Врач чистит инструменты.

Сестра (выходит с веранды). Тебя спрашивает пациент!

Вра ч. Ты его знаешь?

Сестра. Я его не видела, но вот его визитка.

Врач (читает карточку). Ну, знаешь... это переходит все мыслимые гра­ницы...

Сестра. Это он?

Врач. Он! Хоть я и ценю мужество, но подобная прямота мне кажется ци­ничной, и я воспринимаю это как вызов. Впрочем, приведи его!

Сестра. Ты серьезно?

Врач. Абсолютно! Но если хочешь, поговори с ним немножко, как ты уме­ешь — просто и откровенно.

Сестра. Так я и собиралась...

Врач. Прекрасно! Сделай черновую работу, а я потом приду с фуганком. Сестра. Положись на меня; я скажу ему все, что тебе запрещает говорить твое доброе сердце.

Врач. Хватит о сердце, и поторопись, пока я не разозлился. Только двери закрой!

Сестра уходит.

Что ты там опять возишься у мусорного бака, Цезарь!

Сумасшедший подходит.

Послушай, Цезарь, если к тебе придет твой враг и положит голову тебе на колени, что ты сделаешь?

Сумасшедший. Отрежу ему голову!

Вра ч. Так я тебя не учил!

Сумасшедший. Нет, ты говорил, что надо положить на нее горящие уголья;

но, по-моему, это грех.

Врач. Собственно, по-моему тоже, ибо намного кровожаднее и коварнее. Ска­жи, пожалуйста, а не лучше ли просто слегка отомстить, так, чтобы тог, другой, почувствовал, что справедливость восстановлена и дело закрыто? Сумасшедший. Зачем же спрашиваешь, если сам разбираешься в этом лучше?

Вра ч. Цыц, я не с тобой говорю! Итак: снимаем с него голову! А там поглядим! Сумасшедший. Смотря как он будет себя вести!

Врач. Совершенно верно! Как он будет себя вести! Цыц! Скройся! Неизвестный (спускается с веранды; взволнован, но с известной долей смиренного самообладания). Господин доктор!

Врач. Да-да!

Неизвестный. Вас, конечно, удивляет мое присутствие здесь...

Врач. Я давно уже перестал чему-нибудь удивляться, но похоже, придется учиться заново.

Неизвестный. Не согласитесь ли вы побеседовать со мной с глазу на глаз? Врач. Пожалуйста, по любым вопросам, приличествующим воспитанным людям! Вы больны?

Неизвестный. Да!

Врач. Почему вы пришли именно ко мне?

Неизвестный. Могли бы догадаться.

Вра ч. И не подумаю! Что у вас за болезнь?

Неизвестный (колеблется). Бессонница.

Вра ч. Это не болезнь, это—симптом. Вы советовались с каким-нибудь врачом? Неизвестный. Я болел, лежал — в больнице, в горячке. Но это была весьма странная горячка...

Врач. И что же в ней было странного?

Неизвестный. Позвольте мне задать вопрос: может ли человек бредить, уже встав с постели?

Врач. Может, если он помешанный, но лишь в этом случае!

Неизвестный встает, потом садится опять.

Как называется больница?

Неизвестный. -Добрая помощь».

Врач. Больницы с таким названием нет!

Неизвестный. Может, это монастырь?

Врач. Нет, это сумасшедший дом!

Неизвестный встает.

{Встает, кричит.) Сестра! Запри ворота, выходящие на улицу! И ка­литку, выходящую на дорогу! (Неизвестному.) Садитесь, пожалуйста! Вынужден запирать ворота — здесь полно бродяг.

Неизвестный (успокаивается). Господин доктор, скажите откровенно: вы считаете меня душевнобольным?

Врач. На такой вопрос, как вам известно, обычно не дают откровенных от­ветов, и ни один больной, страдающий этим заболеванием, не верит то­му, что ему говорят. Поэтому мое мнение по этому поводу должно быть вам совершенно безразлично. Но если вы сами полагаете, что ваша ду­ша больна, найдите себе духовника.

Неизвестный. Не хотели бы вы сами ненадолго взять на себя эту обязанность? Врач. Нет, у меня нет призвания.

Неизвестный. А если...

Врач (перебивает). Впрочем, и времени нет, поскольку мы готовимся к свадьбе.

Неизвестный. Мой сон...

Вра ч. Я думал, известие о том, что я утешился, как это называется, вас успо­коит, даже обрадует, — обычно так и бывает, — а что я вижу взамен? Ваши страдания усилились! Под этим что-то кроется! Надо подумать... Почему же вас так неприятно поразил тот факт, что я женюсь на вдове... Неизвестный. С двумя детьми?

Врач. Ну-ка, ну-ка! Есть, я понял! Дьявольская мысль, вполне достойная вас! Знаете, если бы существовал ад, вы были бы его князем, ибо ваша изо­бретательность по части возмездия превосходит мои самые смелые комбинации; а ведь меня называют оборотнем.

Неизвестный. Может показаться...

Врач (прерывает). Долгое время я питал к вам ненависть, как вы, наверное, знаете, потому что вы своим непростительным поступком незаслуженно испортили мою репутацию, но, став старше и рассудительнее, я понял, что если в тот раз наказание было несправедливо, то я все равно заслужил его другими, нераскрытыми проступками, а вы тогда были ребенком, у которого, кстати, хватило совести наказать самого себя, посему пусть этот вопрос вас больше не заботит! Не это ли привело вас сюда? Неизвестный. Это!

Врач. Вас удовлетворит, если я вас отпущу на все четыре стороны?

Неизвестный смотрит на Врача вопросительно.

Или вы, быть может, полагали, что я вас велю посадить под замок? Или распилю вот этими инструментами? Убью вас, а? Ведь таких несчастных следовало бы убивать!

Неизвестный смотрит на часы.

Вы успеваете на пароход.

Неизвестный. Руку мне подадите?

Врач. Нет, не могу! Не имею права! К тому же— что значит для вас мое прощение, если вы не в силах сами простить себя. Есть вещи, исправить которые возможно, лишь отменив сделанное; тут ничем не поможешь!

Неизвестный. -Добрая помощь».

Врач. Неплохая! Вы бросили вызов судьбе и потерпели поражение; в чест­ной борьбе это не позорно. Я поступил так же, но, как видите, полен­ницу свою я уполовинил: не хочу грозы в доме; и с молнией я больше не играю.

Неизвестный. Еще одно стояние — и я у цели.

Врач. Вы никогда не достигнете цели, сударь! Прощайте!

Неизвестный. Прощайте.

«3>

Угол улицы.

Как в первом акте.

Неизвестный сидит на скамейке под деревом и чертит на песке.

Дама (входит). Что ты делаешь?

Неизвестный. Пишу на песке; все еще пишу.

Дама. Песни слышишь?

Неизвестный (показывает на церковь). Слышу, но оттуда! С кем-то я поступил несправедливо, сам того не ведая!

Дама. Я думала, странствование приближается к концу, ведь мы вернулись обратно...

Неизвестный. Туда, откуда начали его... на улицу, между трактиром, церко­вью и — почтой. Почта! П, о, ч, т, а... Слушай, а не лежит ли там для ме­ня заказное письмо, которое я так и не забрал?..

Дама. Ну да, потому что в нем одни гадости...

Неизвестный. Или судебные бумаги. (Хлопает себя по лбу.) Конечно. Дама. Иди, и поверь, что это доброе письмо!

Неизвестный(с иронией). Доброе?

Дама. Поверь! Внуши себе!

Неизвестный (идет на почту). Попытаюсь!