3. Славянофилы и западники

Высшей точкой развития русской общественной мысли в 1-й четверти XIX в. были политические программы, философия и социология декабристов.

Развитие философии в последекабристский период прошло под несомненным воздействием диалога между славянофилами и западниками. К нему в той или иной степени имели отношение все русские философы XIX в. начиная с 40-х годов. Именно с этого момента самобытная русская философия теоретически начала осваивать проблему «Россия и Европа», осмысливать «рус­скую идею». Основные варианты ее решения предложили как славянофилы (И. Киреевский, А. Хомяков, Ю. Самарин и др.), так и западники (П. Чаадаев. Т. Грановский, В. Белинский, А. Герцен и др.).

Среди западников был мыслитель, чьи взгляды отличались уникальностью. Этим мыслителем-западником был «декабрист без декабря» П.Я. Чаадаев (1794-1856). Одно только напечатанное еще при его жизни первое «Философическое письмо» взбудо­ражило Россию и обессмертило его имя. При помощи истории он пытался решить основные мучившие его вопросы о причинах отсталости России, существования крепостничества и абсолютизма. Причины эти он связывал с православием, которое шло на поводу у царизма, в то время как католичество было независимо, по его мнению, от власти и государства. Главная задача России, по Чаадаеву, в воссоединении ее с другими народами и национальными культурами и с человеческим родом в целом.

Оппонентами П. Чаадаева выступали славянофилы. Славянофильство не было однородным: в него входили как правые - идеологи «официальной народности» А. Шишков, М. Погодин и Др., так и те, кто составил его славу, - А. Хомяков, И. Киреевский, Ю. Самарин. Несмотря на значительные расхождения по целому ряду вопросов, славянофилы сходились в главном:

1) в утверждении православной религии важнейшим условием исто­рического развития России;

2) в мысли, что Запад заканчивает свое историческое развитие и, следовательно, теряет роль лидера в общечеловеческом шествии прогресса;

3) в признании мессианской роли России, которая должна прийти на смену Западу и встать во главе человечества.

У русской религиозной философии XIX в. есть еще одна особенность - ее связь с русской литературой. «Вся наша литература XIX века ранена христианской темой, - писал Н.А. Бердяев, - вся она ищет спасения, вся она ищет избавления от зла, страдания, ужаса жизни для человеческой личности, народа, человечества, мира. В самых значительных своих творениях она проникнута религиозной мыслью. И вершиной русской мысли, величайшим русским метафизиком был, конечно, Достоевский». А так же, как пишет далее Н.А. Бердяев, Н.В. Гоголь, Л.Н. Толстой и даже некоторые русские радикальные поэты и писатели XIX вв.

25. Философские взгляды Вл. Соловьева

Самым выдающимся русским философом, вобравшим мно­гие идеи славянофилов и западников, христианской философии и религии, был B.C. Соловьев (1853-1900), создатель «философии всеединства» - одной из немногих созданных русской мыслью философских систем.

Раннее обращение к философии, изучение ее исторического пути убедило Соловьева, что «философия в смысле отвлеченного, исключительно творческого познания окончила свое развитие и перешла безвозвратно в мир прошедшего». Для В. Соловьева это означало необходимость поиска «новых начал» для философии. Перед ним все четче вырисовывается идея синтеза, «цельного знания», в основе которого лежат мысль разума, факт опыта и догмат веры.

Ядро философского учения В. Соловьева - идея всеединства. Он был убежден, что все имеющиеся философские учения страдали односторонностью. Одни из них считали исходным началом материю, другие - дух, третьи - ту или иную религиозную доктрину. Абсолютным же первоначалом В. Соловьев считал Всеединый дух, охватывающий все основы и начала, все формы бытия и сознания. Разум (рациональное начало) должен быть соединен с эмпирическим опытом, и оба они свое содержание призваны искать в религиозных идеях. Каждый из видов знания выполнял определенную функцию, но не был сам по себе достаточным. Только их синтез вел к действительному «цельному знанию».

Для Соловьева полноценной философией является философия мистическая. Под мистицизмом Соловьев понимал всеобщую органическую действительность, которую нельзя охватить ни методами изолированного эмпиризма, ни методами рассудного построения.

Центральной в учении Соловьева является идея «всеединого сущего». Сущее выше всяких признаков и свойств, и вообще выше множественности. Для чего Соловьев использует термин «ничто».

Нерасчленимое сущее расчленяясь становится идеей или Логосом, а идея или Логос создают реальную действительность. Философ вводит понятия скрытого и открытого Логоса. Третий , «конкретный» Логос – это Христос. Этому Логосу отвечает и конкретная идея – София.

София – нераздельное тождество материального и идеального, мудрость и предмет абсолютной любви.

Соловьев учит о двух Софиях:

1. Материальная осуществленность абсолюта, несотворенная София, премудрость Божья.

2. Воплощение в чувственном теле, сотворенная, богочеловеческая София.

«Всеединство» исследуется только «цельным» знанием, которое представляется синтезом мистического, рационального (философского), эмпирического (научного) знания.

Соловьев выводит единство теологии, науки и философии, и называет его «свободной теософией».

В обществе идея «всеединства» раскрывает себя как богочеловеческий союз или вселенская церковь.

Этику Соловьев также основывает на религии: человек нравственен, если он свободно подчиняет свою волю Богу, стремится к «абсолютному добру» и устроению богочеловеческого царства.