2.8. Выбор методик и показателей

В идеале выбор физиологических методик и показателей должен логически вытекать из принятого исследователем методологического подхода и целей, поставленных перед экспериментом. Однако на пра­ктике нередко исходят из других соображений, например, доступности приборов и легкости обработки экспериментальных данных.

Более весомыми представляются аргументы в пользу выбора та­ких методик, показатели которых получают логически непроти­воречивое, содержательное толкование в контексте изучаемой пси­хологической или психофизиологической модели.

Психофизиологические модели. В науке под моделью понимает­ся упрощенное знание, несущее определенную, ограниченную инфор­мацию об объекте /явлении, отражающее те или иные его свойства. С помощью моделей можно имитировать функционирование и про­гнозировать свойства изучаемых объектов, процессов или явлений. В психологии моделирование имеет два аспекта: моделирование психи­ки и моделирование ситуаций. Под первым подразумевается знако­вая или техническая имитация механизмов, процессов и результатов психической деятельности, под вторым — организация того или ино­го вида человеческой деятельности путем искусственного констру­ирования среды, в которой осуществляется эта деятельность.

Оба аспекта моделирования находят место в психофизиологиче­ских исследованиях. В первом случае моделируемые особенности де­ятельности человека, психических процессов и состояний прогнозируются на основе объективных физиологических показателей, неред­ко зарегистрированных вне прямой связи с изучаемым феноменом. Например, показано, что некоторые индивидуальные особенности вос­приятия и памяти можно прогнозировать по характеристикам био­токов мозга. Во втором случае психофизиологическое моделиро­вание включает имитацию в лабораторных условиях определенной психической деятельности, с целью выявления ее физиологических коррелятов и /или механизмов. Обязательным при этом является со­здание некоторых искусственных ситуаций, в которых, так или ина­че, включаются исследуемые психические процессы и функции. При­мером такого подхода служат многочисленные эксперименты по вы­явлению физиологических коррелятов восприятия, памяти и т.д.

При интерпретации результатов в подобных экспериментах иссле­дователь должен четко представлять себе, что модель никогда не бывает полностью идентична изучаемому явлению или процессу. Как правило, в ней учитываются лишь какие-то отдельные сто­роны реальности. Следовательно, каким бы исчерпывающим не ка­зался, например, какой-либо психофизиологический эксперимент по выявлению нейрофизиологических коррелятов процессов памяти, он будет давать лишь частичное знание о природе ее физиологиче­ских механизмов, ограниченное рамками данной модели и использу­емых методических приемов и показателей. Именно по этой причи­не психофизиология изобилует разнообразием не связанных между собой, а иногда и просто противоречивых экспериментальных дан­ных. Полученные в контексте разных моделей такие данные пред­ставляют фрагментарное знание, которое в перспективе, вероятно, должно объединиться в целостную систему, описывающую меха­низмы психофизиологического функционирования.

Интерпретация показателей. Особого внимания заслуживает во­прос о том, какое значение экспериментатор придает каждому из ис­пользуемых им показателей. В принципе физиологические показате­ли могут выполнять две основные роли: целевую (смысловую) и слу­жебную (вспомогательную). Например, при изучении биотоков моз­га в процессе умственной деятельности целесообразно параллельно регистрировать движения глаз, мышечное напряжение и некоторые Другие показатели. Причем в контексте такой работы только пока­затели биотоков мозга несут смысловую нагрузку, связанную с данной задачей. Остальные показатели служат для контроля артефактов и качества регистрации биотоков (регистрация глазных движений), контроля эмоциональных состояний испытуемого (регистрация КГР), поскольку хорошо известно, что глазные движения и эмоциональ­ное напряжение могут привносить помехи и искажать картину био­токов, особенно когда испытуемый решает какую-либо задачу. В то же время в другом исследовании регистрация и глазных движений, и КГР может играть смысловую, а не служебную роль. Например, ко­гда предмет исследования — стратегия визуального поиска, или изу­чение физиологических механизмов эмоциональной сферы человека.

Таким образом, один и тот же физиологический показатель может быть использован для решения разных задач. Другими словами, специ­фика использования показателя определяется не только его собствен­ными функциональными возможностями, но также и тем психологиче­ским контекстом, в который он включается. Хорошее знание природы и всех возможностей используемых физиологических показателей—важ­ный фактор в организации психофизиологического эксперимента.

Значение экспериментов, выполненных на животных. Как уже отмечалось выше, многие задачи в психофизиологии решались и про­должают решаться в экспериментах на животных. (В первую очередь речь идет об изучении активности нейронов.) В связи с этим особое значение приобретает проблема, сформулированная еще Л.С. Вы­готским. Это проблема специфического для человека соотношения структурных и функциональных единиц в деятельности мозга и определения, новых по сравнению с животными принципов функцио­нирования систем, внутри- и межсистемных взаимодействий.

Следует прямо указать, что проблема «специфического для челове­ка соотношения структурных и функциональных единиц в деятель­ности мозга и определения новых по сравнению с животными» прин­ципов функционирования систем, к сожалению, пока не получила про­дуктивного развития. Как пишет О.С. Андрианов с соавторами (1993):

«Стремительное «погружение» биологии и медицины... в глубины живой материи отодвинуло на задний план изучение важнейшей про­блемы — эволюционной специфики мозга человека. Попытки найти на молекулярном уровне некий материальный субстрат, характерный толь­ко для мозга человека и определяющий особенности наиболее слож­ных психических функций, пока не увенчались успехом».

Таким образом, встает вопрос о правомерности переноса дан­ных, полученных на животных, для объяснения мозговых функций у человека. Широко принята точка зрения, в соответствии с кото­рой существуют универсальные механизмы клеточного функцио­нирования и общие принципы кодирования информации, что позволяет осуществлять интерполяцию результатов (см. например, «Основы психофизиологии» под ред. Ю.И. Александрова, 1997).

Один из основателей отечественной психофизиологии Е.Н. Соко­лов, решая проблему переноса результатов исследований, выполнен­ных на животных, на человека, сформулировал принцип психофизио­логического исследования следующим образом: человек — нейрон — модель. Это значит, что психофизиологическое исследование начина­ется с изучения поведенческих (психофизиологических) реакций че­ловека, затем оно переходит к изучению механизмов поведения с по­мощью микроэлектродной регистрации нейронной активности в опы­тах на животных, а у человека — с использованием электроэнцефа­лограммы и вызванных потенциалов. Интеграция всех данных осу­ществляется путем построения модели из нейроподобных элементов. При этом вся модель как целое должна воспроизводить исследуемую функцию, а отдельные нейроподобные элементы должны обладать характеристиками и свойствами реальных нейронов. Перспективы ис­следований такого рода заключаются в построении моделей «специ­фически человеческого типа», таких, например, как нейроинтеллект.