об анархизме как социальной и политической концепции, надо вспомнить, что Россия стала его родиной. Теоретики анархизма во второй половине XIX века появились, конечно, и в других странах, вспомним хотя бы Прудона, однако российские теоретики М.А. Баку­нин и "князь Пьер" - П.А. Кропоткин являются создателями наиболее разработанной социальной, философской и политической концепции анархизма. Следует отметить, что в настоящее время социологическая концепция анархизма воспринимается достаточно искаженной, даже карикатурной, а возможности ее вклада в социальное развитие явно не­дооцениваются. Между тем этот подход содержит очень значительные, еще не востребованные ресурсы.

Известно, что многие западные страны сегодня ощущают в той или иной степени кризис системы представительной демократии и наиболее интересные поиски выхода из него идут на путях создания механизмов партиципативной демократии, т.е. на тех путях, которые впервые намети­ли анархисты. Анархисты и предвосхитили явления и закономерности, сформулированные в 20-х годах XX века Р. Михельсом в его железном законе олигархии", и вскрыли неудовлетворительность и малую надеж-

435

ность механизмов парламентской демократии. В частности, появление движения экологистов, альтернативных движений - это очевидный пока­затель кризиса традиционной демократии.

Пафос концепций Бакунина и Кропоткина состоит в необходи­мости создания таких социальных отношений, когда суверенность, права, возможность принятия решений в наибольшем объеме оста­ются у личности, а не делегируются государству. Государство не должно быть неким обязательным механизмом, навязывающим свою волю общине и личности - оно, по Бакунину и Кропоткину, должно быть лишь вторичной надстройкой, полностью зависящей от воли граждан и от степени сугубо добровольной с их стороны пере­дачи части своих полномочий.

Другое дело, что для такого государства без насильственных функ­ций жизненно необходим очень высокий уровень развития личности, требуются определенные условия, предполагающие высокую созна­тельность, способность к самостоятельному анализу, социально-поли­тическую зрелость граждан. Именно в этом - в отсутствие такой степе­ни развития личности в реально существующем обществе - Бакунин ви­дел главную проблему и даже большую трагедию общественного раз­вития. Он с горечью констатировал, что недостаточный уровень разви­тия гражданского общества и самих людей приводит к тому, что дема­гоги захватывают власть и искажают саму идею подлинно демократи­ческих человеческих отношений.

Позиция Кропоткина по этому вопросу в большей степени отлича­лась оптимизмом. Он был одним из первых, кто раскрыл и обосновал оздоровляющее значение принципа федерализации в социальном уст­ройстве, разрабатывал способы максимального перенесения значимых решений вниз, на коммунальный и личностный уровни. Эти идеи децен­трализации, федерализации максимального ограничения всевластия го­сударства-Левиафана и предоставления максимальных возможностей личности, сформулированные в трудах теоретиков-анархистов, звучат сегодня еще актуальнее, чем столетие назад.

Михаил Александрович Бакунин (18 мая 1814 г. - 19 июня 1876 г.) -один из основателей и теоретиков анархизма. Он родился в родовом по­местье родителей в Тверской губернии. Его отец Александр Михайло­вич долгое время был российским атташе во Флоренции, был тесно свя­зан с декабристами. В 1828-1832 гг. Михаил учился в Артиллерий­ском училище в Петербурге и затем до 1834 г. служил в армии. Он был в 30-х годах активным участником кружка Н.В. Станкевича, дру­жил с Белинским, позже также с Герценом и Огаревым. С 1840 г. - за границей (Германия, Швейцария, Бельгия, Франция), где активно участ­вует в революционном движении.

Бакунин стал известен с 40-х годов после публикации в 1840 г. в "Отечественных записках" статьи "О философии", в которой он заявил себя крупным российским гегельянцем.

За отказ вернуться в Россию Сенат заочно приговорил его к лише­нию всех прав и ссылке на каторгу. Дважды он был приговорен к смертной казни судами Саксонии (апрель 1850 г.) и Австрии (май

436

1851 г.) как участник революций в Праге и Дрездене. В обоих случаях казнь была позже заменена пожизненным заключением. Австрийское правительство выдало его Николаю I, и он был заключен в Алексеев-ский равелин Петропавловской крепости. В 1857 г. Бакунин был сослан в Сибирь, откуда бежал в 1861 г. через Японию и США в Лондон.

Здесь он активно участвует в работе I Интернационала, однако в результате острой борьбы возглавляемого им анархистского крыла со сторонниками К. Маркса и победы марксистов он в 1872 г. был исклю­чен из 1 Интернационала на Гаагском конгрессе. Официальный предлог -создание им в 1868 г. Международного альянса социалистической демо­кратии.

Социологическая концепция Бакунина окончательно сложилась в конце 60-х - начале 70-х годов и изложена в работах: "Государствен­ность и анархия"; "Федерализм, социализм и антитеологизм"; "Бог и го­сударство"; "Кнуто-Германская империя и социальная революция" и др. Он считал, что "человек выходит из животного состояния, чтобы прийти к человечности, то есть к устройству своего общественного су­ществования на основах науки, сознания, разумного труда и свободы". [Бакунин МЛ. Избр. филос. соч. и письма. М.: Мысль, 1987. С. 42].

По Бакунину, история есть эволюционный переход из "царства жи­вотности" в "царство свободы". Первая стадия социальности - это воз­никновение религии и государства. От животного здесь человек отли­чается лишь мышлением. Государство как воплощение эксплуатации, тирании опирается на фикцию бога. Будущее же человечества - это строй ничем не ограниченной свободы, независимости человека от вся­кой власти, полного развития всех его способностей.

В работе "Федерализм, социализм и антитеологизм" он так опреде­ляет задачу социологии: "История и статистика доказывают, что соци­альное тело, как всякое другое естественное тело, повинуется в своих эволюциях и видоизменениях общин законам, которые, по-видимому, столь же необходимы, как и законы физического мира. Выявление этих законов из массы прошедших и настоящих исторических фактов -вот задача социологии. Помимо громадного интереса, представляемого ею для ума, она обещает в будущем большую практическую пользу, ибо подобно тому, как мы не можем властвовать над природой и преоб­разовывать ее согласно нашим прогрессивным нуждам, иначе, как лишь благодаря приобретенному нами знанию ее законов, так же точ­но мы будем в состоянии осуществить в социальной среде свободу и благоденствие, лишь учитывая постоянные законы, управляющие этой средой" [Там же. Р. 285].

Центральным элементом социальной доктрины Бакунина является концепция закономерностей возникновения государства, его роли и пу­тей к его разрушению и установлению безгосударственного обществен­ного самоуправления. Государство - зло, но зло исторически оправдан­ное, необходимое на начальных исторических этапах. Общество и госу­дарство не тождественны, государство - это лишь временная форма в обществе и оно должно полностью перестроиться, раствориться, стать лишь просто "центральной конторой".

437

В политическом плане на современном этапе развития необходимо немедленное уничтожение государства и всех его институтов. Свобод­ная федерация, сформированная по принципу "снизу вверх" - конечная форма человеческого общежития. Принципы этой федерации - само­управление, автономия, свободный союз индивидов, общин, провинций, наций на социалистических принципах свободы, равенства, справедли­вости для трудящихся, освобожденных от всяческой эксплуатации.

Бакунин пустил в оборот популярную формулу: свобода без социа­лизма - это несправедливость, социализм без свободы - это рабство. Еще одна его всемирно известная формула: "У нас нет отечества. Наше отечество - всемирная революция".

Общество, по Бакунину, - это естественный способ существова­ния человеческого коллектива независимо от всякого договора. Оно управляется традиционными нравами и традиционными обычаями, но не законами. Оно медленно прогрессирует, движимое импульсами индивидуальной инициативы, а не мыслью и волей законодателя. Су­ществует много законов, управляющих обществом без его ведома, но эти законы естественны, присущи социальному телу, как физиче­ские законы присущи материальным телам. Большая часть этих за­конов до сих пор не открыта, а между тем они управляли человече­ским обществом с его возникновения независимо от мысли и воли со­ставляющих его людей.

Он выделяет три элемента, три основных принципа, составляющих существенные условия всякого человеческого проявления, как индиви­дуального, так и коллективного: человеческую животность, мысль, бунт. Первому элементу соответствует собственно социальная и част­ная экономия; второму - знания; третьему - свобода.

Бакунин имел значительное влияние на развитие революционного движения. В России, в частности, широко разошлись его приложения к работе "Государственность и анархия", ставшие программой бакунист-ского направления в отечественном революционном движении. Одна из групп этого направления - "Черный передел" сформировала впоследст­вии Г.В. Плеханова, да и всю российскую социал-демократию.

У него имелись также решительные сторонники в итальянском, ис­панском, швейцарском, французском рабочем движении, где они были особенно популярны в 60-80-х годах прошлого века. Но и сегодня весь­ма велик в мире интерес к его идеям о самоуправлении, солидарности, кооперации в Китае, Японии, ряде стран Европы, Латинской Америки и Африки.

Петр Алексеевич Кропоткин (27 ноября 1842 г.-8 февраля 1921 г.) -создатель социальной доктрины анархизма, крупный географ, изу­чавший Сибирь и Манчжурию, обосновавший теорию оледенения Ев­разии.

Он родился в аристократической семье князей-рюриковичей, в 1857 г. поступил в пажеский корпус. Проявив блестящие способности, он становится в 1861 г. первым учеником выпускного класса и камер-пажом Александра II. Однако, окончив в следующем году Пажеский корпус, он избирает местом службы Сибирь, Амурское казачье войско.

438

В Иркутске он активно включается в реформаторскую деятель­ность, составляет проекты изменения системы ссылки и тюрем, разви­тия местного самоуправления, совершает ряд путешествий по Амурско­му краю и Манчжурии, дав первое в России географическое описание этого региона.

В 1867 г. Кропоткин вернулся в Петербург, где сочетает учебу на физико-математическом факультете университета с исследователь­ской географической работой и избирается в 1868 г. членом Геогра­фического общества, а затем и секретарем Отделения физической географии.

В 1872 г. путешествуя по Швейцарии и Бельгии, он сближается с ба­кунинским крылом I Интернационала. Его покоряют антиавторита­ризм и революционность анархизма и, возвратясь в Россию, он вступа­ет в кружок "чайковцев", ведет пропаганду среди рабочих. В 1874 г. его арестовывают и заключают в Петропавловскую крепость. Через два года он бежит из Николаевского военного госпиталя за границу, где ему пришлось прожить более 40 лет.

Во Франции его заключают в тюрьму Клерво на пять лет также за революционную деятельность. Многие выдающиеся деятели западной культуры участвовали в кампании по его освобождению, включая Г. Спенсера, В. Гюго и др. В эмиграции он много печатается в научных журналах, становится членом Лондонского географического общества и членом Британской научной ассоциации. Там он написал и свои ос­новные социальные работы: "Речи бунтовщика" (1885); "Хлеб и Воля" (1892); "Современная наука и анархия" (1892); "Поля, фабрики и мас­терские" (1898); "Взаимная помощь как фактор эволюции" (1902); "Ве­ликая Французская революция" (1909) и др.

После Февральской революции в 74-летнем возрасте он возвраща­ется в Россию 12 июня 1917 г. Кропоткин признал Октябрьскую рево­люцию, но отрицательно отнесся к диктатуре пролетариата. Несколь­ко раз в своих письмах к Ленину он предсказывал неизбежность тоталь­ной бюрократизации социальной жизни, неэффективность развития лишь крупного государственного машинного производства, доказывал необходимость развития кооперации и гибких способов регулирования экономики.

Похоронен Кропоткин на Ново девичьем кладбище в Москве.

Кропоткин считается основателем концепции анархического комму­низма. Для него анархия является и методологическим, и социально-нрав­ственным ключом к пониманию сути развития естественного и общест­венного бытия, поскольку в государстве и его институтах он видел глав­ную причину социального угнетения, эксплуатации и несправедливости.

В русской социальной мысли эта его идея перекликается с противо­поставлением "правды" государства "правде" земли, противопоставле­ния правительства и народа у ранних славянофилов (И.В. Киреевского, А..С. Хомякова, К.С. и А.С. Аксаковых), с концепциями Н.И. Костома­рова и Л.Н. Толстого.

У Кропоткина государство - это "абсолютное зло", "полная темно-^Та , и поэтому любая попытка создать механизмы и структуры, ограни-

439

ч ивающие исполнительную власть - разделение властей, парламента­ризм, право, свободная экономическая деятельность - являются лишь формами укрепления государственности, а, следовательно, насилия. Характерные черты государства - абсолютное противостояние обще­ству и репрессивное к нему отношение, "почти война с обществом"; по­стоянное и неуклонное усложнение бюрократического аппарата, опу­тывающего все стороны социальной жизни; полное искажение всех подлинных социальных ценностей.

В своей концепции Кропоткин не только отрицал государство, но и разрабатывал конструктивные принципы создания безгосударственно­го общественного устройства. Методологическая основа этих построе­ний - "синтетическая теория", заменяющая гегелевскую диалектику "строго научным индуктивным методом", основанным на эволюцио­низме и анархизме.

Кризисными чертами современной западной цивилизации он считал индивидуализм, рыночную экономику, представительную де­мократию, правовое государство, поскольку они не способны обес­печить ценности справедливости и свободы, объединить достижения научно-технической революции с радикальным перераспределением существующих благ. Все общественные формы, через которые про­ходит человечество, имеют тенденцию к застою, поэтому необходи­мы революции для того, чтобы устранить факторы, затрудняющие прогресс и деморализующие человека: частную собственность и го­сударственную власть.

Его идеал анархического коммунизма тесно связан с законом вза­имной помощи, которая и позволит создать федерацию свободных про­изводственных общин.

Его идеи получили значительное распространение и развитие в За­падной Европе, особенно в Испании, а также в Латинской Америке, Индии, Китае.

Субъективная социология

Весьма влиятельным на рубеже веков было направление, при­нявшее название субъективной социологии. Это направление назы­вали также этико-социологической школой. Сложилась субъектив­ная школа в конце 60-х — начале 70-х годов прошлого века. В пер­вую очередь направление это представлено П.Л. Лавровым, Н.К. Михайловским, С.Н. Южаковым - т.е. идеологами народниче­ства, а также отчасти трудами Н.И. Кареева. Пафос подхода субъек­тивной социологии сакцентирован на необходимости обязательного учета субъективного, человеческого фактора в изучении социаль­ных явлений.

Методологической основой субъективной школы был позитивизм, но при этом с критикой органицизма Герберта Спенсера и социал-дар­винизма Людвига Гумпловича. Она разграничивала в духе неокантиан­ства объективный и субъективный методы и выводила из этого разгра­ничения специфику естествознания и социологии.

440

Основной единицей общественной структуры и общественного раз­вития это направление считало личность, а не класс, не социальную группу. Именно помыслы и цели личности определяют ее социальную деятельность.

В качестве одного из главных методов изучения личности был из­бран метод сопереживания, "когда наблюдатель ставит себя в положе­ние наблюдаемого" [Михайловский Н. К. Полное собр. соч. т. 3. СПб. 1909. С. 402].

Субъективная социология в качестве своей составной части вклю­чает этику как дисциплину, вырабатывающую оценку социальных фа­ктов с позиций общественного идеала. Другие ее составные части - схе­ма исторического процесса, теория прогресса.

По Лаврову, история - это вечная борьба образованного меньшин­ства за прогресс как синоним гармоничного развития личности. По Ми­хайловскому, история - это постепенное разделение труда в ущерб не­делимости личности. В основе обоих подходов лежит концепция "нор­мативного человека", к которому надо стремиться усилиями интелли­генции. При этом объективные факторы являются лишь материалом в руках творческой критической личности.

Одной из разновидностей субъективной социологии был экономи­ческий романтизм, наиболее ярко представленный в трудах теоретиков народничества В. П. Воронцова и Н. Ф. Даниельсона. Наиболее актив­но субъективная социология развивалась в первую очередь как полити­ческая оппозиция царскому режиму в 70-80-х годах; создатели ее при­зывали к войне на два фронта - против идеалистического и метафизи­ческого видения общества и против специфически русской модифика­ции социального познания.

Наибольшей популярности в этом течении достиг Николай Кон­стантинович Михайловский (1842-1904). Хотя он не написал ни одной научной монографии, те социально-политические эссе, очерки, кото­рые постоянно печатала прогрессивная периодическая печать, сделали его имя известным и исключительно влиятельным, особенно среди об­разованной молодежи. Издавал он и книги, например", Герой и толпа", "Снова о герое", "Снова о толпе" - они представляли собой сборники его публицистических работ, вызвавших наибольший резонанс.

Методологическими основами субъективной социологии были кан­тианский поиск равновесия между истиной и справедливостью, между законом и телеологией, между миром объективных вещей и полагани-ем нравственных ценностей.

Основной его проблематикой была роль личности в истории. Ми­хайловский выделял личность героя и личность вождя. Герой движет историю, влияет на судьбы людей своим личным примером. Это - чело­век, совершающий какие-то очень яркие, потрясающие воображение, поступки. Поступки эти становятся фактом общественного сознания и влияют на поведение многих людей. А вождь - это человек, чувствую­щий настроения людей. Вождь - это личность, управляющая людьми, ^ВеДущая их по заранее намеченному пути. Для Михайловского различе­ние героя и вождя имело принципиальное значение, по этому поводу он

441

вел публичную полемику с В.И. Лениным, выражая и развивая взгляды политического течения, известного в российской истории под названи­ем народничества.

Петр Лаврович Лавров (1823-1900) разрабатывал в своих трудах проблемы влияния психологического фактора, концепцию субъектив­ности и роль субъекта социального действия. Он получил блестящее математическое образование, затем стал офицером. В 1866 г. как член террористической организации он был выслан из Петербурга, а в 1870 г. сбежал за границу.

Именно П.Л. Лавров впервые ввел понятия: субъективный подход. субъективная рефлексия, субъективность познания. Ключевым в его концепции был "субъективный метод познания".

По его мнению, предметом социологии являются: 1) "животные общности", где есть в достаточной степени индивидуальное сознание: 2) существующие формы человеческого общежития; 3) общественные идеалы солидарного и справедливого общества; 4) практические задачи из этого идеала [Лавров ПЛ. Философия и социология. М., 1965. Т. 2. С. 639-640].

Главными задачами исторического процесса Лавров полагал обре­тение человеком господства над природой и устранение из обществен­ной жизни борьбы между людьми, замену конкуренции кооперацией. Согласно Лаврову история - это вечная борьба образованного мень­шинства за прогресс как синоним гармоничного развития личности.

Одним из популярных представителей субъективной социологии был Сергей Николаевич Южаков (1849-1910). В 1898-1909 гг. он был инициатором издания и главным редактором 22-томной "Большой эн­циклопедии".

Южаков разрабатывал проект аграрной реформы, в которой пред­усматривались, в частности, реорганизация крестьянского банка, учре­ждение колонизационного управления, разработка и урегулирование института аренды, устранение различных препятствий, опутывающих сельскую общину переход к общественным запашкам и развитие обще­ственной обработки сырья, добытого из земли.

Занимаясь проблемами власти, он утверждал: "Власть во всех ее ви­дах заключается, по-видимому, в том, что воля личности, ею обладаю­щей, в общем потоке личных воль, решающих то или иное направление общественного развития, значит более воли личностей, лишенных этой власти" [Южаков С.Н. Социологические этюды. СПб., 1891. Т. 1. С. 29].

Обобщая деятельность школы субъективной социологии, необхо­димо подчеркнуть, что она являлась выражением либерально-народни­ческого направления в русской общественно-политической мысли и в своем развитии прошла два периода. Первый охватывал 70-е - середи­ну 80-х годов, в это время происходило ее становление, формировалась субъективно-психологическая ориентация, утверждался окончатель­ный разрыв с практикой революционного насилия, присущей, в частно­сти, анархизму. Движение это было тесно связано с выходом в свет кни­ги В.П. Воронцова "Судьбы капитализма в России", цель которой, по замыслу автора, - "заставить интеллигенцию обратить внимание ... на

442

изучение экономического закона развития России - основу всех ос­тальных проявлений жизни страны" [Воронцов В.П. Судьбы капита­лизма в России. СПб., 1882. С. 1].

Крупным автором этого периода был также Н.Ф. Даниельсон, один из родоначальников "экономического романтизма".

Второй период охватывает середину 80-х годов - начало XX века и главной его чертой является острая полемика с марксизмом. Эта стадия развития субъективной социологии происходила на фоне быстрых со­циально-экономических сдвигов в российской деревне, провала народ­нической практики "хождения в народ", разгрома царизмом самой вли­ятельной политической организации народничества - "Народной воли".

На этом этапе развития субъективной социологии преобладала либеральная тенденция народничества, а в практическом плане широ­кое распространение получила теория "малых дел" (Я.В. Абрамов, СР. Кривенко), предлагавшая тактику постепенного преобразования социальных отношений с помощью небольших, но конкретных шагов.