Процесс правосудия по делам несовершеннолетних Борьба принципов полноценного судопроизводства

В первые 60 лет своего существования суд по делам несовершеннолетних, как отмечалось, провозглашал своей задачей защиту интересов ребенка, что служило оправданием отсутствия полноценной процессуальной защиты для тех, кто попал под юрисдикцию этого суда. Затем в течение примерно 10 лет эти неформальные процедуры и нормы судопроизводства стали все чаще попадать в поле зрения Верховного Суда, в котором явно преобладали либералы. Верховный Суд наделил несовершеннолетних многими новыми конституционными правами, которые ранее отрицались судом по делам несовершеннолетних. Решения по делу «Кент против Соединенных Штатов» (1966 г.), по делам Голта (1967 г.) и Уиншипа (1970 г.) оказали радикальное воздействие на методы правосудия в делах несовершеннолетних, создав гарантии конституционной справедливости и равной защиты несовершеннолетних на определенных этапах отправления правосудия.

В деле Кента Верховный Суд усомнился в соблюдении процессуальных норм и обеспечении надлежащей конституционной защиты при передаче дела подростка в суд для взрослых. Суд сформулировал правила такой передачи, предусматривающие право на слушание дела в полном объеме в суде по делам несовершеннолетних, право быть представленным на слушании адвокатом, доступ ко всем относящимся к делу документам и протоколам и обязательное изложение судьей мотивов передачи дела в суд для взрослых в соответствующем заявлении. Это решение Верховного Суда впервые наделило несовершеннолетнего правом на полноценное судопроизводство.

В решении по делу Голта Верховный Суд предоставил несовершеннолетним право на полноценное судопроизводство на этапе разрешения дела: они обрели право на получение обвинительного акта, на обращение к услугам адвоката, на очную ставку со свидетелем и участие в его перекрестном допросе и право не давать невыгодные для себя показания (11).

В решении по делу Уиншипа Верховный Суд указал, что уровень доказательности в судах по делам несовершеннолетних должен быть таким же, как в уголовных судах для взрослых, т.е. должны использоваться «доказательства, не вызывающие оправданного сомнения», и от принципа «примата доказательств», который используется при рассмотрении гражданских дел, следует отказаться. Суд высказал мнение, что решение о необходимости реабилитации несовершеннолетнего сопряжено с возможностью потерять свободу. Это был, по-видимому, первый случай, когда суд выразил несогласие с решением 1838 г. по делу, возбужденному по заявлению Крауза. В этом деле суд на основе этого принципа отверг прошение о защите неприкосновенности личности в отношении ребенка, помещенного в приют за правонарушение, на том основании, что «правонарушение не есть преступление, а Филадельфийский приют является не тюрьмой, а школой» (см. 1, С. 110 Решение о необходимости реабилитации несовершеннолетнего теперь могло быть принято лишь на основе «доказательств, не вызывающих оправданного сомнения»).

Либеральный период в истории Верховного Суда закончился в 1971 г., когда при рассмотрении дела «Маккейвер против Пенсильвании» Верховный Суд постановил, что несовершеннолетние, в отличие от взрослых, не имеют фундаментального конституционного права на рассмотрение дела судом присяжных на том основании, что такое право превратило бы судопроизводство по делам несовершеннолетних в состязательный процесс и означало бы отказ от данного принципа.

Решение Верховного Суда 1984 г. по делу «Шелл против Мартина», по-видимому, наиболее точно отражает превалирующие в настоящее время в США взгляды на правосудие по делам несовершеннолетних. Суд аннулировал решения двух нижестоящих судов и восстановил закон штата Нью-Йорк, разрешающий содержать до суда в превентивном заключении детей, обвиняемых в правонарушениях. В отличие от традиционных американских законодательных актов о залоге, которые позволяют судьям назначать залог в размере, достаточном для гарантированной явки ответчика в суд, это решение разрешает судье содержать несовершеннолетних в заключении с целью воспрепятствовать совершению ими новых правонарушений.

Непропорционально высокая доля представителей национальных меньшинств

В последние годы социологи внимательно изучают данные, отражающие внутреннее содержание процесса отправления правосудия по делам несовершеннолетних. Эти исследования выявили тревожную картину непропорционально большого числа правонарушителей — представителей национальных меньшинств на всех этапах процесса отправления правосудия и, как следствие этого, в заведениях для несовершеннолетних. Такие несовершеннолетние помещаются в общинные исправительные заведения в 3—4 раза чаще белых подростков. Их численность растет, несмотря на снижение общего количества тяжких преступлений, совершаемых несовершеннолетними, они подвержены более высокому риску быть арестованными и обвиненными в тяжких преступлениях, чем белые подростки. В работе Крисберга и др. отмечается, что в период 1979—1982 гг. 93% прироста численности подростков в исправительных заведениях пришлось на представителей национальных меньшинств (12, С.173). Движение 60-х и начала 70-х гг. против исправительных заведений и за альтернативные меры воздействия как раз и привело к уменьшению числа белых подростков и росту числа представителей национальных меньшинств в этих заведениях.

Д. Хьюзинга и Д. Эллиот в статье «Преступность несовершеннолетних: масштабы, распределение преступников по категориям и данные по количеству арестов с разбивкой по расовому признаку» рассмотрели вопрос о том, является ли непропорционально высокий процент представителей национальных меньшинств, содержащихся в исправительных заведениях для несовершеннолетних, следствием различий в индивидуальном поведении или в социальной реакции на отклоняющееся поведение (или и в том, и в другом). На основе данных как официальной статистики, так и самоотчетов несовершеннолетних в возрасте от И до 17 лет из штата Нью-Йорк за период 1976 — 1983 гг., авторы делают вывод, что «различия в показателях распространенности случаев лишения свободы представителей национальных меньшинств и белых нельзя объяснить их различным поведением» (13. С. 223). Эти данные не позволили сделать вывод о существовании различий в уровне преступности или степени серьезности преступлений между различными расовыми группами. Непропорциональную представленность национальных меньшинств в исправительных заведениях для несовершеннолетних можно объяснить лишь повышенной вероятностью подвергнуться аресту.

В другой работе, посвященной анализу соотношения между расовой принадлежностью и официальным подходом к отправлению правосудия, Дж. Фейган и др. рассмотрели, как сказывается расовая принадлежность на шести этапах процесса отправления правосудия в делах несовершеннолетних, «в том числе при аресте и в ходе принятия судебных решений о лишении свободы». В результате обстоятельного статистического анализа выборочных данных, взятых из протоколов судов по делам несовершеннолетних крупного города на западе США за 1983 г., исследователи установили, что расовая принадлежность «оказывает непосредственное, косвенное и комбинированное отрицательное влияние на различных этапах принятия решений» (14. С. 225).

По мнению авторов, расовая принадлежность несовершеннолетних преступников в этом крупном городе систематически сказывается в ходе принятия решений об аресте, помещении под стражу, предъявлении обвинения, вынесении приговора и наказания, несовершеннолетних по ряду правонарушений. Авторов удивляет относительная малозначительность «каких-либо факторов за исключением расовой принадлежности в качестве оснований для дифференцированного подхода к несовершеннолетним в исправительных заведениях» (14. С. 250).

Передача несовершеннолетних в суд для взрослых

Усиливающееся разочарование в реабилитационной доктрине страх перед ростом подростковой преступности с применением насилия побудили многие из штатов принять законы, облегчающие передачу несовершеннолетних преступников в уголовный суд для взрослых и позволяющие не проводить специального слушания о такой передаче, требование о котором было сформулировано в решении по указанному выше делу «Кент против Соединенных Штатов». Отказ от слушания становится возможным за счет использования механизма передачи дела по решению обвинителя, которому дается право определять, следует ли разбирать дело конкретного подростка в суде для несовершеннолетних или в суде для взрослых. В работе Д.Бишоп и др. анализируется применение этого механизма во Флориде, где обвинители имеют право передавать 16 и 17-летних подростков, виновных в тяжких уголовных преступлениях, в суд для взрослых. Исследователи рассмотрели данные по передаче дел в суд для взрослых в двух округах и провели ряд собеседований с обвинителями во всех судебных округах штата.

Помимо других ошеломляющих результатов они установили, что «лишь немногие из несовершеннолетних, переданных в суд для взрослых по решению обвинителя, являются опасными рецидивистами, к которым применение такой санкции действительно оправдано» (15. С. 179 — 201). Хотя при передаче несовершеннолетних в суд для взрослых обычно приводится довод, что для подростков, совершивших тяжкие преступления с применением насилия, требуются более длительные сроки лишения свободы, большинство таких несовершеннолетних проходит по обвинениям в имущественных преступлениях. Такие обвинения были предъявлены свыше 50% несовершеннолетних, переданным в суд для взрослых. Среди этих 50% половина дел была возбуждена по обвинению в угоне автомобиля. И только 29% несовершеннолетних, переданных в суд для взрослых, проходили по обвинению в преступлениях, совершенных с применением насилия.

Обвинители, разумеется, предпочитали использовать право непосредственной передачи дела в суд для взрослых, предоставленное им поправкой к закону в 1981 г. По-видимому, растет популярность этой санкции среди судей во Флориде, которые в последнее время все чаще используют ее в отношении подростков, обвиняемых в хранении наркотиков и преступлениях, не связанных с применением насилия. Как отмечается в статье, «ряд обвинителей, настроенных в пользу реабилитационного подхода к несовершеннолетним, утверждали, что испытывают пренебрежительное отношение со стороны своих коллег (т.е. характеризуются ими как «мягкотелые патронажники»). Некоторые высказали предположение, что их взгляды препятствуют их продвижению по службе и укреплению их должностного положения» (15. С. 196).

В еще одной недавно опубликованной работе по этой проблеме Дж. Фейган и Э. Дешенес рассматривают вопрос о том, принимаются ли такие решения «на основе критериев, предусмотренных законом или дискреционных факторов, в законе не оговоренных». В работе использованы данные о четырех городских судах по делам несовершеннолетних (в Бостоне, Детройте, Нью-Йорке и Финиксе) за период с 1981 по 1984 г. Авторы приходят к выводу, что, по-видимому, «в процессе принятия решения о том, следует ли избрать реабилитацию или наказание в качестве средства профилактики правонарушений в отношении конкретных подростков, возраст рассматривается в увязке с преступными наклонностями» (16. С. 344).

Менее одной трети всех подростков, переданных в суд для взрослых, совершили преступления с применением насилия. Было проанализировано семь параметров, характеризующих преступления и преступников. При этом ставилась задача выяснить, влияют ли какие-либо из них на процесс принятия судебного решения. Было установлено, что «на решении о передаче несовершеннолетнего в суд для взрослых сильнее всего сказываются преступное прошлое и близость возраста правонарушителя к возрастному пределу применимости подросткового законодательства». Исследователи выявили «лавинообразный поток непоследовательных решений о передаче дел несовершеннолетних в суд для взрослых как внутри округов, так и из одного округа в другой. Суды по делам несовершеннолетних принимают непоследовательные и не основанные на каких-либо нормах решения, что неудивительно в контексте господствующих в них настроений в пользу индивидуального подхода, хотя этот подход все больше ставится под сомнение. Но в отношении подростков, которых в результате разбирательства з уголовном суде могут осудить на несколько лет лишения свободы в закрытом заведении, такой субъективный подход уже не является оправданным» (16. С. 346).

В одной из более ранних работ Фейган и другие установили, что на национальные меньшинства приходится непропорционально высокая доля случаев передачи несовершеннолетних преступников в суды для взрослых. Авторы высказывают предположение, что в этом случае расовая принадлежность влияет косвенно, в связи с тем, что представители национальных меньшинств мужского пола имеют непропорционально большую долю в статистике арестов за преступления с применением насилия. Прямой связи между расовой принадлежностью и передачей дела в суд для взрослых найдено не было, но исследование выявило серьезные проблемы в системе правосудия по делам несовершеннолетних применительно к национальным меньшинствам (17).