§ 4. Проблема носителя языка

Мозг – материальный субстрат языка и мышления, но является ли он их источником? По данному вопросу существует два мнения. Материализм предполагает, что мозг порождает сознание и его знаковую форму язык. В другом понимании, чаще всего обусловленном религиозным мировоззрением, мозг не является причиной языка и сознания. Он всего лишь инструмент, которым пользуется душа, пока находится в теле. Материалистическая точка зрения представлена в любом учебнике, поэтому остановимся подробнее на ее альтернативе.

Ребенок еще не говорит, а мышление у него функционирует. Это видно по реакциям уже в первые дни и даже часы жизни младенца. По данным Э.А. Александрян, уже в первом полугодии ребенок гораздо оживленнее реагирует на слово, чем на бессмысленное звукосочетание¹. Реакция на смысл, который еще недоступен сознанию, показывает, что младенец знает о его существовании. Обнаружены отчетливые реакции на речь у ребенка с первых часов жизни². Это говорит о том, что в жизни человека нет чисто биологической стадии. С первых минут поведение младенца включает собственно человеческие реакции, сформированные социумом и генетически транслируемые.

Двухгодовалый ребенок, почти не путаясь, избирает разные языки при разговоре с мамой и няней, говорящей на неродном для него языке³. Оба языка, на которых с ним разговаривают взрослые, известны ребенку лишь в ничтожнейшей своей части. Остальное пространство языков лежит еще за пределами сознания ребенка. Тем не менее, он не смешивает языковые коды. Младенцы опознают даже фонемы неродных языков: «Ребенок автоматически отбирает их, игнорируя такие звуки, как хлопки, шаги, чихания, рычание, чирикание»⁴.

Замечательно верно понял принцип овладения языком В. Гумбольдт: «Усвоение языка детьми – это не ознакомление со словами, не простая закладка их в памяти и не подражательное лепечущее повторение их, а рост языковой способности с годами и упражнением. Услышанное не просто сообщается нам: оно настраивает душу на более легкое понимание еще ни разу не слышанного; оно проливает свет на давно услышанное, но с первого раза полупонятое или вовсе не понятое и лишь теперь – благодаря своей однородности с только что воспринятым – проясняющееся для окрепшей меж тем душевной силы; оно стимулирует стремление и способность всё быстрее впитывать памятью всё большую часть услышанного, всё меньшей его части позволяя пролетать пустым звуком. Успехи здесь растут поэтому не как при заучивании вокабул – в арифметической прогрессии, возрастающей только за счет усиленного упражнения памяти, – но с постоянно увеличивающейся скоростью, потому что рост способности и накопление материала подкрепляют друг друга и взаимно раздвигают свои границы. Что у детей происходит не механическое выучивание языка, а развертывание языковой способности, доказывается еще и тем, что коль скоро для развития главнейших способностей человека отведен определенный период жизни, то все дети при разных обстоятельствах начинают говорить и понимать внутри примерно одинаковых возрастных пределов с очень небольшими колебаниями»¹.

В гумбольдтианской концепции знание младенца объясняется наличием духа и души. Современная наука подвела под интуиции В. Гумбольдта экспериментальную базу. Профессор психологии В.П. Зинченко пишет: «Не давая определения души, зафиксируем, что душа и дух есть реальность. Они не менее объективны, чем так называемое объективное, например материя (в философском смысле)»². Психологи признают, что без упраздненных материалистической наукой понятий души и духа феномены психической деятельности вообще и речевой в частности не объяснимы. Дело в том, что нейрофизиология экспериментально обнаружила в человеке некое интеллектуальное начало, бесконечно превосходящее по мощности головной мозг и опережающее чувственные анализаторы, поставляющие в него информацию.

Пропускная способность мозга 50 б/с (бит в секунду), компьютера – 10⁵ б/с, однако люди думают быстрее. Чтобы управлять телом, мозг должен совершать 10¹¹ элементарных операций в секунду. Он производит приблизительно десять. От командного центра (мозга) к исполнительным органам исходят импульсы. Перед импульсом возбуждения со скоростью в 8-9 раз большей (640-720 м/с) несется неизвестный «вестник», предупреждающий управляемые органы о скором поступлении приказа и необходимости подготовки к его исполнению¹. Загадок еще много, но предварительный вывод однозначен. Мозг использует таинственной природы мощности, в сравнении с которыми он, самая сложная и совершенная система во Вселенной, выглядит медленным и неэффективным.

Современные ученые, расставшиеся с материалистическим мировоззрением, невидимым фактором человеческой личности называют дух: «Наука, исследующая разум и оставляющая за рамками изучения дух, не имеет шансов разобраться и в разуме. Максимум на что она способна, это прийти к искусственному или, что то же самое – к «инвалидному» интеллекту, поскольку она игнорирует действительную природу разума. Ибо разум есть реализация духа»².

Приведем один из парадоксов психической деятельности. Доказано существование предпороговых раздражителей. Они не отражаются в ощущениях, но вызывают электрические ответы головного мозга³. Иными словами, в мозг попадает информация, которую не успевают зафиксировать органы чувств. Академик Грузинской ССР Д.Н. Узнадзе установил, что узнавание в процессе восприятия возможно лишь после объединения ощущений на основе какого-нибудь значения: «… Чувственные качества и качества формы раздражителя-объекта даны в своем окончательном виде не до акта узнавания, а только лишь после него. Предполагаемый предмет строится не основе чувственных признаков, а, напротив, только на основе этого последнего происходит окончательная консолидация чувственных признаков»⁴. Не органы чувств передают информацию интеллекту. Наоборот, он сам сообщает анализаторам признаки предмета. В результате в сознании появляется именно предмет, а не хаотичные чувственные впечатления.

Духу самому по себе не требуется сложного комплекса из мозга, нервной системы и чувственных анализаторов. Но заключенный в материальную оболочку, дух может использовать лишь средства, предоставленные ему телом. Он прочитывает информацию о предмете, на который направлено внимание человека, и передает ее интеллекту. На основе полученной информации ум конструирует в сознании данный предмет, и лишь в последнюю очередь об этом «узнают» чувства.

Опережающую активность духа хорошо иллюстрирует остроумный опыт. Прочитайте интернетовский текст: «По рзелульаттам илссеовадний одонго анлигйсокго унвиертисета, не иеемт занчнеия, в кокам пряокде рсапожолены бкувы в солве. Галвоне, чотбы перавя и пслоедняя бквуы блыи на мсете. Осатьлыне бкувы мгоут селдовтаь в плоонм бсепордяке, все-рвано ткест чтаится без побрелм. Пичрионй эгото ялвятеся то, что мы не чиатем кдаужю бкуву по отдльенотси, а все солво цликеом». Слово действительно сначала «схватывается» целиком, а потом разлагается на элементы в привычном порядке и направлении – от первой буквы к последней.

В идеалистическом представлении В. Гумбольдта язык – это непрерывная деятельность (energeia) духа: «Язык представляет собой постоянно возобновляющуюся работу духа…»¹. Такая трактовка помогает объяснить «лингвистическое чудо» овладения языком. Душа ребенка не уступает по интеллекту взрослому. Просто у младенца еще нет технического приспособления для реализации своего интеллектуального и языкового потенциала. Становление мышления и языка связано с развитием коры больших полушарий. Неокортекс («новая кора») едва намечен у млекопитающих. У человека он покрывает полушария мозга слоем в 2-4 мм и отвечает за высшие нервные функции – сенсорное восприятие, мышление и речь.

С появлением неокортекса душа получает всё более совершенный инструмент для контакта с действительностью. Четырехмесячные дети воспринимают изменение световой волны, хотя еще не знают четырех основных цветовых категорий, обозначенных в русском языке словами красный, зеленый, синий и желтый. Дух и сенсорная система вынуждены ждать появления структур мозга, которые позволят ребенку выразить уже известное ему из опыта в символах языка.

Младенец не учит язык, а настраивает разумную силу души на окружающий языковой материал. Усовершенствование мозга позволяет ребенку без усилий усвоить массу информации, потому что, судя по разнице между необходимой по теории и реальной скоростью мозговых процессов, интеллектуальные ресурсы духа колоссальны. Посредством духа родной язык естественно врастает в душу и закрепляется за определенными участками мозга. Система языка, встроенная в мышление во младенческом возрасте, будет безотказно служить всю жизнь. Осваивать новую систему придется уже с трудом. Очень немногим людям удается выучить второй язык на уровне, сопоставимом со знанием родного. Ясно, что не дух и душа исчерпали свои возможности. Просто обнаружились ограничения их телесного биокомпьютера – мозга.

Вопросы и задания для самоконтроля:

1. Чем отличаются сознание и мышление?

2. Что такое «трудная» и «легкие» проблемы сознания?

3. В чем состоит парадокс возникновения сознания?

4. Какие точки зрения высказывались учеными на взаимоотношения языка и мышления?

5. Кто такие менталисты и вербалисты?

6. Какие виды мышления выделяет современная психология?

7. Приведите примеры самоорганизации языка?

8. В чем состоит парадоксальность работы головного мозга и психики?

9. Передайте суть гумбольдтовской точки зрения на усвоение языка младенцем. Как идеализм согласуется с данными психологии и нейрофизиологии?