2.3.2. Особенности восприятия прошлого опыта

Монография посвящена современным практикам журналистов, но поскольку многие из респондентов начали свою карьеру в советское время, укажем их практики того времени. Нашей задачей не является проверка верности или ложности слов журналистов, а также представление исчерпывающей картины обширного периода,

_____________-89-

маркированного как «советская журналистика». По данному периоду имеется многочисленная литература. Для нас важным являлась именно субъективная оценка тех журналистов, которые одинаково преуспевали тогда, и нашли свое место в профессии сегодня. Это говорит о сильной профессиональной идентичности, которая не зависит от ситуации. Согласно индивидуальным восприятию и символической картине мира люди строят свои последующие действия, поэтому вопрос правдивости/ложности снимается сам собой.

Американский исследователь шведской журналистики К. Кристенсен и шведский ученый Я. Экекранц, ознакомившись с реконструированными практиками шведских журналистов, отметили, что «шведские журналисты не работают в библиотеке, читая литературу при подготовке материалов», однако все наши респонденты иллюстрировали многими примерами эту свою практику. Даже если они говорили неправду или эти практики для них редки, многократное упоминание свидетельствует о важности, идеальном типе работы шведского журналиста. Только несколько российских респондентов, в основном молодые «фрилансеры» (работающие вне штата, за гонорар, свободные журналисты), отметили подобную практику. И даже если все остальные работают в библиотеке, читают дополнительную литературу для каждого материала, как нам известно, так делают точно 2 наших респондента, это «неупоминание» свидетельствует о другом восприятии идеального журналиста (публичная идентичность), предположим, эрудированного изначально, не нуждающегося в ссылках и авторитетах.

Все респонденты, работавшие до перестройки, оценивают скорее негативно свое советское прошлое в профессии и однозначно негативно советскую журналистику в целом. Мы имеем, таким образом, упрощенный и стереотипный реконструированный взгляд на советскую журналистику. Почему так однозначно высказывались журналисты? Все ли действительно было так плохо, если при этом они стремительно делали карьеру, получали привилегии и т.д.? Почему именно так вспоминается и трактуется прошлое?

Объяснение такому поведению можно найти с позиций разных наук – социологии, психологии, философии. Согласно П.Бурдье, Н.А. Шматко, Н.Н. Козловой, Д.Берто, Ж.-П. Сартру и многим другим,

_____________-90-

часто прошлое переопределяется в зависимости от необходимости настоящего момента. Данное положение восходит к философии экзистенциализма. Исследователи идентичности Ю.Л. Качанов и Н.А. Шматко отмечают, что «ситуация рассказа-интервью заставляет респондента производить себя», человек пересматривает свою историю согласно заданной перспективе. Другое объяснение данного феномена можно извлечь из идеи тех же авторов о том, что «способность агента к жизнеописательному рассказу – это оборотная сторона его культурного потребления», а журналисты как раз и являются профессионалами интеллектуального производства и потребления, создателями суждений, оценок, стереотипов, в том числе и по поводу советского прошлого. Можно проследить влияние таких аспектов интервью на его содержание, как: 1) известное респондентам последующее сравнение практик российских журналистов и их западных коллег, 2) интервьюер, не имеющий личного опыта практик советского времени и т.п.

Если мы посмотрим работы исследователей журналистики советского времени, то обнаружим, что журналистские практики сотрудников СМИ варьировались от десятилетия к десятилетию, в зависимости от региона работы, а также от других факторов. Но согласно нашим респондентам, базовые практики журналистики 1965–1985 гг. были едиными. Отметим далее эти формальные практики советского времени.

Членство в КПСС, признание партийными руководителями и контролирующими организациями, «коммунистическая» активность способствовали карьерному продвижению журналиста. Существовала установка, что только «идеологически верный товарищ» мог работать в СМИ, пользоваться привилегиями (например, получить квартиру...), получать надбавку к зарплате. Начинающие журналисты стремились вступить в партию. Особо активным удавалось этого добиться еще на факультете журналистики.

Все 17 человек, которые работали в советское время и дали нам интервью, были членами КПСС или ВЛКСМ (в зависимости от возраста). Многие вступили в данные организации раньше других в своем окружении и вели там активную работу (4 секретаря первичных ячеек и т.п.). Получили привилегии для журналистов в виде:

_____________-91-

­            квартир (которые давали в порядке очереди) – 2 человека,

­            специального лечения – все,

­            поездок заграницу – 10 человек,

­            продуктовые наборы к праздникам («деликатесы») – все.

Автор знает еще четырех «советских» журналистов, не упоминаемых в работе, пользовавшихся 2,3,4 привилегиями и одного человека, получившего квартиру. Трое коллег, читавших книгу в черновиках, смогли привести от 2 до 7 примеров на эту практику, что говорит о ее распространенности в ленинградских и московских СМИ.

Продолжая перечисление формальных практик журналистов «советского» времени, следует отметить, что «чувствовавший себя в марксизме-ленинизме как рыба в воде, мог регулярно публиковаться», выражая «интересы партии, которые для многих были собственными». «Знание идеологии позволяло писать о разных аспектах жизни». Это была для журналистов единая интерпретационная схема. Публичные способности, такие как умение выступать перед аудиторией, организаторские навыки и др. были необходимы каждому журналисту. Многие наши респонденты из определения Ленина о том, что газета является коллективным организатором, пропагандистом и агитатором, которое все учили наизусть даже в школе на политинформационных уроках, занятиях пионерских дружин, делали вывод, что журналист также является организатором и агитатором: «если ты не активный член партии, не публичный пропагандист, тебя не могли сделать главным редактором газеты» (т.е. они переводили функцию печати на уровень практики). Эти культивируемые практики отражены и в ответах журналистов на анкету в исследовании В.И. Кузина в 1970 г. Тогда было опрошено 872 журналиста и 1500 работников СМИ Ленинграда и области. На вопрос №111 анкеты «перечислите все Ваши общественные поручения в редакции и вне редакции» предложено 12 вариантов ответов. На первом месте оказался ответ «пропагандист, политинформатор, агитатор» – 238 человек ответили таким образом, что составляет 27,30% от числа опрошенных. Необходимость организаторских навыков для журналиста, а также их наличие подтверждают прямо или косвенно ответы журналистов на вопросы №14, 16, 53, 81, 79, 88 анкеты.

Во время перестройки И. стал главным редактором газеты. В советское время он занимал пост «заместителя редактора» при нескольких меняющихся главных редакторах, которые назначались обкомом партии. По его словам,

_____________-92-

они выполняли в основном организаторские и представительские функции:

●          постоянно ездили в обком партии

●          отчитывались о работе

●          принимали участие в совещаниях

●          выступали на праздниках и мероприятиях

●          проводили заседания внутри редакции.

В диссертационной работе С.М. Виноградовой, во второй главе «Структура аппарата редакции районной газеты. Обязанности ее сотрудников», находим подробный анализ документов 1930–1970 гг. о системе внутрередакционного разделения труда. Особо отмечается роль редактора в журналистском коллективе. Автор делает вывод, что «редактор – прежде всего политический руководитель газеты, что его основные качества – идейная убежденность, глубокое понимание марксистско-ленинской теории, способность вести принципиальную партийную линию».

Круг обязанностей редактора шире, чем названные представительские функции респондентом П., а именно «планирование всей деятельности редакции, участие в подготовке очередного номера, проверка выполнения плана, контроль за проведением оргмассовых мероприятий, воспитание рабселькоров, руководство их учебой, ежедневное чтение материалов журналистов и общественных корреспондентов, правка оригиналов, непосредственное участие в выпуске номера». Это зафиксированные в документах обязанности редактора районной газеты.

Обсуждая практики главных редакторов городских газет и их заместителей с экспертами, мы пришли к выводу, что они варьировались от издания к изданию. Свидетельства респондента И. интересны своей доминирующей оппозицией, содержащейся в его концепции «журналистика» – а именно дифференциация и сосуществование организаторских и творческих функций сотрудников СМИ. На протяжении всего интервью он разделяет эти две составляющие профессии. Он тяготеет к творчеству в профессии, тогда как идеальный тип редактора советского времени для него, прежде всего, внешняя политика. Данное деление встречается в интервью других респондентов, являясь базовой оппозицией, мотивирующей различные профессиональные практики.

_____________-93-

На посту заместителя редактора городской газеты в советское время И. (по его мнению) занимался тем же, чем потом на месте главного редактора в постсоветское время. С перестройкой представительско-агитаторская функция редактора перестала быть доминирующей, и идеология газет больше не была единой. Он, как и прежде, руководил творческой работой коллектива: разрабатывал идеи выпусков, читал и правил материалы, писал передовые статьи, дежурил по номеру и т.д.

У советских журналистов, как и у всех людей того времени, «другие» делились на 2 класса: те, с которыми имели дело в публичном пространстве и те другие в приватном пространстве. В приватном пространстве люди «отходили» от стресса. Были вечеринки, выпивки с друзьями. Крепкие напитки снимали барьеры, раскрепощали и давали высказаться о происходящим в кругу «своих». Это было в основном высмеивание нюансов происходящего в пространстве двойного стандарта.

Молодой думающий человек, воспитанный на русской и западной классической литературе, не мог не получать стресс от происходящего в публичном пространстве. Однако отношения с другими людьми в публичной сфере были не такими пугающими, как можно было ожидать, зная хорошо советскую идеологию и декларируемые требования системы. Из интервью видна разница между декларируемым и наличествующем, двойной стандарт наших респондентов, тогда молодых журналистов. Это И. очень удивляло и смущало, однако дальше высмеивания жизни не доходило, ведь «мышление находилось в крайней растерянности». Однако некоторые (о таких упоминают все советские респонденты) не выдерживали двойной стандарт – сопротивлялись системе, например, «взрывались» и не заканчивали Университет.

У И. мягкий характер, интеллигентный стиль общения, это человек, пытающийся увидеть мир глазами другого, сомневающийся в своем моральном праве оценивать и критиковать других людей. Это сейчас, в свободные времена. А в те времена мы наблюдаем, как работает психологический защитный механизм – расщепление себя на публичного человека («как в тумане», работая на автомате и в постоянной рассеянности) и аутентичного, углубленного в себя в кругу близких (разговоры «за столом»; «на кухне»).

_____________-94-

Формальные и неформальные практики соседствуют друг с другом, представляя одно лицо «двуликого Януса», двойной стандарт. А.В. Леденева в своей статье о блате показывает, как неформальные правила в Советском Союзе дополняли формальные, одновременно подрывая и поддерживая их. Е.Кольцова в своем исследовании наблюдала обратную ситуацию: когда формальные правила становятся (по влиянию на принятие решений) вторичными и дополнительными к неформальным. Она пишет, что, стабилизируя и упорядочивая неформальные правила, формальные «накладывают на них ограничения и открывают новые возможности для их применения. Неформальные правила часто оказываются предпочтительными не только прагматически, но и этически. Например, может оказаться этически недопустимым отказать друзьям в упоминании их в эфире или в статье, даже если их событие по профессиональным меркам не дотягивает до того, чтобы стать информационным поводом».

Согласно этой логике, формальные правила воспринимаются как «ненужные», «неприятные», когда они ограничивают действия и не способствуют достижению цели, и «положительными», когда можно с выгодой для себя действовать по правилам. Проиллюстрируем это положение часто приводимым примером блата – предоставление вакансий своим родственникам. Если родственник «проходил» по всем критериям, предъявляемым к месту, личные интересы и формальные правила совпадали. При этом родственник не участвовал в конкурсе «N человек на 1 место», и таким образом все равно был устроен по блату. Если этот человек не удовлетворял требованиям, – в редакциях поступали неформально, устраивали человека «по блату», обучая на месте, или дожидаясь его диплома, или закрывая на это глаза и т.п.

Таким образом, в советское время формально способствовали журналистской карьере партийность и идейность (и все что к этому имплицитно добавлялось – профильное или иное идеологически нагруженное образование, хорошая биография и прочее), а неформально здесь помогал блат (связи). Это была одна из основных компенсирующих стратегий тех времен. А.В. Леденева определяет блат как «практику обхода формальных процедур, регулирующих доступ к ресурсам, как правило, относящихся к сфере личного потребления». Практики блата вовлеченными в него

_____________-95-

лицами часто не осознаются как таковые. Блат граничит между взяткой и дружескими отношениями. Эта неформальная практика также связана с когнитивным аспектом идентичности. Зная нормы и правила, советский человек (журналист) также был в курсе, как их обойти или использовать в своих интересах.

Начинавшие свою работу журналистами в советское время, отмечают, что в редакцию можно было устроиться в основном только по «большому блату». СМИ характеризовались:

­            строгой иерархией (в зависимости от партийного учредителя СМИ),

­            закрытостью,

­            сложным ритуалом внедрения в профессию.

Говоря об успешной журналистской карьере («попадание в центральные издания»), журналистка (1956 г.р.) указывает в своем интервью и приведенном отрывке на такие трудности для начинающего журналиста на этом пути, как закрытость профессии со строгой преемственностью, необходимость общественной нагрузки, а также владение идеологией. Чтобы сделать карьеру, она овладевала идеологией, была «активисткой и пропагандисткой» на факультете журналистики, на третьем курсе вступила в партию. Отрывок из ее биографического монолога характеризует журналистику 70–80 годов.

Отсутствие блата она и ее подруга компенсировали хорошей биографией и настойчивостью. До перестройки почти все приобретения (материальные, символические) делались с помощью блата («по знакомству»). М. (1950 г.р.) рассказывает, что до перестройки можно было сказать «я от Иван Иваныча», подарить духи редактору-даме телевизионной программы, и она поставит твой рекламный ролик. С появлением рыночных отношений почти все можно сделать за деньги, и это снова неформальная практика в обход официальных процедур – система блата не исчезла полностью, она лишь поменяла форму: «бартер», «связи, чтобы заплатить меньше». Практика – «получить что-то по блату» – имеет смысл для журналистов в современном обществе. Например, можно получить какие-то услуги подешевле, обходя формальную оплату (через кассу) или делая подарок, или предоставляя свои услуги по бартеру непосредственно тому, кто пользуется своим доступом к каким-то ресурсам (секретари, пресс-атташе, провайдеры, дизайнеры и т.п.).

_____________-96-

▲