61. Белорусское кино в контексте эволюции мирового киноискусства.

Электронный курс лекций Болотовой

О 1 киностудии (не в Минске)

История связывает с именем Юрия Тарича «Лесная быль» (по М. Чарот «Гришка-свинопас»)

Развитие белорусского кино в годы ВОВ

В условиях эвакуации

Кино в послевоенные годы

«В августе 44-го»

Тема детства

Л.Голуб «Девочка ищет отца»

И.Добролюбов «Иван Макарович»

70-е: «Приключения Буратино», «Красная Шапочка»

1960-е – новое поколение режиссеров.

Приходят новые режиссеры, воспитанные на европейских кинотрадициях

В. Туров «Через кладбище» - тема детства опаленного войной.

1970-е

По Быкову «Восхождение» - намеренно снят черно-белым. О трагической судьбе различных слоев белорусского общества. Автор прибегает к библейской теме.

«Иди и смотри» Л .Климов

Судьба 14-летнего мальчика.

В основе – сожжение белорусских деревень.

В гл.роли А.Кравченко. В течение 10 лет отказывался сниматься в любом кино.

М.Пташук «Знак беды»

А. Корт «Брестская крепость» - один из последних

С.Лазница «Счастье мое» - один из известных бел. Режиссеров о постсоветских реалиях

Фильм по повести В.Быкова «В тумане».

Кинематограф Беларуси 30-х годов характеризуется проявлением общих тенденций: с одной стороны, освоение звукозрительной образности, с другой - полная идеологизация содержания фильмов. Ю.Тарич в 1930 году создал первую звуковую кинопрограмму "Переворот". Применение звука поначалу носило технико-экспериментальный характер и являлось чисто иллюстративным. Просто озвучивались немые фильмы, причем отдельные реплики персонажей, шумы и музыка по существу не дополняли художественный образ. И только в 1933 году режиссер В. Корш-Саблин снял полноценный звуковой фильм иод названием "Первый взвод". Авторы впервые предприняли попытку включения звука в художественную ткань картины как выразительного элемента. Наиболее интересен в фильме музыкальный образ, созданный тогда еще малоизвестным композитором И. Дунаевским. Он активно использовал мелодии белорусских народных и солдатских песен. В последствии И. Дунаевский написал музыку почти ко всем фильмам В. Корш-Саблина ("Искатели счастья", "Дочь Родины", "Золотые огни").

Одновременно с постановкой "Первого взвода" на студии велась работа по созданию фильма "Поручик Киже" (1934). Соавторами режиссера А. Файнциммера стали яркие деятели советской культуры писатель Ю. Тынянов (автор сценария) и композитор С. Прокофьев. "Поручик Киже" - уникальный пример гротесковой стилистики, гармонично сочетающей сюжет о приключениях несуществующего офицера ("лицо секретное и фигуры не имеет") с обостренной пластической выразительностью кадра и сатирической музыкой. Но как у всякого яркого произведения тех лет, судьба картины была сложной. Руководство белорусской киностудии резко отрицательно отнеслось к фильму, упрекая постановщиков в формалистическом экспериментировании. В советском кино как раз в ту пору шла кампания по борьбе с формализмом, жертвой которой, в частности, стал С. Эйзенштейн. Специфическая жанровая природа фильма "Поручик Киже"требовала адекватных приемов, совокупность которых авторы и применили в процессе создания своего экранного произведения. Представляется однако, что была более существенная причина для резкой критики фильма. Несмотря на то, что события развивались в эпоху Павла I, они легко проецировались на советскую реальность, высвечивая абсурд действий власти и ее бюрократического аппарата.

Следует отметить, что киностудия "Советская Беларусь" до 1939 года существовала на территории ленинградской студии. Этот факт имел двоякое значение для развития белорусского кино. С одной стороны, оно подпитывалось русской общекультурной традицией, но с другой - быстро теряло белорусский колорит. Именно к этому времени относится начало порочной практики приглашения на главные роли в белорусские фильмы российских актеров, которые, естественно, привносили свой национальный темперамент, свою речь, свой менталитет. Эта традиция сохранилась и по сей день, что негативно сказывается на формировании национальной исполнительской школы в области экранного искусства.

Общий художественный уровень белорусского кино второй половины XX века определяется темой Великой Отечественной войны. Первый значительный фильм о войне - "Константин Заслонов" был снят в 1949 году режиссерами А. Файнциммером и В. Корш-Саблиным. Затем появились широко известные картины "Красные листья" (1958) В. Корш-Саблина и "Часы остановились в полночь" (1959) II Фигуровского. Все эти ленты были созданы в традициях тоталитарной поэтики - плакатность, декларативность. Упрощенная фабульная конструкция, тип героя (уверенный бесстрашный борец), прямолинейный антагонистический конфликт, однозначность образной фактуры превращали эти фильмы в пропагандистский памфлет.

Во второй половине 60-х годов, когда на экраны выходит серия фильмов режиссеров молодого поколения В. Турова, Б. Степанова, В. Четверикова, И. Добролюбова, военная тематика обретает иное художественное измерение. Картины молодых были сняты в новой стилистике, которая формировалась под воздействием общих позитивных перемен в советском кино на рубеже 50-60-х годов, а также в соответствии с личным опытом военного детства. Именно эмоциональная память авторов становится своеобразным эстетическим камертоном в фильмах "Через кладбище" (1965) и "Я родом из детства" (1966) В. Турова, "Иван Макарович" (1968) И. Добролюбова. Война здесь уже не рассматривается как череда патриотических акций и безусловных побед. "Линия фронта" пролегает в душах героев, пронзая их частные судьбы "обстрелом" Истории. Такой поворот в осмыслении военной темы во многом обусловила проза В.Быкова, к которой начали активно обращаться режиссеры. В кинематографе возник целый пласт картин-экранизаций произведений выдающегося белорусского писателя. Однако далеко не во всех лентах постановщики сумели раскрыть быковскую "горькую правду". Сбиваясь на сюжетный пересказ той или иной повести, режиссеры зачастую утрачивали эмоциональное напряжение прозы Быкова.

Первой адекватной адаптацией повести В. Быкова стала одноименная кинокартина Б. Степанова "Альпийская баллада" (1966) - история любви, стремительно развернувшаяся в экстремальных условиях смертельного преследования. Авторы фильма сумели объединить динамичные эпизоды побега двух пленных - Ивана и Джулии - с утонченной пластической образностью горных пейзажей и лирической интонацией повествования.

В кинодилогии "Знак беды" (1985) режиссер М. Пташук сконцентрировал усилия на пересказе основных коллизий сюжета В.Быкова, однако и заострил внимание на психологии героев - Степаниды и Петрака Богатько. Причем, составив "семейную пару" из Н. Руслановой и Г. Гарбука, режиссер достиг неожиданного для себя эффекта: сопоставил два национальных характера. Русская актриса предстала в роли Степаниды мощной, безудержной, разухабистой. Белорусский актер, опираясь на свой темперамент, создал образ тихого, робкого, покорного человека. И тогда как героиня Руслановой предсказуема в своей заданности, герой Гарбука дан в развитии через эволюцию "выпрямляющейся" души.

В 1989 году режиссер А. Мороз попытался перевести на экран один из шедевров В. Быкова "Круглянский мост". Автору удалось, постепенно блуждая в лабиринте психологии персонажей, выйти на уровень писательского размышления о долге, о нравственности подвига, о ценности каждой человеческой жизни даже в ситуации войны. Однако безусловной художественной вершиной экранной интерпретации прозы В, Быкова остается российский фильм - "Восхождение" (1977) Л. Шепитько. Режиссер сумела создать такой мощный ассоциативно-метафорический образ противостояния Добра и Зла в их диалектической неоднозначности, что В. Быков признал художественное превосходство кинопроизведения над литературной основой - повестью "Сотников".

Еще одна военная глава в белорусском кинематографе связана с именем А. Адамовича. Его романы-хроники, собравшие документы и факты фашистского геноцида на белорусской земле, стали литературной основой как для документальных фильмов (цикл В. Дапгука "Я из огненной деревни", 1975-76), так и для игровой картины Э. Климова "Иди и смотри" (1985). В этой кинодилогии хатынская трагедия, поданная через восприятие подростка Флеры, разрабатывается авторами в пастозной, тяжеловесной, апокалипсической тональности.

Удачным результатом сотворчества белорусских писателей и режиссеров на поприще военной тематики стали телефильмы "Руины стреляют" (1970-72) И. Чигринова и В. Четверикова, "Свидетель" (1985) И. Козько и В. Рыбарева.

Отдельный раздел в белорусском игровом кино связан с экранизациями крупных литературных произведений И. Мележа и В. Короткевича.

Экранная трилогия В. Турова "Полесская хроника" (1982-85) представляет собой адаптацию классических романов И.Мележа "Люди на болоте", "Дыхание грозы", "Метели, декабрь". По признанию режиссера, он не делал экранизацию, а взял из отраженной в романе жизни пласт, который был ему особенно интересен как человеку, как белорусу, как гражданину своей страны. Наиболее цельная первая часть кинотрилогии, где вдохновенно воспет белорусский край, несуетность народной жизни, сила любви и поэзия труда. В эпическом размере киноповествования доминирует лирическая интонация. Неторопливое развитие действия сопровождается созданием специфической атмосферы каждого эпизода с помощью музыкально-пластических средств. Наиболее трудным для кинематографистов оказался перевод на экран литературного языка В.Короткевича. Первым был экранизирован роман "Христос приземлился в Городно". Одноименный фильм режиссера В.Бычкова появился в 1966 году, но был отправлен на полку, где пролежал 20 лет. "Запрет фильма был не случайным, а закономерным. Своей "несимметричностью", исключительностью героя и обстоятельств, отрицанием всего официального и канонического, метафоричностью, дерзостью, иронией он выбивался из застойной атмосферы и противоречил ей".

Самой спорной и одновременно наиболее удачной экранной интерпретацией прозы В. Короткевича считается фильм В. Рубинчика "Дикая охота короля Стаха" (1979). На основе сюжета повести авторы картины выстроили готический кинороман с серией странных событий, окутанных таинственной атмосферой старинного замка. Постановщики активно использовали изобразительные средства кинематографической выразительности, придав экранным портретам, интерьерам, пейзажам ирреальные и загадочные черты.

В 1982 году появился фильм "Чужая вотчина" режиссера В. Рыбарева, ставший не только оригинальной кинематографической транскрипцией одноименного романа В. Адамчика, но и самобытным художественным произведением. Авторы картины создали цельный образ белорусской жизни с ее пассивной созерцательностью, покорным ожиданием и понурым мироощущением. Хотя время действия в фильме совершенно конкретно (конец 30-х годов), сила художественной типизации подчиняет сюжетные события логике философско-эстетического обобщения, когда "чужой вотчиной" становится родная земля.

С начала 90-х годов белорусское игровое кино вошло в полосу затяжного кризиса - кризиса творческих идей.

В конце XX столетия киноискусство утратило свои лидерские позиции в мировой художественной культуре, уступив место новым видам экранного творчества: сначала - телевидению, а затем - компьютерной анимации. Тем не менее, по-прежнему появляются и новые имена режиссеров и высокохудожественные кинопроизведения.