Домашнее задание

1. В чем основная особенность формального подхода при классифи­кации частей речи у Ф.Ф. Фортунатова?

2. Назовите некоторые уточнения сравнительно-историческое мето­да, внесенные А.А. Шахматовым.

Вопросы для подготовки к экзаменам

1. Когда возникла Московская лингвистическая школа?

2. Кто возглавлял Московскую лингвистическую школу?

3. Какие задачи решали представители МЛЩ?

4. Лингвистическая концепция Ф.Ф. Фортунатова.

5. Что взял за основу своей морфологической классификации языков Ф.Ф. Фортунатов?

6. Какие виды языков различает Ф.Ф. Фортунатов?

7. Вклад А.А.Шахматова в развитие теории и истории языкознания.

8. Кто из русских ученых-лингвистов разделял мнение, что «нет иной лингвистики, кроме исторической»?

Темы рефератов

1. Ф.Ф. Фортунатов - выдающийся русский языковед.

2. Московская лингвистическая школа и ее место в развитии теории и истории языкознания.

3. Анализ трудов А. А. Шахматова.

Тема: КАЗАНСКАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА

Содержание: Идеи Казанской лингвистической школы. Лингвистическая концепция И.А. Бодуэна де Куртенэ. Н.В. Крушевский и В.А. Богородицкий.

Идеи Казанской лингвистической школы

В 70-х годах 19-го века, наряду с Московской, возникла другая самобыт­ная русская лингвистическая школа - Казанская. Основные представители Ка­занской лингвистической школы: Иван Александрович Бодуэн де Куртенэ (1845-1929), Василий Алексеевич Богородицкий (1857-1941), Николай Вячесла­вович (Николай Хабданк) Крушевский (1851-1887).

Профессор Бодуэн дс Куртенэ и его ученики развернули перед наукой обновленные и оплодотворенные новыми замыслами идеи, в числе которых:

1. Стремление к обобщениям, к созданию общего теоретического язы-

2. Важность различения фонетических и морфологических частей

3. Важность различения чисто фонетического и психического элемен­та в языке.Важность считаться с требованиями географии и хронологии по от­ношению к языку.

5. РчШИОИрШИИКТЬ иссч ячмкои. Выражаясь языком современной лингвистики, круг проблем и задач об­щего языкознания, которые решали ученые этой школы, оказали огромное влияние но формирование современных структурных течений. Большое значе­ние имеет понимание ими языка как системы и понимание множественности причин изменения языка, понимание психологической, физиологической и со­циальной обусловленности языковых изменений, изучение элементов знаковой теории языка, рассмотрение теории фонем и морфологических изменений (аль­тернаций), исследование типологии языков.

В статье «Истоки структурализма» шведский ученый Б. Коллиндер писал: «Можно сказать, что молодые казанские лингвисты образовали авангард со­временного структурализма».

Лшн иистнчсскап концепции И.А. Подуэна де Куртенэ В Казанском университете, в 1874-1883 годы, И.А. Бодуэн де Куртенэ в качестве доцента, а затем и профессора читал разнообразные курсы по языко­знанию. Его интересы были сосредоточены на фонетике а отношении физиоло­гии звуков.

На протяжении своей научной деятельности Бодуэн де Куртенэ, пытаясь вскрыть сущность языкового моделирования, давал различные определения фонемы. В 1881 году в работе «Некоторые отделы сравнительной грамматики славянских языков» он определяет фонему как сумму обобщенных аитропофо- нических свойств, как фонетический тип, как отвлеченность, как результат обобщения, очищенный от положительно данных свойств действительного по­явления или существования. С 90-х годов 19-го века Бодуэн де Куртенэ говорит о фонеме как об отвлеченной единице. А в начале 20-го веко окончательно пе­реводит фонему в область структурно-языковой абстракции. Фонемы фигури­руют уже как сущности, ненаблюдаемые непосредственно на речевом материа­ле.

В статье «Фонемы» он определяет эту единицу как психический эквива­лент звука. Звук оставляет в сознании говорящих «акустико-фоиетнчеекнй след», обобщенный на базе многократного его функционального возникнове­ния. «Фонемы - это единые, непроходящие представления звуков языка» [3, с. 351-352], А в статье «Фонология» он характеризует фонему как «однородное, неделимое в языковом отношении антропофоническое представление, возни­кающее в душе путем психического слияния впечатлений, полученных от про­изношения одного и того же звука» [3, с.355}.

Фонология, по Бодуэну де Куртенэ, изучает фонемы с точки зрения их роли в построении значимых единиц, их роли в построении смысла, в связи с другими представлениями: морфологическими и внеязыковыми, т.е. семасиоло­гическими. Иначе говоря, Бодуэн де Куртенэ указывает на использование фо­нем в качестве различителен морфем и слов.

Бодуэн де Куртенэ уже сознавал, что одна фонема может отличаться от другой разным количеством и разным набором признаков. Он также отмечал, что в процессе развития языка могут исчезнуть некоторые различия у фонем, может ослабнуть или даже исчезнуть способность к дифференциации. В этих идеях берет начало учение о различительной функции фонем и фонологических оппозициях.

Одним из центральных моментов анализа фонем у Бодуэна де Куртенэ является понимание фонем как неких идеальных сущностей: с одной стороны, как результата отвлечения от звучаний в сознании говорящих, с другой сторо­ны, как результата научной абстракции, т.е. лингвистического моделирования.

Другим важным моментом этой теории является оценка звуковых единиц с точки зрения функционального использования фонем в морфологическом строе языка. Бодуэн де Куртенэ закладывает основы учения о морфологизацин и семасиологизации фонем, т.е. о позитивной их функции. Фонемы понимаются им как знаки, признаки морфем. Свойство фонемы служить идентификации морфем он считает спецификой фонем как единиц фонологического уровня. Фонемы рассматриваются им в системном плане как реляционные ценности, как элементы языковой структуры. Положения, содержащиеся в различных бо- дуэновских определениях фонемы, получают различное истолкование и пре­ломление в фонологических концепциях 20-го века.

Бодуэн де Куртенэ считал языкознание философией языка. Он писал, что языковые изменения возникают не где-то на подсознательном уровне, а в лин­гвистическом процессе. Языковые изменения объясняются психическими фак­торами, но психический мир не может развиваться без социального. При всей индивидуально-психологической окрашенности лингвистических построений Бодуэна де Куртенэ его концепцию характеризует ясное понимание социальной

f

сущности языка. Пытаясь постичь механизм языка через анализ психической деятельности индивида, он подчеркивает «социальный аспект индивидов, обла­дающих речевой способностью и входящих в определенную лингвистическую общность» [Бодуэн де Куртенэ; цитата по: 1, с.449], «Язык для него - это явле­ние насквозь психично-общественное. Отсюда языкознание определяется им как психическо-социальная наука» [там же, с. 449-450].

И.А. Бодуэн де Куртенэ одним из первых обратил внимание на социаль­ную дифференциацию языка [2].

В трактовке Бодуэна де Куртенэ язык и речь составляют взаимопрони­кающее единство, обуславливая реальность друг друга: индивидуальный язык существует лишь как вид языка. Коллективно-индивидуальное существование языка предполагает нераздельность в языке индивидуального и общего, так ин­дивидуальное является одновременно и общечеловеческим [2]. Индивидуаль­ный язык Бодуэн де Куртенэ рассматривал как одну из функций человеческого организма в самом обширном смысле этого слова. Соотношение между языком и речью, между племенным языком и индивидуальным языком Бодуэн де Кур­тенэ понимал по-разному [там же].

Лингвистическая концепция И.А. Бодуэна де Куртенэ была резко поле­мической по отношению к господствующему в то время младограмматизму. В то же время он отвергал и концепцию В. фон Гумбольдта, которую называл «метафизической». Выход из идейного кризиса в языкознании того времени ученый видел в связи лингвистики с психологией, а также в отказе от обяза­тельного историзма и в последовательно синхронном подходе к языку. Бодуэн де Куртенэ предсказывал, что лингвистика 20-го века будет все более матема­тизироваться.

Одной из заслуг ученого в лингвистике стали понятия фонемы (термин «фонема» он использовал вслед за своим учеником И.В. Крушевским) и мор­фемы, которые он ввел в казанский период, хотя фонема и морфема понима­лись им психологически. Эти термины вошли в мировую науку благодаря Бо- дуэну де Куртенэ.

Работы И.А. Бодуэна де Куртенэ, выполненные в Казани, Петербурге и Варшаве, по богатству заключенных в них идей и влиянию на языковедческую науку могут быть поставлены в сравнение разве только с работами Потебни, Фортунатова, Соссюра, Шахматова, Трубецкого, Мейе и других выдающихся лингвистов

.

Н.В. Крушевский и В.Л. Кгяородицкий Русско-польский ученый Николай Вячеславович Крушевский. - выдаю­щийся представитель Казанской школы. Он преподавал в Казанском универси­тете с октября 1878 года по март 1886 года (до болезни), посещал занятия Бо­дуэна де Куртенэ, совместно с ним вел лингвистический кружок. Н.В. Крушев­ский испытал также влияние ученых младограмматического направления, пре­жде всего Г. Пауля и его «Принципов истории языка». Однако при отсутствии прямой полемики с теми или иными конкретными авторами он постоянно спо­рил со многими главными идеями как младограмматизма, так и всей науки о языке 19-го века, исторической по своей направленности. В своей докторской диссертации «Очерк науки о языке» он использовал эпиграф из Г.В. Лейбница: «Почему нужно начинать с неизвестного, вместо того, чтобы начать с известно­го? Разумеется, начать с изучения новых языков» [13].

Уже в первой диссертации Н.В. Крушевский писал, что конечной целью лингвистики должно быть раскрытие законов, управляющих этими явлениями, и что эти законы не допускают никаких исключений и уклонений [10]. Законы языка, по его мнению, подразделяются на «статические», определяющие общие свойства языка, и «динамические», определяющие закономерности языковых изменений. Для А. Шлейхера и младограмматиков всякие законы были «дина­мическими» по определению «статическое» исследование могло быть только «описательным», представляющим факты для исторического объяснения, но лишенным объяснительной силы-

Другое основание для классификации законов связано с двояким харак­тером языка как физико-физиологического и как психического явления. Фоне­тические законы физичны и физиологичны, грамматические законы психоло­гичны. Последние связаны с ассоциациями. В психологии того времени выде­лялись два типа ассоциаций: по смежности и по сходству. Эти понятия Н.В. Крушевский перенес на язык, выделив соответственно два психических закона. По сути, он выделил два типа отношений межд> единицами языка, которые позже Ф. де Соссюр назвал ассоциативными (соответствуют ассоциациям по сходству) и синтагматическими (соответствуют ассоциациям по смежности); еше позже ассоциативные отношения чаше стали называть парадигматически»

8. LВ. Крушевский высоко ценил «Мемуар ...» Соссюра. Помимо отказа чисто исторического подхода к языку, признания «статических законов» граничения парадигматики и синтагматики, можно отметить и такое совпа­дающее с Соссюром высказывание: «Язык есть не что иное, как система зна­ков» [13].

Типичным представителем Казанской школы был крупный языковед Ва­силий Алексеевич Б огороди цкий. Он определял язык как наиболее совершен­ное средство обмена мыслями и как орудие мысли, как показатель классифици­рующей деятельности ума. Исследовательская и преподавательская деятель­ность В.А. Богородицкого протекала в области общего, индоевропейского, ро­манского и германского, тюркского языкознания. Он создал при Казанском университете первую в России лабораторию экспериментальной фонетики. Им была продолжена разработка теории процессов переразложения, опрощения и др. В.А. Богородицкий осуществил первые в истории языкознания исследова­ния в области относительной хронологии звуковых изменений [14] . В.А. Бого­родицкий значительное внимание уделял изучению живого разговорного языка и территориальных диалектов. Он изучал проблемы «смешения» и «взаимо­влияния» «не только генетически родственных языков, но также языков раз­личной типологии, не обнаруживающих каких-либо генетических связей» [ 1, с. 424].

Рекомендуемая литература Основная

8. Амирова Т.А., Ольховиков Б.А., Рождественский Ю.В. История языкознания: Учебное пособие для суд. Учеб. заведений / Под ред. С.Ф. Гон- чаренко, - М.: Издательский центр «Академия», 2003, - С. 420-429; 446-458.

   2. Березин Ф.М. История русского языкознания. - М., 1979. - С. 206-

213.