Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Бушуева НА Русская философия.doc
Скачиваний:
65
Добавлен:
18.11.2019
Размер:
1 Мб
Скачать
☆

Часть IV. Философия XIX века

  1. Философия истории. Роль России в мировом развитии. Славянофилы и западники

Русская философия истории разрабатывается в XIX в. как философское обоснование ответа на вопрос: какова судьба России, ее место среди других стран и народов и роль в развитии мира? Пойдет ли Россия в будущем своим особым путем, не повторяя всех этапов европейской истории, или эти этапы есть проявление общих социальных законов, обязательных для всех стран и народов?

Этот вопрос был сформулирован еще в XVIII столетии, вызвал яростную полемику в XIX, сохранил свою актуальность в ХХ, и сегодня, в начале XXI в. наша судьба во многом зависит от того, какие пути будут объявлены полезными для возрождения России, смогут ли они быть просто воспроизведением развития стран Западной Европы.

При обсуждении этой проблемы в 30-е гг. XIX в. в русском общественном сознании, в т.ч. философском, оформились два противоположных направления, названия которых сложились в ходе полемики между ними. С позиций абстрактно-всеобщего здесь нет предмета спора: новое, высшее потому является высшим, что оно удерживает положительное наследие прошлого и развивает его дальше. Но что в развитии Запада и России считать положительным наследием прошлого и что отрицать? Всегда ли новое есть более прогрессивное?

Западники полагали, что у России нет другого пути, кроме того, по которому давно уже шли западно-европейские страны. Россия отстала от Западной Европы и должна наверстывать упущенное. Никаких иных возможностей для преодоления социальной отсталости у России нет. В группу западников входили П.Я. Чаадаев, В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.П. Огарев, Т.А. Грановский и др.

Славянофилы не соглашались с тем, что Россия не имеет альтернативного варианта развития, кроме того, который пройден на Западе. Более того, они утверждали, что России следует развиваться не «по-западному». Философскому обоснованию этой позиции посвящали свои работы А.С. Хомяков, И.В. и П.В. Киреевские, К.С. и И.С. Аксаковы, Ю.Ф. Самарин и др. На славянофилов большое влияние имела теория «Москва – Третий Рим». С именами славянофилов связано начало самостоятельной философии в России.

Славянофилы иван васильевич киреевский (1806 - 1856)

Основные проблемы:

– критика рационализма западной философии;

– «тотальное» миросозерцание;

– особая роль России в мировой истории.

И.В. Киреевский родился в Москве и был представителем старинного дворянского рода. Получил хорошее домашнее образование. В совершенстве знал французский, немецкий, латинский и греческий языки. В Германии слушал лекции Гегеля, Шеллинга. По возвращении из-за границы основал журнал «Европеец», привлек к нему лучшие литературные силы (в т.ч. А.С. Пушкина). Журнал был запрещен правительством.

Философская концепция Киреевского наиболее полно изложена в работе «О необходимости и возможности новых начал для философии». Статья была задумана как введение к большому произведению по философии, но из-за скоропостижной смерти мыслителя в Петербурге от холеры труд остался незаконченным. По мнению Н.О. Лосского, И.В. Киреевский «был истинным выразителем сокровенной сущности русского духа» [13, с. 44].

Согласно Киреевскому, ограниченность западно-европейской философии есть следствие признания источником знания только чувственного опыта и разума. В результате одни философы встали на путь формальной отвлеченности (рационализм), другие – на путь отвлеченной чувствительности (материализм). «Рассудочность и раздвоенность составляют основной характер всего западного просвещения. Цельность и разумность составляют характер того просвещенного начала, которое, по милости божией, было положено в основу нашей умственной жизни» [5, с. 406].

Философия Гегеля, которая абсолютизирует логическое мышление, восходит своими корнями к католической схоластике и Аристотелю. Гегель стремится объяснить все существующее в соответствии с законами логической необходимости, используя для этого логический метод. В результате гегелевская теория представляет собой систему «саморазвития самосознания». «Ибо когда человек отвергает всякий авторитет, кроме своего отвлеченного мышления, то может ли он идти далее того воззрения, где все бытие мира является ему прозрачной диалектикой его собственного разума, а его разум – самосознанием всемирного бытия» [4, с. 239].

Киреевский считает, что самобытная русская философия, в противоположность рационализму и дуализму западной мысли, должна исходить из традиции Платона и восточно-христианского «умозрения», стремясь достигнуть целостности в познании. «Цельное» знание достигается совокупностью духовных сил, а не одним разумом. Философское познание есть познание целостным духом, в котором разум соединяется с волей и чувством, где нет рационалистической рассеченности. Человеку нужна не просто истина, но истина-правда и правда-справедливость. Именно цельность свойственна древнерусскому способу мышления. Русское мышление «тотально» и целостно, в отличие от западного рационалистического мышления.

Для понимания тайн бытия необходимо гармоническое слияние мысли, эмоций и веры. Человеческий разум, не освященный верой, не дает полного знания. Логическое – только простейшая форма познания, выше которой стоит религиозное откровение. Истинная религия не должна бояться света разума. Но разум, логическое мышление, разделенное на категории, не способно найти в истории, обществе и культуре ту духовную целостность, которая возможна на почве Православия.

Философия, по мнению Киреевского, призвана быть связующим звеном между истинной верой и практической жизнью. Мыслитель формулирует основания русской религиозной философии, укорененной в православном духовном типе. Здесь обнаруживаются характерные черты учения о «соборности», об общине, более подробно разработанные А.С. Хомяковым.

Идеал общественного устройства Киреевский видел в общине. Он говорит, что «отличительной тип русского взгляда на всякий порядок» заключается в «совмещении личной самостоятельности с цельностью общего порядка» [4, с. 275]. Цельность общества, сочетающего личную свободу и индивидуальные особенности граждан, возможна только при условии свободного подчинения отдельных личностей абсолютным ценностям и при их свободном творчестве, основанном на любви к цельности, церкви, своему народу, своему государству.

Из этого понимания цельности как соборности, или общности, вытекает отрицательное отношение Киреевского к западному индивидуализму. В своих работах, особенно написанных после пребывания за границей, Киреевский неоднократно отмечает, что особое отвращение вызвал у него «мелочный рационализм» европейцев. Этот мотив нашел затем отклик в произведениях практически всех славянофилов. Буржуазная материальная цивилизация Западной Европы, по их мнению, не имеет души, она механистична и эгоистична.

Киреевский считал, что моральное сознание русского народа принципиально отличается от сознания западных людей, так как это сознание православное [4, с. 205-208]. Нравственные нормы в России определяются не отношением к собственности, политическим свободам, правам человека и т.п., а отношением человека к человеку, совестью. Католицизм – это религия закона. Православие – это религия совести. Для православного человека характерны жалость к падшим и униженным, а не презрение к ним; не любовь к власти (она всегда – зло), а отказ от нее; доброта и нестяжательство, а не накопительство.

В отличие от Запада, где сложились индивидуалистические модели хозяйствования (конкуренция, индивидуализм в проявлении жизненных интересов – «выживает сильнейший»), русская модель основана на традиционных ценностях крестьянской общины, трудовой демократии и артельных формах труда. Цель жизни здесь – не вещь и потребление, а преображение души.

«Святость вечных нравственных истин, – пишет Киреевский, – может иметь только религиозное начало» [4, с. 227-229]. Поэтому свободное развитие личности может быть гарантированно только в государстве, построенном на принципах Православия.

Усвоение Россией достижений «европейской образованности» должно сопровождаться, по И. Киреевскому, переосмыслением их на основе православного учения, сохранившего в чистоте изначальную истину христианства. В этом и состоит то «новое начало», которое Россия призвана внести во всемирную историю. «Одного только желаю я, – пишет философ, – чтобы те начала жизни, которые хранятся в учении святой православной церкви, вполне проникнули убеждения всех степеней и сословий наших, чтобы эти высшие начала, господствуя над просвещением европейским и не вытесняя его, но, напротив, обнимая его своею полнотою, дали ему высший смысл и последнее развитие и чтобы та цельность бытия, которую мы замечали в древней, была навсегда уделом настоящей и будущей нашей православной России [4, с.238].