Проблема метода в культурно-исторической психологии: альтернатива естественно-научной методологии

	Для меня первый вопрос — вопрос метода, это для меня вопрос истины.
		Л. С. Выготский (Письмо к А. Р. Лурия от 5 марта 1926 г.)
	Я принужден писать так, как будто я имею дело с темой, которой до меня еще никто не касался.
		Р. Декарт (Страсти души)
	Можно с полным правом сказать, что только теперь открылись двери для новых исследований, которые могут иметь результатом множество новых удивительных заключений и выводов, если в будущем этим предметом займутся другие ученые.
		Галилей (Беседы. День четвертый)

В культурно-исторической теории мы имеем дело с совершенно, особым типом исследования, и Выготский был здесь действительно первопроходцем, он дал начало совершенно новой линии исследования в психологии, подлинная революционность и исключительное значение которой начинает осознаваться только сейчас. По-видимому, сам Выготский, а еще меньше — его современники (как последователи, так и противники) едва ли в достаточной мере отдавали себе этом отчет. Должны были возникнуть специальные методологические средства анализа и описания сложных форм человеческой мыследеятельности, — в том числе и научно-исследовательской, чтобы данная сторона работы Выготского могла быть адекватно понята.

Основная идея генетического метода в культурно- исторической теории

Обычно полагают, что в экспериментах Выготского исследуются высшие психические функции (в частности, как мы говорили ранее, — высшие формы памяти человека), в действительности же здесь непосредственно исследуются не сами высшие психические функции человека,

84

но собственно процесс их генезиса, образования. В силу принятой самим же Выготским методологии, он не имел права говорить ни о чем другом, кроме как об этом процессе генезиса новых форм поведения человека. В силу принципов генетического эксперимента на первой фазе исследования оказывается совершенно запрещенным вопрос о том, что реорганизуется, что существует до реорганизации, иначе говоря, вопрос о природе "натуральных" форм психики. Основной принцип генетического метода исследования, как он последовательно реализовался в психологии Выготским, принцип, который неоднократно прямо формулировался в его работах, состоит в том, что изучать нечто вообще можно только до тех пор, пока не заканчивается процесс его становления, или иначе: только прослеживая процесс его генезиса. Как только то или иное психологическое образование сложилось, генезис его завершился, всякий доступ и путь к его изучению становится закрытым. Если это так, то например, в обход и до исследования образования высших форм памяти, ничего нельзя сказать о тех исходных "натуральных" формах памяти, которые предполагаются наличными у испытуемого и которые реорганизуются в ходе этого генезиса. Все, что можно фиксировать в такого рода экспериментах, это, во-первых, — какого рода средства передаются испытуемому для реорганизации его психической деятельности и, во-вторых, — как эта реорганизация происходит. План самого преобразования — это первая реальность, с которой может тут непосредственно иметь дело исследователь. Все остальное является уже результатом его теоретической реконструкции. Исследователь может ставить перед собой задачу восстановить те исходные формы психической деятельности, которые реорганизуются. Но при этом он должен отдавать себе ясный отчет в том, что не может наблюдать их непосредственно. Он не имеет никакого прямого доступа к ним, к их исследованию, и может только пытаться их реконструировать ретроспективно, фиксируя и анализируя ближайшим образом самый процесс генезиса.

Итак, психолог начинает свое исследование с предположения о том, что он будет изучать именно реорганизацию психической функции, причем по самому смыслу культурно-исторической концепции такую именно реорганизацию, которая принципиально изменяет самые "законы" функционирования психики (хотя самое, понятие "закона" становится здесь проблематичным). Выготский постоянно настаивает на том, что переход к высшим психическим функциям радикально трансформирует самый тип их регуляции, психологические законы, которым они подчиняются в своем функционировании.

85

Установка на исследование развития психики является стержневой в рамках культурно-исторической концепции. В каком-то смысле можно сказать, что в рамках этого подхода ничего кроме развития психики не изучается.

* * *

Психотехническое действие как единица анализа в культурно-исторической теории Выготского

Мы сказали: "развитие", и здесь необходимо сделать специальные пояснения. Поскольку это слово в данном случае имеет совершенно особое значение, принципиально отличающеесяот того, с которым имеют дело в естествознании. Ведь и естествоиспытатели тоже говорят о развитии. Можно говорить о развитии организма в онтогенезе. Можно говорить о развитии в плане эволюции. Можно говорить о развитии в геологии и даже в физике. Например, в космологии говорят: "развитие вселенной", — и это выражение не режет нам слух. Так вот, в естествознании во всех случаях, говоря о развитии, имеют в виду, конечно, всегда естественный, природный процесс, который по отношению к знанию о нем и к исследованию его находится по сути дела в том же самом положении, что и всякий другой естественный объект изучения, а именно: он, этот процесс развития, совершается безотносительно к какому бы то ни было знанию о нем или исследованию его.

С принципиально иным положением мы сталкиваемся в случае культурно-исторической психологии. Тут можно было бы утверждать, что развитие осуществляется только в силу того, что кем-то, — мы, к сожалению, не имеем возможности для обсуждения этого чрезвычайно интересного и практически не разработанного вопроса о "субъекте развития", —осуществляется некоторое особое, специально выстраиваемое и организуемое действие, выполнение которого только и дает развивающий эффект, только и позволяет осуществитьсяразвитию. Развитие тут, стало быть, происходит только в той мере, в которой совершается некоторое действие, направленное на развитие, т. е. здесь "нечто" развивается только в силу того, что его "развивают". Иначе говоря, развитие в данном случае — это всегда "не-естественный" процесс (почему даже и само это последнее слово — "процесс" — в данном случае следует употреблять уже только условно, ибо ведь у нас нет никаких других схем для изображения процесса, кроме

86

"естественных"). Это — "процесс", имеющий непременную искусственную компоненту — компоненту специального нашего действия. Мы должны были бы говорить здесь об особого родадействиях по перестройке или реорганизации психологического аппарата или режимов его работы. Еще раз: подобного рода действия можно назвать "психотехническими" действиями, имея в виду указанный выше предельно широкий смысл этого термина.

Психика человека — сама по себе (хотя трудно себе даже представить, что это могло бы означать в конкретном случае), по мысли Выготского, не имеет своих собственных законов развития и больше того — вообще не обладает развитием. Психическое и духовное развитие человека происходит всегда за счет особых, специально организуемых (вырабатываемых в истории и закрепляемых в культуре — в самых различных, подчас весьма неожиданных и экзотических формах) искусственных систем психотехнического действия, т. е. действия над психикой, т. е. действия по овладению и изменению психики с помощью применения специальных искусственных знаковых средств.

В соответствии с точкой зрения культурно-исторической теории Выготского собственно человеческий способ регуляции поведения и психики всегда с необходимостью включает некоеспециально построенное действие (первоначально разделенное между людьми, а затем выполняемое и отдельным человеком) по "выделыванию" и последующему употреблению особых знаковых объектов в функции средств и способов овладения человеком своей психической деятельностью, ее организации и реорганизации. Принципиально важно при этом то, что именно эти "сигнификативные акты" (как называл их сам Выготский) или иначе говоря, — особые "психотехнические действия", т. е. действия, посредством которых достигается трансформация психического аппарата или изменение режима его функционирования, а не сама по себе, если воспользоваться выражением К. Леви-Стросса, — "сырая" психика^*, и должны при последовательном проведении культурно-исторического подхода рассматриваться в качестве "объекта" и "единицы анализа" в психологии.

87

Первой реальностью для исследователя в рамках культурно-исторической теории является не психика испытуемого, а само действие по перестройке его психики! Если принимать во внимание только полюс испытуемого и не учитывать факта искусственной перестройки психики с помощью специально изготовленных и особым образом употребленных знаковых средств, то будет упущено главное.

Никакого естественного процесса, никакого естественного движения на полюсе испытуемого здесь нет. Есть только определенная последовательность, ряд актов реорганизации его психики, его поведения. Последовательность тактов развития!

Это во многом парадоксальное и для современной психологии положение лишний раз показывает, насколько радикальным и до конца неосознанным и сегодня было намеченное в культурно-исторической теории изменение облика психологической науки (ср. соответствующие места второй главы "Истории развития высших психических функций" и других работ Выготского).

Итак, в качестве объекта исследования, в качестве минимального объекта изучения мы должны брать не естественные процессы функционирования психического аппарата, а системы психотехнических действий, т. е. действий по трансформации, преобразованию этого аппарата, в частности, по обеспечению процессов развития этого аппарата или — по изменению режима его функционирования.