32. Философско-антропологическое обоснование власти(Бубер,Фуко)

М. Бубер(1878-1965) определяет власть так: «Само понятие «власть» означает не что иное, как просто способность осуществить задуманное». Дюверже представил концепцию Томаса Бубера: он предложил провести различие между силой и властью. Принуждение силой нельзя назвать властью. Власть – когда подчиняющиеся верят в справедливость решений власти ( вебер указывает на то, что эта концепция переписана с Монтескье). В работе Бубера «Я и Ты» - теория коммуникации: коммуникация не только приобщение к истине, но и спасение человека.

Фуко и Бубер представители структурализма. Французский структурализм должен опираться на классиков – Конта, Дюркгейма. Трактовка власти у них: власть как социально-пол коммуникация, противостоящая акту насилия.

М. ФУКО «Воля к знанию»: «Властью я называю не «Власть» как совокупность институтов и

аппаратов, которые гарантировали бы подчинение граждан в каком-то государстве. Под властью я также не подразумеваю такой способ подчинения, который в противоположность насилию имел бы форму правила. Наконец, я не имею в виду и всеобщей системы господства, осуществляемого одним элементом (или группой) над другим. Анализ в терминах власти не должен постулировать в качестве исходных данных суверенитет государства, форму закона или всеобъемлющее единство некоторого господства; скорее всего, напротив, это только терминальные формы такого анализа.

«Нужно защищать общество».Курс лекций, прочитанных в Коллеж де Франс в 1975-76г. Власть сущ как сеть, где индивиды не только двигаются, но и постоянно находятся в положении тех, кто испытывает на себе власть, и тех, кто её практикует. Индивиды никогда не явл инертной мишенью власти или согласными с ней, они всегда явл её посредником. Иначе говоря, власть переносится индивидами. Но не накладывается на них.

Власть повсюду; не потому, что она все охватывает, но потому, что она отовсюду исходит. власть — это не некий институт или структура, не какая-то определенная сила, которой некто был бы наделен: это имя, которое дают сложной стратегической ситуации в данном обществе».

ИЗ СКАЗАННОГО ФУКО ДЕЛАЕТ РЯД «ПРЕДПОЛОЖЕНИЙ». Во-первых, «власть не есть нечто, что приобретается, вырывается или делится, нечто такое, что удерживают или упускают; власть осуществляется из бесчисленных точек и в игре подвижных отношений неравенства». Власть есть «неравенство» или «условие подвижности». Если говорить «проще», то: власть есть условие соц подвижности или даже сама эта подвижность, с точки зрения Фуко, власть не может и не должна быть областью суждений и оценок: она не есть зло или благо как таковая — она просто «есть». Власть «приходит снизу», то есть что противопоставление на господствующих и подвластных, вся так называемая «вертикаль власти» если и не иллюзия, то в точном смысле — вторична. Власть рациональна не потому, что она «объяснима» или «объясняется» из какого-то субъекта (институции), тем более, по Фуко, это не значит «что она проистекает из выбора или решения какого-то индивидуального субъекта. Власть рациональна: отношения власти, как утверждает Фуко, «насквозь пронизаны расчетом: нет власти, которая осуществлялась бы без серии намерений и целей» , но «рациональность власти есть рациональность тактик — зачастую весьма явных на том ограниченном уровне, в который они вписаны. Фуко: «Там, где есть власть, есть и сопротивление, и все же, или скорее: именно поэтому сопротивление никогда не находится во внешнем положении по отношению к власти». «Существует множество различных сопротивлений, каждое из которых представляет собой особый случай; по определению, сопротивления могут существовать лишь в стратегическом поле отношений власти». Государство основывается на институциональной интеграции отношений власти.

Основные положения «антропологии» Фуко: человек для Фука менее всего есть личность. Если мы возьмемся за «восстановление» «концепции человека» Фуко, то мы буквально должны будем повторить все сказанное французским философом о власти — теперь о человеке. Значит ли это, что человек и власть — одно? Может быть, предположим мы, также, как в «субстанциональных» теориях власти, все их существенное содержание сводится к одной «точке» — к монарху (который прежде всего все-таки человек), так и у Фуко: его теория власти тоже «сводится» к той же самой «точке» — к человеку, — но только совсем иначе понятому?

В отношении же Фуко ограничимся лишь еще одним замечанием: свое отличие от «классической теории» власти Фуко определяет так: «И если верно, что Макиавелли был одним из немногих — в этом-то, несомненно, и состояла скандальность его «цинизма», — кто мыслил власть Государя в терминах отношений силы, то, может быть, следовало бы сделать еще один шаг: обойтись без персонажа государя и дешифровать механизмы власти, исходя из стратегии, имманентной отношениям силы»; в другом месте: «Речь, стало быть, идет о том, чтобы ориентировать себя в направлении такой концепции власти, которая исключительное право закона заменяет точкой зрения цели, исключительное право запрета — точкой зрения тактической эффективности, исключительное право суверенитета — анализом множественного и подвижного поля отношений силы, где производятся глобальные, но никогда не стабильные до конца эффекты господства. Скорее модель стратегий, чем модель права. И все это отнюдь не вследствие умозрительного выбора или теоретического предпочтения, но поскольку действительно одной из фундаментальных черт западных обществ как раз и является то, что отношения силы, в течение долгого времени находившие свое основное выражение в войне — во всех формах войны, — мало-помалу инвестировали себя в

порядок политической власти»

Итак, у Фуко устраняется образ субстантивированной власти. Но ведь именно это произошло в 20-м столетии — децентрация, десубстантивация были заменены на свободную игру отношений, которые одни в состоянии порождать любые эффекты — если центра, то подвижного, если субстанции, то временной и т.д.

Билет №34. Теория пол справедливости: современная интерпретация

Введение в проблему. Мне кажется, это будет по теме.

Отфид Хёффе «Справедливость»:

Говоря о ПС задаются вопросами: почему вообще должны существовать право (легитимирующая справ-ть) и гос-во; и при каких условиях определенный правовой и гос порядок является справедливым.

Существуют две модели легитимирующей справедливости:

1. Модель кооперации. Восходит к Платону, Аристотелю. Исходное положение -люди не самодостаточны, они нуждаются во взаимопомощи. Поскольку отношения базируются на взаимности, для них характерна справедливость. Первый уровень кооперации –семья, второй – сообщество, третий – право и гос-во. В результате, если вначале на первом месте стояло выживание, позже счастливая и безопасная жизнь, то на третьем уровне первостепенное значение приобретает совместное представление о праве и неспрв-ти и их «публичное» осуществление.

2. Модель конфликта (теории обществ договора). Дополняет модель кооперации. От Томаса Гоббса «Левиафан» и Дж. Локка «Второй трактат о правлении» через Руссо «Об общественном договоре» и Канта и вплоть до новейшего времени общественный договор есть мыслительный эксперимент, созданный в целях легитимации существования права и гос-ва. Участники добровольно вступают в гос сообщество. В соответствии с правовым принципом «с согласным не произойдёт несправедливости» легитимным считается лишь добровольно принятое принуждение. Каждый рассматривается в качестве равноправного лица, никто не приносится в жертву интересам другого. Демонстрация выгоды такого договора показывается на своей противоположности – естественное состояние, свобода действий, где каждый может достигать своих целей любыми средствами. Справед-ть же договора устанавливает равные права каждого – принцип равной свободы.

Наиболее влиятельное возобновление теории договора осущ Джон Роулз(1921-2002).-билет №35

Статья Печерской Н.В. «Современный дискурс справ-ти. Джон Роулз и Майкл Уолзер?»:

Автор концентрирует внимание на двух подходах к пониманию справ-ти: универсально рационалистические теории, исходящие из первичной значимости разума для познания справ-ти, и партикуляристские теории, трактующие справ-ть как элемент коллективных представлений соц общности. Хотя это и разделение на рационализм и партикуляризм достаточно условно, т.к. внутри этих направлений сущ множество ответвлений, тем не менее это позволяет увидеть концептуальное расхождение в трактовке справ-ти.

Рационалистические теории. Основой аргументации выступает обществен договор. Основной упор на процедурной справ-ти, т.е. наличие условий, обеспечивающих принцип беспристрастности суждения. Это может быть, н-р, идеальная речевая ситуация, разработанная Хабермасом, или положение рефлективного равновесия Роулза. Требования процедурной справ-ти сводятся к: равенству участников, отсутствие у участников скрытых мотивов, открытости доступа в дискутирующее сообщество. Получается след ситуация: наше «Я» свободно только в том случае, если оно дистанцируется от соц реальности и судит себя согласно диктату разума.

Партикуляристы. Для того чтобы выдвигать суждения, оценивать ситуацию в терминах «справедливо-несправедливо», мы должны иметь уже некоторые стандарты, задающие наши предпочтения. Идеал свободного рационального существа – это tabula rasa. Индивид, лишённый индивидуальных устремлений, желаний, склонностей является логической абстракцией. Рационалисты претендуют на истину, тогда как «мы никогда не сможем утверждать, что теперь мы обладаем истиной или что теперь мы полностью рациональны. Самое большее, что мы можем утверждать, что это наилучшее описание, которое делалось до сих пор». Партикуляристы считают, что источник справ-ти надо искать не в логических построениях разума, а в опыте, определяющем наше восприятие мира. Другими словами, суждения относительно справ-ти – это локальные суждения, кот имеют ценность только внутри общества.

Яркий представитель партикуляристов – Уолзер. Он приходит к заключению, что справ-ть зависит от общепринятых значений: «Данное общество справедливо, если жизнь в нём протекает в соответствии с принципами, которые разделяют все его члены». Тезис о релятивизме справ-ти. Для лучшего понимания релятивизма обратимся к двум тезисам: несопоставимости и оправдания. Первый предполагает, что не существует приемлемого метода ранжирования благ, нет универсальной шкалы благ. Второй- мотивацией для распределения благ являются наши ценности. В рамках теории Уолзера оснований для процедурной справед-ти Роулза, базирующейся на рациональной аргументации, нет. В более поздних работах Роулз признал определённую концептуальность предлагаемых им процедур в выработке справедливого решения. Он писал, что его индивид – идеал личности, его теория политически оправдана в контексте демократической либеральной традиции. Будет ли его теория работать в обществе, где люди имеют заведомо различные моральные и политические традиций, вопрос открытый.

В современном политическом знании выделяются три теоретических уровня: эмпирическая теория, нормативная теория и философская теория политики.

Эмпирическая политическая теория — это традиционная теория, противопоставляющая философию и научное знание.

Нормативная политическая теория понимается как теория, описывающая политическую действительность путем конструирования различных моделей рационального поведения людей в нормативных контекстах, которые к тому же рассматриваются как результат договора между людьми. Один из её видов: «Философская нормативная теория» пытается определить возможности и основания договора людей относительно исходных политических ценностей (справедливость, равенство, свобода) при определенных рационалистических предпосылках их поведения (Джон Роулс, Роберт Нозик, Майкл Уолцер и др.).