Направления преобразований в государственном секторе науки

Виды организаций	Направления преобразований
Академические организации	Создание новых научных организаций Слияния и поглощения научных организаций Развитие различных форм сотрудничества с вузами и организациями прикладной науки
Прикладные институты (предпринимательского сектора) и ведомственные организации (государственного сектора)	Присвоение особого государственного статуса (государственных научных центров и др.) Приватизация Развитие различных форм сотрудничества с вузами и академическими организациями Ликвидация Преобразование в иные организационно-правовые формы
Вузы и НИИ вузов	Присоединение НИИ к вузам Реализация инновационных образовательных программ в вузах Создание федеральных университетов путем слияния вузов Развитие различных форм сотрудничества с академическими институтами и организациями прикладной науки Присвоение особого статуса (национальных исследовательских университетов)

Наиболее последовательно проводилась линия на организационное и финансовое укрепление вузовской науки и ее интеграцию с академической наукой. На сегодняшний день можно говорить о существовании достаточно спонтанных процессов интеграции, и отсутствии баланса между интересами представителей образовательного и научного сообществ. Если научные сотрудники академических организаций активнее занимаются преподавательской деятельностью, то профессорско-преподавательский состав вузов остается достаточно инертным с точки зрения включенности в научные исследования.

Более того, за последние десять лет доля профессорско-преподавательского состава, принимающего участие в научных исследованиях, снизилась с 38% до 17,7 %; научную деятельность в настоящее ведут только 45% российских вузов, и около 80% программ высшего образования не базируется на научной работе²⁹. Более активная включенность академических институтов в образовательный процесс, чем вузов - в выполнение научных исследований имеет под собой и объективные причины. Относительные объемы бюджетного финансирования науки в вузах остаются на низком уровне, несмотря на ежегодный рост ассигнований на гражданские исследования и разработки. Преподавательская нагрузка в вузах настолько высока, что практически не оставляет времени для исследовательской деятельности.

Для российской науки характерен низкий уровень кооперации. По данным социологических опросов, 40,6% научных организаций выполняют исследовательские проекты самостоятельно, не сотрудничая с другими организациями. 16,4% организаций проводят совместные исследования с академическими НИИ, 13_:1% - с отраслевыми НИИ, 8% - с вузами, и только 0,3% сотрудничают с предприятиями³⁰.

Характерно также, что международное сотрудничество в российской науке не очень распространено и сильно локализовано. Социологическое исследование Центра исследований и статистики науки, проведенное в 2006 г., показало, что только 11,6% научных организаций сотрудничали с коллегами из стран СНГ и 17,3% с организациями из других стран. Таким образом, наука остается замкнутой на себя системой, слабо связанной как с образованием, так и реальным сектором экономики.

Деградация прежней системы организации науки, не компенсированное нововведениями, призванными сформировать новую, рыночно-ориентированную модель науки, неизбежно повлекло за собой снижение результативности научной деятельности. Число публикаций российских ученых, отраженных в мировых базах данных, сокращается, падает удельный вес России в мировом потоке публикаций.

По показателю числа цитирований в расчете на одну публикацию Россия находится на 19 месте в двадцатке стран-лидеров, опережая Китай, другие показатели которого быстро растут. В динамике наблюдается рост цитирования российских статей - за период с 1997 г. прирост составил 28%³¹.

Результативность научной деятельности в России, измеренная показателями патентной статистики, колебалась в последнее десятилетие, и в настоящее время наблюдается небольшой прирост заявок на патенты при сокращении числа выдаваемых патентов (табл. 18). По данным Роспатента, патентуется только около 10% разработок, полученных за счет финансирования из бюджетных средств, а в коммерческом обороте из них находятся 1-2%. Из общего числа патентов только 35% являются практически действующими. Частой практикой является то, что разработки патентуются не для их последующей коммерциализации, а с целью «закрепления приоритета», то есть патент в данном случае играет ту же роль, что и публикация в открытой печати. Такая практика характерна именно для российских патентов. Неслучайно поэтому лицензионная активность очень низкая. При наличии десятков тысяч патентов регистрируется только чуть тысячи лицензий в год (табл. 18). Вместе с тем коэффициент изобретательской активности возрос, равно сак и патентование за рубежом, что является положительным сдвигом, и общая динамика патентования свидетельствует о некотором росте коммерческого потенциала выполняемых исследований и разработок.

Однако пока уровень зарубежного патентования значительно ниже, чем в развитых странах мира вследствие его высокой стоимости. В государственных контрактах на выполнение ИР патентный поиск, как правило, не предусмотрен, равно как и не реализуются меры правительственной

поддержки патентования за рубежом. Небольшие суммы на эти цели выделяет только Российская Академия наук.

Влияние современного кризиса на сферу науки проявилось в первую очередь в сокращении финансирования ИР как из бюджетных средств (секвестр 2009 года, по разным оценкам, составляет 10-30% в зависимости от ведомства и типа реализуемой инициативы), так и внебюджетных источников (со стороны бизнеса). Как известно, в тех же кризисных условиях страны Западной Европы и США увеличили поддержку науки и инновационной деятельности. В развивающихся странах, особенно в Китае и Индии, кризис рассматривается как возможность привлечения в сферу ИР

Таблица 18 Поступление патентных заявок и выдача патентов на изобретения

	2000	2001	2002	2003	2004	2005	2006	2007
Подано патентных заявок в России	28688	29989	29225	30651	30192	32254	37691	39439
В % к предыдущему году	116,3	104,5	97,5	104,9	98,5	106,8	116,9	104,6
Выдано патентов с указанием России	17592	16292	18114	24726	23191	23390	23299	23028
В % к предыдущему году	90,2	92,6	111,2	136,5	93,8	100,9	99,6	98,8
Коэффициент изобретательской активности (число патентных заявок в России на 10000 чел. населения)	1,61	1,72	1,63	1,73	1,60	1,66	1,96	1,94
Коэффициент зависимости (соотношение отечественных и иностранных патентных заявок, поданных в России)	0,23	0,21	0,23	0,23	0,31	0,36	0,35	0,43

дополнительного финансирования из-за рубежа. Для этого правительства предпринимают такие шаги, как упорядочение законодательства в области интеллектуальной собственности, предоставление налоговых льгот инновационным компаниям.

Второй признак кризиса - наблюдающийся с конца 2007 г. небольшой приток кадров в российскую науку. Численность исследователей в 2007 году возросла на 1 % по сравнению с 2006 г.³² Подобная ситуация была и в 1998-1999 гг., когда появился небольшой приток кадров в науку в связи с сокращениями в других секторах экономики. После стабилизации отток научных кадров возобновился. Это же можно ожидать и по завершении настоящего кризиса, если правительством не будут приняты меры по закреплению молодых кадров в науке и привлечению в нее специалистов из других стран, в том числе стран СНГ.

Таким образом, российская наука за годы экономических реформ организационно почти не изменилась, по-прежнему зависит от бюджетного финансирования. Его рост в последние годы не сопровождался структурными изменениями, поэтому дополнительные бюджетные вливания дали небольшую отдачу. Принципы построения отношений науки и государства также мало изменились с советских времен. В то же время «сохранность» ресурсов науки, которая до настоящего времени была основана на инерции развития, может стать его движущей силой, но только в том случае, если в науке сформируются новые формы отношений.

Первые же официальные данные об инновационной активности на российских (предприятиях появились в 1995 г., когда Госкомстат стал собирать сведения о видах инноваций и объемах их финансирования. Тогда разработку и внедрение технологических инноваций осуществляли 5,6% промышленных предприятий³³. Начиная с 2000-х гг. инновационно-активными, согласно данным Госкомстата, являлись 9,3-10,5% промышленных предприятий, попадавших в выборку по исследованию состояния инновационной деятельности³⁴. При этом в последние два года (2006-2007 гг.) инновационная активность предприятий промышленности и сферы услуг в области технологических инноваций упала и продолжает медленно украшаться: в 2006 г. инновационно-активными были 8,6% обследованных предприятий, в 2007 г. - 8,5%³⁵.

Более детальный анализ показывает, что уровень инновационной активности зависит от вида инновационной деятельности. Российский бизнес восприимчив к инновациям по параметру привлечения нового, высокотехнологичного оборудования - это видно по растущим объемам его импорта. Действительно, покупка зарубежного оборудования более выгодна предприятиям по ряду причин: из-за его сравнительной цены, высокого качества, предлагаемых послепродажных сервисов, способов оплаты. Интерес к обновлению технологий возник у предприятий только после кризиса 1998 г., однако стратегия развития компаний базировалась в значительной степени на привлечении зарубежных инвестиций. Соответственно, обновление происходило за счет заимствования зарубежных технологий, и не всегда самых современных. Покупка оборудования, в первую очередь зарубежного, и сейчас остается основным видом инновационной деятельности на промышленных предприятиях.

Различные опросы, касающиеся инновационной активности промышленности, дают более высокие оценки, чем официальные статистические данные. Исследование Высшей школы экономики, проведенное в 2006 г. среди 1002 предприятий в обрабатывающей промышленности, показало, что инновационно-активными и имеющими расходы на ИР являлись 36,8% обследованных компаний³⁶. Опрос Межведомственного аналитического центра, проведенный в 2008 г., дал схожий результат - 38%³⁷.

Более глубокое изучение характера проводимых на предприятиях ИР позволяет сделать вывод, что они направлены преимущественно на небольшие совершенствования во имя выживания предприятия, но не его развития. Только половина предприятий, назвавшихся инновационно- активными, осуществляют вложения в ИР постоянно, и это в основном крупные предприятия. Кроме того, важен не сам факт расходов на ИР, а их уровень. И здесь картина значительно менее оптимистичная: по данным опроса Института экономики переходного периода, проведенного в 2006 г., затраты компаний на ИР не превышают 8% от общих расходов на технологические инновации³⁸.

Одной из серьезных причин низкого спроса на ИР со стороны российского бизнеса является недостаточный уровень конкуренции и монополизм многих российских компаний. В монопольной отрасли с высокой нормой дохода и отсутствием конкуренции извне спрос на инновации должен быть низким. Если при этом еще и однороден выпускаемый продукт (нефть, газ, металлы), то потребность во внутренних инновациях практически отсутствует.

Второй аспект - российский бизнес мало включен в разработку и реализацию государственных программ ИР. Так, по данным Министерства образования и науки, 90% всех поддержанных ими ИР выполнялось в НИИ, 4% - в вузах и 6% - на частных предприятиях.

Отдельный срез бизнес-сектора представляют собой малые инновационные компании. Отличительными чертами малых инновационных предприятий (МИП) являются сравнительно долгий, чем в среднем, срок развития бизнеса, высокорисковость, а также часто возникающие проблемы менеджмента, поскольку большинство МИП создается бывшими учеными, не всегда обладающими навыками, необходимыми для успешного управления фирмой.

Пик создания в России малых инновационных предприятий был зарегистрирован в 1993-1994г.г., а затем количество малых фирм постепенно сокращалась. Этот процесс продолжается и в настоящее время, однако достоверные данные о динамике численности и характеристиках малых инновационных компаний в масштабах страны отсутствуют.

Состав факторов, препятствующих развитию малого инновационного бизнеса, был одним и тем же на протяжении постсоветского периода. Если в конце 90-х г. главным препятствием был недостаток финансовых средств, то к 2003 году существенную роль стала играть неразвитая инфраструктура, а в 2005-2008 гг. недостаток финансовых средств опять стал доминирующим фактором.

Государственная поддержка малого наукоемкого бизнеса осуществлялась преимущественно в двух основных формах: в виде выделения грантов на выполнение ИР и участия в формировании технологической инфраструктуры инкубаторов, технопарков, где могут размещаться малые фирмы. Главным институтом развития для малого наукоемкого бизнеса является государственный фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере (Фонд содействия), образованный в 1994 г. Результаты работы Фонда содействия подтверждают возможность адаптации в России ряда зарекомендовавших себя зарубежом инструментов и подходов. Однако Фонд обладает ограниченными возможностями, как по масштабам финансирования, так и по направлениям расходования бюджетных средств. Согласно Закону о бюджете Фонд может финансировать только ИР, а поддержка инфраструктуры, лизинга, подготовки кадров и другие важные для развития малых фирм мероприятия должны осуществляться из не бюджетных средств. А это довольно скромная сумма. Так, по данным за 2005 г., доля внебюджетных средств составила 0,9% общего бюджета Фонда содействия, в 2007г. - 0,7%³⁹.

Стимулом к появлению большего числа малых инновационных предприятий потенциально могут стать нормы, введенные Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам создания бюджетными научными и образовательными учреждениями хозяйственных обществ в целях практического применения (внедрения) результатов интеллектуальной деятельности» (№ 217-ФЗ от 02.08.2009 г.). Согласно данному закону, бюджетные научные учреждения, в том числе в системе государственных академий наук, а также вузы, являющиеся бюджетными учреждениями, теперь в уведомительном порядке могут быть учредителями хозяйственных обществ, создаваемых для коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности.

После 2006 г. был образован ряд новых институтов развития, в том числе Российская корпорация нанотехнологий (РОСНАНО), Российская венчурная компания (РВК), Фонд «Росинфокоминвест».

Наибольший резонанс вызывает деятельность РОСНАНО. Корпорация была образована с целью содействия реализации государственной политики в области нанотехнологий, развития инновационной инфраструктуры в этой сфере, и реализации проектов создания перспективных нанотехнологий и наноиндустрии⁴⁰. Для ее функционирования правительство выделило 130 миллиардов рублей (30 млрд. руб. - из средств Стабилизационного фонда и 100 млрд. руб. - за счет доходов федерального бюджета)⁴¹.

Финансовые средства должны были выделяться преимущественно частному сектору, а поддержка науки осуществляться через контрактацию ИР, необходимых бизнесу, в государственном секторе науки. Поэтому приоритетом была выбрана поддержка крупных, амбициозных проектов, с четко выстроенным бизнес-планом и промышленным производством в среднесрочной перспективе. По состоянию на начало июня 2009 г. финансировалось только 14 проектов, в то время как в РОСНАНО поступило более 1000 заявок.

Российская венчурная компания представляет собой «Фонд фондов» со 100%-ной долей государства в акционерном капитале. Бюджетные ассигнования в РВК составили 30 млрд. руб. РВК реализует две задачи: проводит конкурсный отбор венчурных управляющих компаний и приобретает паи венчурных фондов, создаваемых в форме закрытых паевых инвестиционных фондов выбранными управляющими компаниями. По аналогичной схеме был создан и «Росинфокоминвест».

Работа названных фондов в последние два года разворачивалась очень медленно. Это объясняется рядом проблем: законодательство, вводящее новые формы создания венчурных фондов, так и не было принято, участие зарубежных финансовых институтов в деятельности венчурных фондов ограничено отсутствием налоговых стимулов. Одновременно внешний стратегический аудит компаний отсутствовал. В итоге «Росинфокоминвест» даже не приступал к формальному отбору проектов, а РВК приняла участие в формировании семи венчурных фондов общим объемом около 19 млрд. руб., из которых 9,5 млрд. руб. составили частные средства. РВК, как и РОСНАНО, разместила свободные средства на депозитах в банках, что явилось основанием обвинить компанию в нецелевом использовании бюджетных средств.

Более медленное, чем ожидалось, развертывание деятельности институтов развития обусловлено как объективными причинами, так и проблемами организации и менеджмента в компании и госкорпорации. Практика работы РВК (и в какой-то степени - «РОСНАНО») показала, что существует острая необходимость в поддержке начальных стадий развития проектов, которые обычно реализуются в инновационных компаниях на самых ранних стадиях развития - посевной и на этапе старта. Таких проектов мало, а качество имеющихся - не очень высокое. Так, согласно оценкам НАИРИТ (Национальной Ассоциации инноваций и развития информационных технологий), из 108 поданных в «Росинфокоминвест» заявок только 2% имели приемлемое для венчурных фондов технологическое и экономическое обоснование⁴².

В сложившихся условиях институты развития ориентированы на поддержку зрелых компаний, и, таким образом, они отчасти подменяют частные инвестиции государственными, что скорее является «провалом государства», а не ликвидацией провалов рынка. Кроме того, деятельность данных структур не способствует развитию связей между наукой, малым и крупным бизнесом. При выделении финансирования фактор наличия связей не является приоритетным, и потому не принимается во внимание. В условиях развернувшегося кризиса давление на РОСНАНО, РВК и другие институты развития усилилось в части принуждения их к возвращению определенного объема средств для того, чтобы использовать их для поддержки других инструментов противодействия кризису. Так, РОСНАНО возвратило в бюджет 85 млрд. руб. из выделенных ей 130 млрд. руб.

Помимо финансовых институтов, в стране созданы многочисленные объекты технологической инфраструктуры - технико-внедренческие зоны (ТВЗ), сеть IТ-парков, около 800 таких объектов, как технопарки, инновационно-технологические центры (ИТЦ), центры по передаче технологий, бизнес-инкубаторы. Однако, согласно экспертным оценкам, работающими по своему прямому назначению являются только около 10-15% объектов инфраструктуры.

Большинство ИТЦ и технопарков создавалось в период дефицита бюджета на науку и тем более - дефицита бюджетных средств на капитальное строительство. Поэтому они в большинстве своем не имеют развитой инфраструктуры, недвижимости, подготовленных команд менеджеров и выполняют, за редкими исключениями, функции инкубирования. Кроме того, при создании объектов технологической инфраструктуры не использовались рыночные подходы.

Большинство из них организовывалось с единственной целью получить дополнительные бюджетные средства под новую структуру. В то же время и со стороны государства не проводилось какой-либо селективной политики, и хотя бы приблизительных расчетов окупаемости проектов. В итоге среднестатистическая картина выглядит не слишком оптимистично: в подавляющем большинстве случаев объекты технологической инфраструктуры представляют собой проекты по эксплуатации недвижимости, поскольку основная их функция - оснащение смещений и затем сдача их в аренду. Сроки пребывания малых фирм в технопарках и ИТИ не ограничены и составляют в среднем около 10 лет при международном стандарте в 2-3 года).

В ТВЗ в настоящее время расположено около 150 компаний, что значительно меньше, чем изначально планировалось, несмотря на низкую арендную плату в зонах, и другие льготы. Правительство ожидает, что полный эффект от ТВЗ будет получен через 15-20 лет. Китайский опыт, с которого во многом были смоделированы российские ТВЗ, показывает, что там срок окупаемости зон составил коло 7 лет, а условия размещения в зонах резидентов были иными. Главным было не льготное налогообложение и низкая арендная плата, а продажа земли под обязательства наладить производство оговоренных масштабов в течение определенного (3-10 лет) периода времени.

Можно перечислить целый ряд факторов, негативно повлиявших на реализацию проектов развития технологической инфраструктуры. К ним можно отнести такие, как неразвитость нормативно-правовой базы, в том числе в области регулирования прав на объекты интеллектуальной собственности, а также условий создания малых инновационных предприятий. Далее, система бюджетного финансирования является негибкой, предусматривающей в основном только затраты на проведение ИР. Кроме того, политика государства всегда была фрагментарной, поддержка создаваемым инфраструктурным объектам оказывалась в течение короткого времени - например, центры по передаче технологий нередко финансировались только в течение года. Наконец, мониторинг и корректировка по его итогам реализуемых проектов практически отсутствовали, что снижало эффективность работы созданных объектов инфраструктуры. Отдельной проблемой является пассивность регионов в формировании инновационной инфраструктуры, хотя в настоящее время ситуация несколько меняется. Низкий уровень координации между федеральными и региональными властями, а также межведомственных взаимодействий также замедляли в ряде случаев создание или работу инфраструктуры (особенно ярко это проявилось при согласовании строительства особых экономических зон и IT-парков).

Наряду с созданием новых финансовых институтов и объектов инфраструктуры важно поддерживать институциональную среду, благоприятную для инновационной деятельности. Это обеспечивается системой налогового, таможенного регулирования, введением различных стандартов и регламентов. В настоящее время это регулирование инновационной деятельности либо неразвито, либо неэффективно. Так, вводимые в последние 2-3 года налоговые льготы предполагают сложную систему администрирования. В результате, как показывают опросы промышленных предприятий, им проще не пользоваться налоговыми льготами, чем доказывать право на их применение. В целом система регулирования является разрешительной, что создает условия для коррупции.

Отсутствие среды, благоприятной для инноваций, особенно стало заметно в связи с экономическим кризисом. Началось снижение инновационной активности как на крупных, так и на малых предприятиях. Крупные компании, имеющие собственные исследовательские институты или подразделения, в конце 2008 г. стали их сокращать. Так, компания РУСАЛ сократила персонал в своих научных подразделениях на 80%. Компания «Норильский никель» пока не сокращает находящиеся в ее структуре НИИ, однако урезает расходы на исследования и разработки. Такой же стратегии придерживаются ОАК, СИБУР и ряд других компаний. На конец декабря 2008 г. расходы частных компаний на реализацию инновационных проектов сократились почти на 80% с начала кризиса, бизнес-ангелов - на 50%. венчурных фондов - на 40%. В связи с сокращением собственных средств на ИР бизнес стал больше ориентироваться на бюджетные средства, а компании, способные разрабатывать конкурентную (по крайней мере, по цене) продукцию - на зарубежных заказчиков, в первую очередь, на страны Восточной Европы, отчасти - Индию и Китай. В наиболее стабильном положении оказались предприятия-монополисты с гарантированным государственным заказом, особенно в области здравоохранения и обороны. Кризис также отразился на положении инновационных предприятий. Крупные и средние компании стали не сворачивать собственные исследовательские подразделения, но и значительно снизили объемы аутсорсинга ИР, заказы на которые они размешали на малых наукоемких предприятиях. В свою очередь банки приостановили кредитование малых наукоемких фирм, как наименее устойчивых в своем развитии. Все это создало серьезную угрозу потери «критической массы» малых инновационных предприятий.

В условиях кризиса прогнозные оценки подвергаются постоянной корректировке, поэтому даже самые недавние прогнозы и основанные на них ориентиры целевые показатели развития в настоящее время пересматриваются. Для российской научно-технологической сферы основными являются два документа, содержащие долгосрочные оценки развития - Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (КДР) и долгосрочный прогноз научно-технологического развития Российской Федерации (до 2025 года).

В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года даны следующие ориентиры научного и инновационного развития: доля промышленных предприятий, осуществляющих технологические инновации, должна возрасти до 40 - 50 процентов (2007 год – 8,5 процента), а доля инновационной продукции в объеме выпуска - до 25-35 процентов (2007 год - 5,5 процента). К 2020 году Россия должна занять значимое место (5 - 10 процентов) на рынках высокотехнологичных товаров и интеллектуальных услуг, по крайней мере, в 5 - 7 секторах.

Согласно КДР, к 2012 году (первый этап) планируется завершить формирование национальной инновационной системы, модернизацию фундаментальной и прикладной науки и профессионального образования. К 2020 году - интегрировать национальную инновационную систему в глобальную инновационную систему, и осуществить интеграцию науки, образования и бизнеса. К 2012 году расходы на ИР должны достичь 1,4-1,6% ВВП, к 2020 году - 3% ВВП. Меры, благодаря которым поставленные цели будут достигнуты, включают в себя развитие конкурентной среды; стимулирование инвестиций в модернизацию технологической базы, проведение исследований и разработок, коммерциализацию их результатов и капитализацию интеллектуальной собственности; создание условий для эффективной рыночной оценки накопленной и создаваемой интеллектуальной собственности и др.⁴³

Долгосрочный прогноз научно-технологического развития Российской Федерации (до 2025 года) представляет собой новый для России подход к прогнозированию, базирующийся на методологии Форсайта, которая связана не с предсказанием будущего, а скорее с его формированием. В ходе работы над Прогнозом была проведена экспертная оценка перспективных направлений научно-технологического развития и секторов российской экономики по методу Дельфи с привлечением большого числа (более 2000) экспертов. Наиболее проработанным является прогноз развития секторов российской экономики, который содержит расчеты инерционного и инновационного вариантов развития, а результатом прогноза является перечень реалистичных направлений и приоритетов развития. Научно-технологические направления оценивались экспертами, в том числе и с точки зрения выявления ниш, в которых Россия может рассчитывать на усиление своих позиций на базе конкурентных преимуществ, с использованием двух основных критериев - «усиление позиции на мировых рынках» и «встраивание в глобальные цепочки». На основе полученных оценок был скорректирован утвержденный правительством перечень критических технологий. В него вошли 19 критических технологий (вместо 35, которые в 2006 г. были утверждены правительством в качестве критических).

Следует отметить, что прогнозные оценки таковы, что ставят под сомнение реалистичность достижения целей, указанных в КДР. Так_: согласно Прогнозу, российский научно-технический комплекс в ближайшей перспективе столкнется с такими ограничениями, как дальнейшее сокращение и ухудшение качества научного потенциала_; которое будет сопровождаться «старением» кадров, будет продолжаться деградация материально-технической базы науки, будет нарастать дефицит высококвалифицированных кадров в высоко - и среднетехнологических отраслях промышленности⁴⁴. С точки зрения мер инновационной политики государство, согласно Прогнозу, будет концентрировать усилия на двух основных направлениях - реализации инициатив, обеспечивающих создание потенциала технологического развития в долгосрочной перспективе (пример — развитие нанотехнологий), в частности, через реализацию крупномасштабных важнейших инновационных проектов государственного значения (ВИП-проектов). Второе направление - развитие институтов и инфраструктуры национальной инновационной системы, обеспечивающей доступ компаний к необходимым им технологиям и, одновременно, ориентирующих сферу ИР на создание необходимых бизнесу технологических решений, через формирование финансовых институтов, развитие инновационных кластеров, создание системы государственной поддержки новых (малых) инновационных компаний.

Как следует из приведенных выше данных, все меры политики, которые анонсированы на перспективу в качестве основных, уже реализуются в больших или меньших масштабах. И, таким образом, вновь игнорируется проблема создания среды для инновационной деятельности. Помимо выбора приоритетов - что действительно важно при растущем секвестре бюджетных расходов, - необходимо создание общих благоприятных условий, поощряющих инновационную деятельность. Наконец, в условиях, когда многие инфраструктурные объекты и финансовые институты уже созданы, целесообразно было бы направить усилия на оптимизацию их работы, а не на формирование новых организаций.

Наука России понесла значительные финансовые, материальные и кадровые потери за последние 20 лет. Рост бюджетного финансирования науки в 2000-е годы не сопровождался структурными изменениями, поэтому отдача от дополнительных бюджетных вливаний оказалась низкой. Новые направления государственного регулирования и мероприятия научной и инновационной политики пока не дают ожидаемых результатов: новые формы организации и финансирования, а также коммерциализации результатов научной деятельности работают неэффективно, деградация старых структур и организационных форм продолжается.

Кризис обострил имеющиеся проблемы, хотя и стимулировал небольшой - но скорее всего временный приток кадров в науку. В то же время бюджетное финансирование, являющееся основным источником поддержки научных исследований, стало сокращаться, и одновременно бизнес также сократил расходы на ИР. Созданные институты развития не в состоянии компенсировать провалы в финансировании, поскольку механизмы их работы несовершенны, а общая среда, стимулирующая инновации, не создана. Такое положение отчасти обусловлено несбалансированностью мер государственной политики. Недостаточное внимание уделялось таким инструментам, как налоговое регулирование, стимулирование спроса на инновации через механизмы технического регулирования, не были снижены административные барьеры в инновационной сфере.

Основное направление модернизации научно-инновационной сферы может состоять в сочетании прямой государственной поддержки научных организаций и исследовательских коллективов с мерами, направленными на создание общих благоприятных условий, поощряющих инновационную деятельность. В условиях, когда многие инфраструктурные объекты и финансовые институты уже созданы, целесообразно повысить эффективность их работы за счет гармонизации их целей и задач, а также совершенствования нормативно-правовой базы.