Тема 5. Структурно-отраслевой подход к диверсификации экономики страны

В данном параграфе диверсификация рассматривается как ресурс модернизации (обновления и улучшения) отраслевой структуры экономики РФ, создания условий для разностороннего развития хозяйства с целью перехода на преимущественно инновационный путь развития. То есть, в структурном аспекте диверсификация и модернизация синонимичны, и можно сказать, что модернизация структуры проходит через её диверсификацию и, наоборот - диверсификация структуры экономики предполагает её модернизацию.

Сложившаяся зависимость экономики РФ от конъюнктуры мировых рынков энерго-сырьевых ресурсов, металлов, прочих товаров с добавленной стоимостью, с одной стороны, и от импорта высокотехнологичной и инновационной продукции, с другой, ставит под вопрос экономическую безопасность страны, устойчивый рост хозяйства и повышение качества жизни населения. Именно поэтому государство предполагает проводить в жизнь целенаправленную политику диверсификации и модернизации экономики, о чем не раз было заявлено на самом высоком уровне.

В историческом контексте с достаточной долей условности можно говорить о двух видах отраслевой диверсификации: органичной (естественной) и политически мотивированной (изменение структуры экономики под воздействием государственной политики). Все развитые страны прошли естественный путь отраслевой диверсификации от аграрного хозяйства к индустриализации и индустриальному обществу, а затем, по мере насыщения рынков материальной продукцией и роста душевого дохода, - к бурному развитию сферы услуг и к постиндустриальному обществу.

Эти три стадии экономического развития имеют свои специфические черты. Аграрная стадия характеризуется следующими главными признаками:

• основной сектор производства — сельское хозяйство;

• технологическая основа - интенсивное использование ручного труда и природных ресурсов;

• главные продукты потребления - продовольствие, одежда и обувь, произведённые ручным способом;

• характер большинства производственных процессов- взаимодействие человека с природой;

• основной фактор экономического роста и богатства - природные преимущества (плодородность почвы, климат, биологические ресурсы и т.п.).

Индустриальная стадия по тем же параметрам характеризуется следующим образом: (1) - промышленность; (2) - капиталоёмкость; (3)- промышленные товары; (4) - взаимодействие человека с машиной; (5) - производительность труда. Эти же параметры для постиндустриальной стадии выглядят так: (1) - услуги; (2) – «знаниеемкость»: (3) - информация и услуги по передаче знаний; (4) - взаимодействие человека с человеком; (5) - инновации и интеллектуальная отдача.

Конечно, все стадии со своими специфическими характеристиками до сих пор в реальной экономике во многом переплетены друг с другом и синтезированы в единую экономическую систему развитых стран, где, по-прежнему, существуют сельское хозяйство, индустриальное производство, естественно, на новой технологической основе. Тем не менее, в настоящее время структура ВВП этих стран выглядит примерно следующим образом: (1) сельское хозяйство - 2-4%; (2) материальное производство (без сельского хозяйства) - 30-33%; (3) услуги - 64-67%. Что касается России, то диверсификация её хозяйства складывалась в значительной мере под воздействием государства, особенно в советский период. Это не значит, что в России не было органичной диверсификации, но роль государства явно преобладала. Отсюда многие сегодняшние структурные трудности и диспропорции, особенно в высокотехнологичных отраслях. В значительной мере, именно поэтому роль государства в разработке и проведении политики диверсификации в РФ остаётся определяющей и в новых условиях.

Нельзя сказать, что в западных странах диверсификация экономики проходила только естественным путём. Роль государства в различные периоды истории могла преобладать или повышаться. Часто США представляют как образец наибольшего экономического либерализма, где роль государства в экономике сведана к минимуму. Однако вся реальная история страны свидетельствует о другом. США формировались в конце XVIII века в трудной борьбе с метрополией при скудности внутреннего производства и недостатке освоенных ресурсов. В первые десятилетия независимости США государство контролировало, направляло и стимулировало экономическое развитие страны: «Общепризнанная цель деятельности правительства в любой его мыслимой форме достигается им лишь в той мере, в какой ему удается улучшить положение граждан, которыми оно призвано управлять». (Дж. К. Адамс - шестой президент США)¹⁹.

По мере укрепления экономики роль государства ослабевала, и развитие шло более естественным рыночным путем. Однако, всякий раз, как только возникали кризисные явления глобального характера, требовалось государственное вмешательство. Особенно это проявилось в годы Великой депрессии (1929 - 1933) и проведения «Нового курса» Ф,Рузвельта, который оказал прямое влияние на диверсификацию и структурные сдвиги в американской экономике. Вот краткая характеристика проводимой тогда экономической политики: «Я имею в виду не всеобъемлющее регламентирование и планирование экономической жизни, а необходимость властного вмешательства государства в экономическую жизнь во имя истинной общности интересов не только различных регионов и групп населения нашей великой страны, но и между различными отраслями ее народного хозяйства²⁰.

Во многом аналогичная ситуация возникла в США во время кризиса 2008 – 2009 г.г. Дерегулирование финансовых и иных рынков было прекращено, то есть приостановлен «естественный ход событий», и началось широкое прямое вмешательство государства в экономику, финансирование и спасение частных предприятий в различных отраслях.

Таким образом, на примере США видно, что диверсификационная парадигма имеет циклический характер с преобладанием в одних случаях естественной диверсификации экономики, в других - политически обусловленной. Кроме того, государство в США уже давно финансирует те отрасли и сектора, которые имеют важное общенациональное значение, например, фундаментальная наука, транспортная инфраструктура, связь, образование, медицинское обслуживание престарелых и ветеранов.

В современных условиях основной упор в развитых странах делается на диверсификации экономики в пользу инновационных секторов, отраслей и производств так называемой «экономики знаний» постиндустриальной стадии развития. Стимулирование инновационного развития постоянно находится в фокусе внимания, как государственных органов, так и различных общественных организаций. Государственная поддержка долгосрочных наукоемких проектов осуществляется посредством субсидий, займов и льготных кредитов. Для связи с промышленностью во многих странах существуют правительственные департаменты, отделы по экономике, науке и инновациям. Эти структуры имеют бюджетные фонды на поддержку инновационных фирм.

Особую роль в инновационном развитии играет обрабатывающая промышленность, обеспечивающая высокотехнологичное функционирование большинства других секторов хозяйства. По подсчетам Национальной Ассоциации Обрабатывающей промышленности США 1 долл. промышленной продукции вызывает дополнительный экономический рост на 1,37 долл. Это самый большой мультипликативный эффект в экономике.

При этом налоговые и другие льготы могут уменьшить доходы государственного бюджета. Ничего страшного в этом нет - лучше стимулировать качественные сдвиги в экономике, чем собирать бюджетные деньги и, затем терять их стоимость в связи с внутренней или мировой инфляцией. Характерно, что президент США Б.Обама планирует удвоить финансирование только Фундаментальных исследований в ближайшее время при громадном дефиците государственного бюджета. Напомним, что в 2006 г. эти затраты федерального правительства достигали примерно суммы в 27 млрд. долл. Кроме того, президент собирается оставить налоговый кредит на вложения частных компаний в НИОКР на постоянной основе.

Выступая в Национальной Академии наук США в апреле 2009 г., Б.Обама прямо заявил, что процветание, здоровье, безопасность, экология и качество жизни американцев более чем когда-либо зависят от науки. Он наметил увеличение исходов на НИОКР в США свыше 3% ВВП. Президент также заявил о государственных приоритетах диверсификации: медицина, образование, энергетика, экология, новые материалы, биотехнология. Именно в эти сектора, в первую очередь должны возрасти бюджетные ассигнования. По планам американского правительства, США должны стать мировым лидером по «чистой» энергии (возобновляемой природной энергии) в XXI веке и - в 2020 г. иметь самый большой в мире процент людей с высшим образованием».

Как уже упоминалось, российская власть поставила задачу диверсификации экономики и перехода на более инновационный путь развития. С формальной точки зрения структура ВВП РФ по главным отраслям не сильно отличается от структуры экономики развитых стран. В начале XXI века (2000-2008 гг.) ВВП РФ имел примерно следующие пропорции по основным секторам экономики: сельское хозяйство - 4,8 - 6,4%; материальное производство (без сельского хозяйства) - 35-38%; услуги – 55 - 60%. Однако, технологическое отставание явно наблюдается через структуру российского экспорта и импорта, где в продажах очевиден энерго-сырьевой крен, а в закупках преобладают высокотехнологичные товары, Значит, тяжесть проблемы лежит в качественном наполнении структурных пропорций.

В целом, отраслевая структура национальной экономики (ВВП) может быть представлена в разных классификациях: а) коммерческий сектор – некоммерческий (бюджетный); б) производство товаров - производство услуг (в коммерческом секторе); в) материальное производство - нематериальное производство; г) традиционные отрасли - новые (высокотехнологичные) отрасли. Представляется, что все эти пропорции имеют определенное отношение к конкурентоспособности национальной экономики (КСП), формируя ее устойчивое (неустойчивое) развитие.

В этой связи необходимо выделить основные структурообразующие отрасли и сектора: материальное производство; отрасли, обслуживающие материальное производство; услуги, не связанные непосредственно с материальным производством (социальные услуги). Определение веса этих отраслей в продукте и занятости даст нам представление о средней отраслевой производительности труда (ПТ) и возможности получения структурного эффекта от межотраслевого перелива рабочей силы. Следует учесть, этот эффект тем может быть больше, чем значительнее разрыв в производительности между различными секторами и отраслями экономики. Исторически в западных странах на рост народнохозяйственной ПТ оказал большое воздействие перелив рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность и из сферы мелкого бизнеса в крупные индустриальные структуры.

В материальное производство включаются следующие отрасли: сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство; рыболовство, рыбоводство; добывающая промышленность; обрабатывающая промышленность; производство и распределение электроэнергии, газа и воды; строительство; транспорт и связь. Три отрасли обслуживают материальное производство: оптовая и розничная торговля, ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования; операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг; финансовая деятельность. И пять отраслей составляют услуги, не связанные непосредственно с материальным производством: государственное управление и обеспечение военной безопасности, обязательное социальное обеспечение; образование; здравоохранение и предоставление социальных услуг; гостиницы и рестораны; прочие коммунальные, социальные и персональные услуги. Итак, всего 15 укрупненных отраслей.

Можно примерно оценить величину структурного эффекта на конкретном примере. В 2007 г. структура экономики РФ (ВВП) имела примерно следующие пропорции по валовой добавленной стоимости и занятости (в %): материальное производство - 51,4 и 47,1; «материальные» услуги – 35,5 и 26,4; социальные услуги – 13,1 и 26,5. Отсюда средняя ПТ составила для материального производства – 1,09; « материальных» услуг – 1,34 и социальных услуг - 0,49. На первый взгляд, очевидно, что социальные услуги тянут среднюю ПТ в российской экономике вниз. Если, например, уменьшить численность занятых в этой сфере вдвое и переместить их в наиболее производительный сектор «материальных» услуг, то средняя ПТ по всей экономике возросла бы при прочих равных условиях примерно на 11%. Прирост ПТ произошел бы и при переводе этих работников в сферу материального производства, хотя был бы немного ниже.

Большинство отраслей социальных услуг финансируются из государственного бюджета и в либеральной рыночной экономике считаются затратными, поэтому государство в либеральной парадигме постепенно перекладывает эти расходы на частные лица. То есть, если при бюджетном финансировании государство изымало средства из отраслей материального производства на развитие социальной инфраструктуры, то при их коммерциализации должен создаваться рыночный продукт, оплачиваемый отдельными гражданами. Однако при этом возникает проблема доступности этих коммерческих услуг для большого числа лиц с малыми доходами. В российских условиях - это значительная доля населения (около 45% в 2008 г.).

Таким образом, перелив рабочей силы между тремя укрупненными секторами экономики РФ в целях повышения производительности и эффективности в принципе возможен, однако существует ряд народно-хозяйственных ограничений, о чем выше шла речь. Кроме того_: самый производительный сегодня сектор «материальных» услуг не может разрастаться беспредельно - он сам зависит от развития материального производства, с которым непосредственно связан. Поэтому потенциал структурных сдвигов в экономике РФ представляется достаточно ограниченным на макроуровне, и важно проанализировать возможность получения структурного эффекта внутри указанных блоков отраслей, в частности, внутри самого материального производства и. особенно, обрабатывающей промышленности.

Итак, очевидно, что повышение доли наукоемких отраслей и производств - основа инновационного пути развития российской экономики, её диверсификации и модернизации, повышения конкурентоспособности в мировой экономике.

Кроме того, сама структура экономики может быть выражена и по степени технологичности ее отраслей. Для оценки и сопоставления уровней технологичности наиболее часто используется показатель наукоемкости секторов и отраслей.

Обычно критерием наукоемкости служит доля расходов на НИОКР в отгрузках, валовой продукции, чистых продажах и добавленной стоимости. Все эти показатели могут применяться для структуризации отраслей хозяйства или компаний по наукоемкости, главное - соблюсти одинаковую размерность. Доля расходов на НИОКР в ВВП свидетельствует об уровне наукоемкости всей экономики в целом (для межстрановых сопоставлений).

При сопоставлении этого показателя с долей расходов на НИОКР в отдельных секторах и отраслях можно выявить сравнительную наукоемкость и технологичность отдельных структурных элементов народного хозяйства. В этом контексте одно из лидирующих мест принадлежит обрабатывающей промышленности, где доля расходов на НИОКР, как правило, выше этого показателя для всей экономики в целом. Например, в США в 2002 - 2004 гг. доля расходов на НИОКР в ВВП составляла 2,64; 2,63 и 2,56 %, соответственно, а в чистых продажах обрабатывающей промышленности - 3,7; 3_;5 и 3,8 %% (за те же годы). Именно эта отрасль обслуживает все остальные сектора хозяйства, во многом определяя их технический и технологический уровень, поставляя на рынок новые предметы и орудия труда.

Сама обрабатывающая промышленность также не является однородной структурой и может по фактору наукоемкости и/или технологичности делиться на разные группы отраслей. Критерий - тот же: доля расходов на НИОКР в отгрузках, чистых продажах и/или добавленной стоимости. На примере обрабатывающей промышленности США можно выделить следующие группы отраслей: I – наукоемкие высокотехнологичные, где указанная доля расходов на НИОКР значительно превышает средний показатель по всей отрасли в целом; II - традиционные низкой технологичности - доля расходов на НИОКР значительно ниже средней по обрабатывающей промышленности и III – промежуточные 9средней технологичности) — указанный показатель ближе к среднему по всей обрабатывающей промышленности в целом.

К первой группе отраслей относятся приборостроение (компьютеры и электронно-измерительная аппаратура), химическая промышленность, авиакосмическая, общее машиностроение. Доля расходов на НИОКР в чистых продажах этих отраслей составила в 2004 г.: 13,8%, 6,6%, 5,7% и 4,4% (данные за 2002 г.) соответственно при среднем показателе за 2002 - 2004 гг. 3,7; 3,5; 3,8% для всей отрасли в целом²¹. Продукция этих отраслей, в основном, относится к активной части основного капитала и технически сложным предметам потребления.

К традиционным отраслям низкой технологичности относятся пищевая и табачная промышленность, текстильная, швейная, кожевенно-обувная, мебельная и деревообрабатывающая промышленность, металлургия, а также нефте- и углеперерабатывающая отрасль, где доля расходов на НИОКР в чистых продажах составляет, в среднем, 0,3-0,7%. Продукция этих отраслей ориентирована в основном, на потребительский спрос и производство полуфабрикатов.

К промежуточной группе отраслей (средней технологичности) относятся целлюлозно-бумажная и полиграфическая промышленность, резино-техническая промышленность, металлообработка, промышленность стройматериалов. Доля расходов на НИОКР в чистых продажах этих отраслей составляла в 2004 г. от 1,5 до 2,8 %.

Таблица 13

Доля продукции различных отраслевых групп по их наукоемкости в общем объеме продукции обрабатывающей промышленности США, 2000 – 2005 г.г., %

Отрасли	2000г.	2003г.	2004г.	2005г.
Наукоемкие отрасли	48,04	46,58	45,55	44,29
Промежуточные отрасли	27,78	27,50	27,98	28,14
Традиционные отрасли	24,18	25,92	26,47	27,57

По новой промышленной классификации США (NAICS) мы отнесли к наукоемким отраслям следующие укрупненные отрасли: электронное приборостроение, машиностроение, транспортное машиностроение, химическую промышленность и электромашиностроение (отрасль по многим параметрам примыкающую к I-ой группе отраслей). Как видно из таблицы, наукоемкие отрасли составляют костяк обрабатывающей промышленности США, правда за эти годы их доля в общем объеме выпуска продукции в текущих ценах несколько сократилась, но, тем не менее, они намного опережают по своему весу каждую из двух других групп отраслей по отдельности. А если мы сравним динамику этой доли в постоянных ценах 2000 г., то увидим, что она, наоборот, все возрастала - с 48,04% в 2000 г. до 54.57% в 2005 г. Это свидетельствует о важном факте, определяющем высокую эффективность наукоемкого производства: цены на его продукцию имеют очевидную тенденцию к снижению по мере освоения новой продукции и расширения масштабов ее производства.

Наиболее стабильным за это время был «вес» группы промежуточных отраслей в общем объеме производства обрабатывающей промышленности США, а ценовой фактор был самым заметным в группе традиционных отраслей, особенно в пищевой и табачной промышленности, а также в металлургии, нефте- и углепереработке, что и повысило соответствующую долю в текущих ценах. А что представляет собой технологическая структура российской обрабатывающей промышленности?

В 2005 г. наукоемкие отрасли (в приближении к американской классификации) произвели примерно 28,8% всей продукции обрабатывающей промышленности, а в 2007 г. примерно 29%, что свидетельствует о более низкой технологической структуре обрабатывающей промышленности РФ. Расчет был произведен исходя из статистических данных об объеме отгруженной продукции по видам экономической деятельности в обрабатывающих производствах РФ за 2005, 2007 гг.

К наукоемким отраслям в российской классификации мы относим в приближении к американской классификации химическое производство, доли в отгрузках обрабатывающих производств за соответствующие годы - 8,1 и 6,75%; производство машин и оборудования (5,5 и 5,9%); производство электрооборудования, электронного и оптического оборудования (5.5 и 6,2%); производство транспортных средств и оборудования (9,7 и 10,1%). Следует учесть, что сравнение технологической структуры промышленности США и РФ по отраслевому принципу весьма условно, поскольку уровень наукоемкости соответствующих российских и американских отраслей может существенно различаться.

Также существует возможность переформатировать структуру российского хозяйства по блокам отраслей, технологически или функционально связанных друг с другом. В этом случае мы можем получить следующую структуру российской экономики: (I) - отрасли, производящие, реализующие и обслуживающие товары производственного и потребительского назначения (6 отраслей): добывающая промышленность; обрабатывающая промышленность; производство и распределение электроэнергии, газа и воды; сельское хозяйство (включая охоту и лесное хозяйство); рыболовство, рыбоводство; торговля (включая розничную торговлю, ремонт автотранспортных средств, мотоциклов, бытовых изделий и предметов личного пользования); (II) - строительство и операции с недвижимостью (2 отрасли); (III) - услуги общенационального значения (2 отрасли: транспорт и связь; финансовые услуги); (IV) - коммерческие услуги (2 отрасли: гостиницы и рестораны; прочие коммунальные, социальные и персональные услуги). В этом случае мы исключаем из рассмотрения блок социальных (бюджетных услуг), проблемы которых были рассмотрены выше.

Первая группа отраслей, по существу, составляет хребет всей экономики, без них существование всех других секторов просто невозможно. В 2007 г. они произвели 57,33 % всего ВВП, и там работало 48,7 % всех занятых в РФ²². Исходя из данного соотношения, народнохозяйственная производительность этого экономического блока была выше средней в 1,18 раза, а проблемной отраслью оставалось сельское хозяйство (0,47). Очевидно, что сельское хозяйство требует самого пристального к себе внимания и акцентированной государственной структурной политики. Потенциал структурного эффекта здесь весьма велик, так как на эту отрасль в 2008 г. приходилось 9,8 % всех занятых в РФ.

Во второй группе отраслей в последние годы наблюдался очевидный бум, строительство росло опережающими темпами. В 2007 г. в данном блоке было произведено 16,9 % ВВП РФ, а работало 15,2 % всех занятых в стране, то есть производительность превышала среднюю по хозяйству в 1,11 раза. Однако собственно в строительстве, без учета операций с недвижимостью, производительность составила всего 0,76 народнохозяйственного уровня.

Быстро росли и отрасли третьего блока, где в 2007 году было произведено 4,5 % ВВП РФ, и работало 9,5 % всех занятых в стране. Именно этот экономический показатель имеет наивысшую производительность равную примерно 1,51 средней производительности по хозяйству. Значение этих отраслей трудно переоценить - они обслуживают как всю экономику, так и частную жизнь россиян. Видимо, некоторый структурный эффект может быть получен от перелива туда рабочей силы из менее эффективных секторов.

Развитие четвертой группы отраслей коммерческих услуг пока играет крайне незначительную роль на макроуровне. В 2007 г. там было произведено 2,8 % ВВП РФ, и работало 5,7% занятых в стране. Соответственно, производительность почти в два раза меньше средней по стране - примерно 0,50. Тем не менее, потенциал развития у них есть, и проблема повышения ПТ выходит там на первый план. В 2008 г. ситуация в этой области принципиально не изменилась.

Основными факторами роста производительности являются рост капиталовооруженности труда, качества рабочей силы и НТП, реализуемый в инновациях различного вида (продуктовые, технологические и продуктово-технологические). Прослеживается позитивная связь производительности с высокими темпами экономического роста (относительно большой удельный вес фазы подъема в экономическом цикле); высокой инвестиционной активностью; низким уровнем структурной безработицы; умеренной (менее4-5%) инфляцией.

В 2008 г. валовая норма накопления в РФ составила всего 25,5% ВВП (в 2007 г. - 24,6% ВВП), тогда как в КНР она равнялась в 2006 г. 43,3%, в Индии 37,1%²³. А если учесть степень износа и возраст основных фондов в экономике Российской Федерации, то резко поднять уровень производительности в стране можно только при резком росте нормы накопления в основных секторах экономики. Замена физически и морально устаревших основных фондов российских предприятий - одна из ключевых задач радикального повышения качества российской экономики. Стимулировать реальные инвестиции и замену устаревших фондов можно разными способами:

а) введением платы за фонды возрастом, например, свыше 10 лет (12, 15);

б) введением ускоренной амортизации для нового высокотехнологичного оборудования:

в) созданием условий для льготного целевого кредитования инвестиций в основной капитал и льготного импорта высокотехнологичных машин и оборудования (например, через государственные финансовые структуры и/или под государственные гарантии);

г) освобождением от налогов части прибыли, идущей на инвестиции в активную часть основного капитала;

д) введением налоговых инвестиционных кредитов и/или субсидий;

е) размещением государственных заказов на высокотехнологичных предприятиях.

В мировой практике широко применяются многие налоговые стимулы для технического перевооружения производства, а именно: вычет затрат на организацию нового бизнеса - они могут амортизироваться в течение 5 и более лет в зависимости от размера инвестиций; свободные от налогообложения зоны для высокотехнологичных компаний, где им предоставляются налоговые каникулы (от 2 до 10 лет) за производство новых продуктов, освоение новых технологий; выделение «особых отраслей» с особым режимом налогообложения - освобождение от налогов на прибыль и недвижимость в годы рентабельного производства (2-3 года) с последующей 40-50% налоговой скидкой в течение 3 лет (в случае с РФ станкостроение и приборостроение особенно нуждаются в подобном режиме); выделение «особых корпораций» с примерно таким же налоговым режимом (в нашем случае новые госкорпорации вполне могли бы подпасть под этот льготный ражим); налоговые льготы компаниям, инвестирующим в ОК для увеличения экспорта готовой продукции и/или объемов импортозамещения: освобождение компаний от импортных пошлин на машины и оборудование и/или материалы для специальных проектов.

Диверсификация экономики РФ в отраслевом разрезе предполагает также формирование оптимальной структуры хозяйства и по формам собственности, методам ведения бизнеса. Такая диверсификация должна складываться, на наш взгляд, на основе общественного интереса, здравого смысла и экономической целесообразности и может выглядеть следующим образом: госсектор (ВПК, энергетика, природные ресурсы, промышленная инфраструктура, часть образовательных и научных учреждений); общественный сектор (образование, здравоохранение, культура, СМИ); частный сектор (производство инвестиционных товаров гражданского назначения и потребительских товаров, промышленное строительство, сфера услуг, часть финансовых институтов, образования и науки); кооперативный сектор (АПК, включая сельскохозяйственное производство. ЖКХ, жилищное строительство). Во многих секторах возможны, конечно, смешанные нормы собственности.

Из вышеизложенного видно, что мы не придаем форме собственности каких-либо сверхъестественных свойств и, как государственная, так и частная собственность не являются ни абсолютным злом, ни абсолютным благом. Сравнительная эффективность предприятий той или иной формы собственности зависит от многих обстоятельств. Так, в современных условиях производство сырья и многих видов простой однородной продукции, например, нефти и газа, не требует частных рисков и индивидуальной инициативы. Поэтому во многих нефтегазодобывающих странах соответствующие компании находятся в государственной собственности: в Саудовской Аравии, Иране, Катаре, Венесуэле и даже в такой вполне «западной» стране как Норвегия. В этих странах нефть и газ рассматриваются как стратегические ресурсы, принадлежащие всему обществу, а не каким-то частным компаниям. Таким образом, государство концентрирует в своих руках значительные средства для содержания бюджетных отраслей (социальных услуг), необходимых для гармоничного развития общества. Поэтому логично, что правительства этих стран всячески препятствуют проникновению в энергетический сектор иностранных компаний, прежде всего, западных стран.

С другой стороны, практика показала, что государственная собственность не эффективна в розничной торговле, многих отраслях сферы услуг (ремонтные мастерские, прачечные, парикмахерские и т.п.). Вообще частная собственность хорошо работает там, где требуются личная инициатива, быстрая реакция на потребности потребителей, разработка и массовое внедрение новых товаров и слуг.

Общественная собственность (собственность общественных и религиозных организаций) должна быть эффективна в социальной инфраструктуре, СМИ для стимулирования социокультурного прогресса, роста правосознания граждан, нормирования здорового гражданского общества, в идеале укрепляющего саму российскую государственность. Наряду с общественным сектором социальных услуг, видимо, необходимо сохранить развитую бюджетную нематериальную сферу: образование, здравоохранение, социальное страхование) для обеспечения доступа к социальной инфраструктуре всех слоев населения независимо от их доходов.

Кооперативная собственность, как показывает мировой опыт, эффективна в АПК, жилищном строительстве, ЖКХ. На сегодня вопрос возрождения классической кооперации в России и, прежде всего, в сельском хозяйстве представляется абсолютно необходимым.

Глубокий экономический кризис, начавшийся в 2008 г. обострил вопрос об источниках диверсификации и модернизации развития РФ. Очевидно, что глобальная конкуренция ещё более возрастёт, и РФ будет значительно тяжелее покинуть свою привычную энерго-сырьевую нишу в мировой экономике. Несомненно, в этих условиях должна возрасти роль государства в проведении диверсификации хозяйства, так как её естественное развитие вряд ли может быть продуктивно.

В нашем контексте главное в том, что реальная экономика РФ по-прежнему страдает за счет недополучения финансовых средств, отвлеченных на финансовые спекуляции. Происходит падение спроса в реальном секторе, перенапряжение кредитной системы, и в результате повышается необходимость государственного вмешательства. Так, можно более рационально распоряжаться долларовыми активами и скупать не «бумажные» казначейские обязательства США, а реальные ценности: предприятия, технологии, банки, машины и оборудование, патенты и лицензии, то есть всё то, что и позволит диверсифицировать экономику и перейти на инновационный путь развития.