Уоррен выбегает.

Уильямс, привести помещение в порядок. /Прохаживаясь по ком­нате, говорит своим обычным милым тоном./ Значит, мы устрои­ли вечеринку. И по инициативе мистера Макмэрфи, конечно? /К Макмэрфи./ Интересно... вы на этом тоже нажились?

МАКМЭРФИ /сокрушенно/. Ох, какая же вы тонкая штучка. Хотите вывести меня из себя, чтобы я взорвался. Ну так мо­жешь накрыться, сестренка, потому как я смыва­юсь. У-у-хо-жу...

УОРРЕН выталкивает на сцену БИЛЛИ и КЭНДИ. Вид у обоих по­мятый, одежда в беспорядке, они прикрывают от света глаза. МАКМЭРФИ зами­рает у окна.

РЭТЧЕД. А эти где были?

УОРРЕН /скалясь/. В изоляторе.

РЭТЧЕД. Уил... Биббит! Ох, Билли, мне так стыдно за тебя!

БИЛЛИ /подумав/. А м-мне - нет.

МАКМЭРФИ. Молодец, Билли!..

Остальные разражаются криками "ура".

РЭТЧЕД. А вы помолчите! Ох, Билли... и с такой женщиной!

БИЛЛИ. С к-какой- с такой?

РЭТЧЕД. Такой низкопробной дешевкой... примитивной... размалеванной..,

БИЛЛИ, Heп-правда! Она добрая, ласковая и...

ВСЕ. Молодчина, Билли!

РЭТЧЕД /хватает Кэнди и вытаскивает ее на авансцену/. Да ты посмотри на нее,

КЭНДИ /вырвавшись, кидается к Макмэрфи/. Мак!..

БИЛЛИ /одновременно с ней/. Оставьте ее в п-покое!

РЭТЧЕД /меняя тактику/. Билли, а ты подумал о том, каково бу­дет твоей бедной маме, когда она узнает. Она всег­да так гордилась тем, что ты такой бла­говоспитанный. Ты пре­красно понимаешь, какой это будет для нее удар. Понимаешь ведь, да?

БИЛЛИ. Нет. Нет. Вы н-не должны...

РЭТЧЕД. Не должна ей рассказывать? Как же я могу ей не рассказать?

БИЛЛИ /начиная сдаваться/. Н-не... н-не гов-ворите ей, м-мисс Рэтчед. Н-не...

РЭТЧЕД. Но, Билли, дорогой мой, я обязана. Я обязана сказать ей, что тебя нашли в изоляторе... с этой проституткой, Что ты с ней...

БИЛЛИ. Нет! Я н-ничего н-не делал. Он-на сама!

РЭТЧЕД. Вот уж никогда не по­верю, чтоб она силой тебя заставила.

БИЛЛИ /теряя над собой контроль/. Не он-на - он-ни. Они смеялись н-надо мной. Обзывали м-меня...

РЭТЧЕД. Кто, Билли?

БИЛЛИ /с рыданием опускается на пол и обхватывает ее колени/. М-мак... М-Мак­мэрфи.

МАКМЭРФИ /в ужасе/. Билли...

РЭТЧЕД. Хорошо, Билли, Никто больше не обидит тебя. Пройди сейчас в кабинет доктора Спиви. Подожди его там - тебе нужна его помощь.

БИЛЛИ. М-ми-сс Рэтчед, а не скажете м-маме?

РЭТЧЕД. Все будет в порядке, Билли, все будет в полном порядке,

БИЛЛИ /заметив на себе взгляд Макмэрфи/. М-макмэрфи!.. /Не договорив, выбегает из отделения. УОРРЕН следует за ним./

РЭТЧЕД /к Кэнди, повелительно/. А вы, мисс, если через десять секунд вы не убе­ретесь отсюда, я посажу вас за решетку, как проститутку, каковой вы и являетесь.

КЭНДИ. Пошли, Мак? /Выскакивает в окно./

РЭТЧЕД /к Макмэрфи/. В самом деле, почему бы и вам не уйти? Зачем вам здесь задерживаться - вы ведь уже обобрали этих несчастных больных людей, так что бе­гите, мистер Мак­мэрфи, спасайте свою шкуру, пока есть что спасать.

УОРРЕН /за сценой отчаянно кричит/. Сестра Рэтчед! О, господи, сестра Рэтчед, скорей!..

/СЕСТРА РЭТЧЕД выбегает из комнаты, следом за ней - УИЛЬЯМС./

ХАРДИНГ /после паузы/. Никто ни в чем не винит вас, Мак.

МАКМЭРФИ оглядывает одного за другим. Все отворачиваются, стараясь не встре­титься с ним взглядом. Он медленно опускается на стул в ожидании того, что будет дальше. Входит СЕСТРА РЭТЧЕД, вслед за ней - санитары. Она подходит прямо к Мак­мэрфи.

РЭТЧЕД. Он перерезал себе горло.

МАКМЭРФИ сидит в той же позе, не поднимая на нее взгляда.

Он подошел к столу доктора, увидел инструменты, взял ланцет и перерезал себе горло. Бедный мальчик убил себя. Сидит сейчас в докторском кресле с перерезанным горлом,

МАКМЭРФИ сидит не шевелясь и молчит.

Надеюсь, вы довольны? Играть человеческими жизнями. Жонгли­ровать ими, точно ты бог. Вы что, мистер Макмэрфи, - господь бог? Я почему-то этого не думаю. /Поворачивается к нему спи­ной и направляется в дежурку./

МАКМЭРФИ с глубоким вздохом медленно подни­мается на ноги.

ХАРДИНГ /поняв его намерение, преграждает ему дорогу/. Нет, Мак, ведь именно этого она и хочет!

МАКМЭРФИ /отпихивает в сторону Хардинга/. Думаешь, я не понимаю?

РЭТЧЕД /делая знак санитарам, чтобы они не вмешивались, с улыбкой смотрит на приближающегося Макмэрфи/. Идите сюда, мистер Макмэрфи. Идите...

МАКМЭРФИ хватает ее за ворот халата и разры­вает его сверху донизу. Она резко выбрасывает колено, так что МАКМЭРФИ ело успевает укло­ниться от удара. СЕСТРА РЭТЧЕД вскрикивает, и крик этот замирает, когда МАКМЭРФИ стискивает ей горло. Ее крик подхватывает ВОЖДЬ, который при виде происходящего, завертевшись волчком на месте, отходит к дальнему краю сцены. Свет гаснет, только один луч прожектора выхва­тывает его из темноты. Слышно шипение, затем урчание машины на фоне электронной музыки.

БРОМДЕН /голос на магнитофонной ленте/. Папа, снова они за меня взялись. Вот уже проводами опутали и командовать стали, Иди туда, иди сюда. Сделай то. Сделай это. Двадцать раз бума­ги подписывай и не ходи по траве. Куда же мне теперь бежать? И как я отсюда выберусь? Мне ведь и спрятаться-то, папа, негде. Негде мне спрятаться!

Вспыхивает свет. Общая комната. Время - после ужина. ВОЖДЬ БРОМДЕН сидит, скрючившись, уставясь в пустоту. ХАРДИНГ за карточным столом играет в двадцать одно с ЧЕЗВИКОМ, СКЭНЛОНОМ и МАРТИНИ.

ХАРДИНГ /подражая Макмэрфи/. Эге-гей, да ходите же вы, сосунки, или в двадцать одно играть разучились? Ну, как ты ходишь, Скэнлон?

СКЭНЛОН. Я не о том думал.

ХАРДИНГ. А ты думай о том.

СКЭНЛОН /не в силах больше сидеть на месте, вскакивает/. Бог ты мой, если б мы только знали. Куда они заткнули его. Что они с ним делают. Черт возьми, ведь почти це­лая неделя прошла.

ЧЕЗВИК. Эй, знаешь, что сказал мне в столовке тот парень снизу? Он сказал, что Макмэрфи сбил с ног двух сани­таров, отобрал у них ключи и удрал.

СКЭНЛОН /с надеждой/. Это похоже на Мака.

ХАРДИНГ. А из какого отделения этот твой информатор?

ЧЕЗВИК. Из буйного.

МАРТИНИ. Кто-то мне сказал, что Мака поймали и отосла­ли назад на ферму.

ХАРДИНГ. Кто сказал?

МАРТИНИ /озираясь вокруг/. Да кто-то тут!..

ХАРДИНГ /устало/. А мне один псих во время трудовой терапии сказал, что Макмэрфи приделал себе крылья, и люди видели, как он взмыл над больницей и долго кружил над ней и поплевывал.

МАРТИНИ /разинув рот/. Честно?

ХАРДИНГ в отчаянии воздевает к небу руки. Входит УОРРЕН и почти сразу вслед за ним - СЕСТРА РЭТЧЕД. У сестры РЭТЧЕД забинтовано горло. Она держится агрессивнее, взгляд - насто­роженный. На пороге появляется УИЛЬЯМС и оста­навлива­ется с выжидательным видом.

РЭТЧЕД /хриплым голосом/. Разве вам всем не пора быть в постели?

ЧЕЗВИК /шагнув к ней/. Мисс Рэтчед... /СЕСТРА РЭТЧЕД пятится./ ...нам вот хотелось бы знать...

ХАРДИНГ. Что, Макмэрфи вернется к нам? Мне кажется, мы имеем право...

РЭТЧЕД. Я с вами вполне согласна, мистер Хардинг. Вернется. /Холодно и враждебно./ Вы что, не верите мне?

ХАРДИНГ /намеренно обостряя/. Сударыня, мы считаем, что вы умеете блефовать.

РЭТЧЕД /после паузы, спокойно/. Даю вам слово, что Макмэрфи вернется. А сейчас не кажется ли вам, что пора все-таки спать? /Решительно смотрит на них, и больные молча начинают расходиться по палатам./