Слово на замке

ЗАМКНУТЫЙ – значит скрытный, обособившийся. Как утверждал академик В.Виноградов, это слово ввёл в публицистику В.Белинский, а укрепилось оно в 30-х годах ХIХ века в соответствии с немецким словом Virchlossen. ( «История слов» АН. М. 1999 г.) Сомнительно, что немецкое слово так повлияло на широкое распространение слова

Борщ из борща

Один из солидных изданий «Школьный этимологический словарь русского языка. Происхождение слов» Н.М.Шанского и Т.А.Бобровой. Откроем наугад. Слово БОРЩ. Разберитесь, что к чему. «Заимств. в 19 веке из укр. яз., где борщ – суп из свеклы с капустой– суп из борщевика. (борщ – съедобное растение, от того же корня что и бор)». А выше сказано, что бор от бортничества, тогда при чём тут борщ). Но почему же из укр. если слово общеслав. Значит, оно и в русском было. А укр. разве уже не славянский? Далее: «нем. Borste – щетина и т.д.; растение получило название по острым листьям». Так и тянет к заимст.! Какая-то заумная игра в слова. Вали кулём! Школьники сами разберутся, а мы – как и Фасмер. Лишь чуть запутаннее. Пример авторитетов заразителен. В серии «Словари» выходит тоже школьный этимологический словарь. Без автора. И честно. Так, как там – перепев из вышеупомянутого авторитетного словаря: заим. из укр. борщ из борща.

КАРГА – колючая, а не чёрная

В книге В. М. Мокиенко «Почему мы так говорим?» удивило упорное отстаивание тюркского происхождения слова КАРГА. Какие бы ни были контакты соседствующих инакоговорящих народов, язык строго блюдёт свою самостоятельность и не очень-то склонен к импорту. Новое слово может придти только с неведомым предметом, и то, если не найдётся подходящего аналога в родном языке.

МИСТИЧЕСКАЯ Р + У + К + А

Что даёт испытанный метод поиска изначального появления языка – сравнительно-исторический? С его помощью строилось языкознание много веков, вплоть до наших дней. В разных языках находили близко звучащие слова, схожие и по смыслу. Обобщённый образ этой словоформы считается этимоном – первоначальным звуком речи. Однако уже в те времена, ещё в ХIХ веке, многие учёные ставили под сомнение научную компетенцию этого метода. Он не мог обнаружить праязыка, так как он изучал языковую систему, а не конкретику языкового развития. Язык как живой организм мог отразить свои особенности только в эволюционном конкретном развитии звукового и семантического состава. До сих пор сравнительно-исторический анализ истории развития языков не нашёл всеобщего признания, но не выходит из научного оборота, так как другого не существует, не оглянешься же в тысячи лет назад. Но раз уж нет фактоосновы, то будем создавать некий вербальный доисторический язык, сотканный из лоскутков разномыслия. Учёный Ренан утверждал, что изучаемые законы, пришедшие из далёкого прошлого: «Это уже не гипотеза, а факт очевидный». Далее он пишет: «Так как произвол не мог иметь никакого места в изобретении и образовании языка, то потому не существует между нашими самыми испорченными идиомами ни одного, который бы не имел прямого генеалогического отношения к какому-либо из языков, коими говорили праотцы рода человеческого» (А. Л. Погодин. «Язык как творчество. Происхождение языка» М.2001. Стр. 449-452) В этом случае идиомами он считал те слова, которые потеряли связь с первородным значением и стали фактом современного языка, что наглядно демонстрируется во всём словарном составе. А если в целом, то всякое слово, потерявшее древнее значение – уже идиома. Современные отечественные учебники по языкознанию как раз производят произвол, описывая процесс образования слова Вот типичный образец научного объяснения профессиональными лингвистами происхождения слова, кочующий по учебникам языкознания. Пресловутая «теория руки»! «Значение корня «рук» не разлагается, конечно, на какие-либо элементы. Нельзя ответить на вопрос: Что означает «р» в слове рука. По отдельности ни «р», ни «у», ни «к» ничего не «значат», значение имеет лишь всё сочетание р + у + к. (Маслов Ю.С.«Введение в языкознание». 2005 г. 4-ое изд. М., С-Пб,Стр. 31) Или ещё. «Фонемы следуют друг за другом и в этом отношении напоминают единицы высших уровней, но не имеют собственного содержания и тем отличаются от морфем и слов. Так, в морфеме гор каждая из фонем /g/, /о/, /r/, не связана сама по себе с каким-либо содержанием, только соединившись друг с другом в цепочку /gor/, они образуют план выражения морфемы, связанный с определённым содержанием (мыслью о горе)» (А. Я. Шайкевич. «Введение в лингвистику». М. 2005 год. Стр.7) Кто же слепил такое сочетание звуков? Произвол авторов этой теории – да и только! Откуда такая массовая лепка слов: нога, голова, вода, дом…? Ответа наши профессионалы-языковеды не дают. Как хочешь, так и думай! Миф? Апокриф? Уход от ответа? А на ум приходит единственное объяснение – мистика. Но учебники переиздаются с этой мистикой из поколения в поколение. Всё ещё давит даже на лингвистов и марксистское понимание языка. «Маркс писал, что «название какой-либо вещи не имеет ничего общего с её природой. Поэтому объяснить непроизводные, взятые в прямом значении слова нельзя: мы не знаем, почему нос называется носом, стол – столом, кот – котом и т. п.» (А.А.Реформатский. «Введение в языковедение». М.2002 г. Стр. 31) Именно это «мы не знаем» – символ беспомощности науки, скреплённый авторитетами. Спонтанными или произвольными сочетания звуков не могут быть уже потому, что закономерность – основа функционирования и развития языка. Если бы не было системы образования первородных понятий, то речь не смогла бы состояться. Беспомощность науки подвигла нас на поиск как филологов, а не просто любителей покочевряжиться над словом. Языковеды всех веков искали корни языка и находили остатки каких-то забытых закономерностей, преображённые системы построения речи, типологические свойства фонем, их взаимозависимость с семантикой. Ту самую когнитивную суть познания, которая может вывести на сегодняшнее понимание доисторического языка. Но вот в арсенале русских языковедов появился этимологический словарь М. Фасмера, в котором, наконец-то, появилась перспектива узнать коренной слой русских слов. Но чем больше вникаем в словник этого огромного тезауруса, тем меньше узнаём об истории русского языка, а также и всего славянского. Что ни слово, то заимствование! Многотысячелетние словотворческие сооружения славян будто не существовали, автор словаря всех их сравнял с землёй. Но не научный, а житейский вопрос возникает: почему в других языках оказались наши слова?! Славяне до заимствований были немые? Так и остался наш язык на задворках истории как некое недоразумение мировой лингвистики. Этимологическая драма продолжается и сегодня.

КРИВАЯ ДОРОГА К СЛОВУ

Великий путь прошёл язык, как считают, 40 тысяч лет. От единичных осмысленных звуков, двузвучий, генотипов до слов и предложений. Это не глас божий, не заложенная в череп человека некая матрица, а это накопленное за тысячелетия богатейшее наследство человечества. Каждая лексема передавалась устно год за годом от человека к человеку, пока звуки обрели конфигурацию в виде знаков и были запечатлены на скале, на дереве. на бумаге….

Если бы нашлись некие олигархи, они бы присвоили язык. Но в этом его величие, что он принадлежит всем. В любом славянском языке мы находим отголоски тех древнейших фоноформ общеславянской речи, которую создало неведомое единомыслящее племя. СЛОВО. Оно во всех этих языках СЛОВО. Значит, эта лингвистическая общность должна вести и довести до первозданной речи. Мы эту попытку сделали. И пора отбросить задубевшую доктрину, что язык пропал, исчез, утонул в глубине океана времени. Раз мы мыслим на этом общеславянском языке, значит, он существует, несмотря на разветвления, которые украсили многовековое лингвистическое древо.

Но пока что официальная наука не имеет ретроспективы русского, славянского языка . Метод сравнительно-исторический – эфемерный поиск истоков слова. Это наглядно показал М.Фасмер в своём «Этимологическом словаре русского языка», Это наглядно подтвердил выпускаемый институтом русского языка им. В.Виноградова Академии наук РФ «Этимологический словарь славянских языков», ибо в нём нет ни одного ЭТИМОНА, все слова позднего происхождения, производные или производимые. Вот слово МЯСО из «ЭССЯ» (№ 19) на букву М. По этому слову при обсуждении в своё время была такая дискуссия, столько «намолото мясных» слов и предположений из разных языков, что академик О.Н.Трубачев даже высказал реплику: «…преобладает тенденция останавливаться на обзоре родственных слов индо. европ. языков, а это мало продвигает решение» . Не вникая вглубь прошлого языка, трудно выявить этимон этого слова, хотя нашим методом объясняется довольно просто. МЯСО – НОСО – постоянно носимое. Выходит, семантика генотипа НОСО распространялась широко, её смысл был в нечто постоянно носящим. НОСО – это была функциональная часть живого организма, а этимологи продолжают искать некие аналогии в языках, совершенно произвольно, лишь бы было приблизительное совпадение фонетики и семантики. А слово МЯСО искать не надо: его субстанцию всегда носим с собой. Последняя серия выпусков ЭССЯ на букву О не объясняет исходного словообразующего факта. В доисторическом языке с гласных понятия не начинались. Словарь лишь даёт сравнительное звучание и значение современных в широком смысле слов разных славянских и других языков, уже прошедших процесс озвончения. То есть, он лишён словообразующего начала. Звук О у славянских слов впереди только потому, что оказались усечёнными сочетания КО, ПО, ВО так как они уже не играли в этих словах необходимой семантической роли, но повторялись часто. Так слово ОГРАДА имеет этимон ПО-КОЛОТО, где ПО – полностью, КОЛО -- кол, ТО -- отдалённость, протяжённость. Или слово ОБЛАЧЕНИЕ – КО- ПОЛО-ТЕНЕ, где КО – к, направление, ПОЛО – пустота, которая должна быть заполнена, ТЕНО – светлое или пустое. Белый цвет означал пустоту. На древнейшем начальном языке понятие могло означать « заполнение». Этимон не может «дословно» переведён на современный язык, смысл его зачастую относительный, но он отражает начальную суть лексемы. ОБОЛОЧКА – КО-ПОЛО-ТЕКО – к пустоте обтекающая. Ст.сл. ОБЕДО – богатство, от КОПЕ-ТО, КОПЕ – копить, ТО – отовсюду, издалека. (ср. копна). Есть слово ОБИДА – КО-ПЕТО, где КО – к, ПЕТО – беда. Не сама по себе «беда», а «к беде» -- на языке древних понятий. ОЗОРНИК – не обзорник! Разное толкование происхождения слова ОЗОРНИК в академическом «Этимологическом словаре»( т. 31) завершено выводом: остановиться на «традиционной точке зрения» (Фасмер) и оставить в составе гнезда «зор» – смотреть. Имеется в виду в семье слов «зоркий», «обзор» и т.п. Фонетически – полное совпадение, а семантически – ни-ка-ко-го. По нашему методу с гласных слова не начинались, добавим недостающую согласную. ОЗОРНИК – КО-СОЛО-НИКО. СОЛО никак не связано со значением «смотреть». СОЛО – есть сор. НИК – приникать. Примерно означает «склонность сорить». Так что, отнести «озорника» к гнезду «сорить, проказничать», а ещё – «разорять гнёзда» – логичнее, чем в гнездо «зорко смотреть». Есть устойчивое сочетание «Навострил уши!». Явно, что слово ОСТРО начиналось с ВО. Этимон ВО-СТО-ЛО, где ВО – вхождение, СТО – твёрдый, устойчивый, ЛО – сделано человеком. Вот случайно останавливаемся на слове «obpretъ ka»: болг. диалект.опрятка --передник. Есть и в других языках то слово означает одежду или часть одежды.В чеш. «opratka» -- делянка леса на продажу или вырубку. Как же два разносемантических слова оказались в одном «гнезде»?Не случайно в укр. блр. «вопрятка» -- одежда сохранился предикат ВО -- вхождение .Так что это понятие начиналось на ВО согласную В. Этимон ВО-ПО-ЛАТ-КО, где основа ЛАТ—лад, ПО – покрытие. Предок слов порядок, чистота, и т.п.

Opratka – чеш. – КО-ПОЛО-ТЕКА, где КО – к, ПОЛО – имело значение заполнения чего-либо, понятие многозначное, ТЕКА –течение, движение. В данном случае «к продаже». Предок слова ПРОТЕКАТЬ,Так что слова относятся к абсолютно разным понятиям. И начинают ся с В и К.

В одной из берестяных грамот дважды повторяется слово «ОСПОДИН» почему бы не внести это слово на О в какое-нибудь гнездо на О!? А ведь это типичный пример утраты первоначального звука в разговорной речи. Таким образом, последнее слово сравнительно-исторической науки о языке, названной «Этимологический словарь славянских языков» не может отразить первородную суть языка, его этимологию, опираясь на методику сравнения лексики разных языков. Этимон можно найти только у истоков языка, а не в словнике его последнего периода развития. На метаязыке древнейшее творчество необъяснимо. И стал этот труд сам по себе справочником-словарём сравнительного языкознания, в этом его предназначение и ценность, но не этимологическая. Так что в аббревиатуре ЭССЯ первая буква неуместна. Можно только посочувствовать учёным, затративших десятки лет на мнимую этимологию.