13. Плодотворность психологической теории

Мы уже отмечали, что теорию можно рассматривать как способ связать вместе множество фактов. Но хорошая теория выполняет и более активные функции. Она обеспечивает эксплицитную основу, щ которой можно делать дедуктивные выводы и предвидеть будущие события. Она также дает нам общую систему координат, в которой можно размещать и сохранять определенные факты до извлечения из них индуктивным методом какого-то характерного принципа. В обо­их отношениях теория выступает инструментом для того, кто актив­но стремится предвосхитить будущее и разведать его возможности.

Одним из критериев хорошей научной теории является ее спо­собность в изобилии производить новые идеи. Она должна склонять к формулированию гипотез, побуждать к экспериментированию и вдохновлять на изобретение. В области психологии хорошая теория должна предлагать предсказания относительно поведения людей в

36

Глава первая. Конструктивный альтернативизм

широком диапазоне обстоятельств. Она должна склонять к экстен­сивным психологическим исследованиям для установления того, под­тверждаются ли эти предсказания или нет. Кроме того, она должна поощрять изобретение новых подходов к решению людских и обще­ственных проблем.

14. Проверяемость гипотез

Другим критерием хорошей психологической теории служит ее способность производить гипотезы, допускающие проверку. В про­тивоположность другим системам истолкования любая научная тео­рия должна давать нам возможность делать предсказания с такой сте­пенью определенности, чтобы они сразу поддавались неоспоримой проверке. Это означает, что гипотезы, выводимые логическим путем из теории, должны быть достаточно хрупкими, чтобы разбиваться вдребезги всякий раз, когда предсказываемые с их помощью факты не становятся реальностью.

Сама теория не должна быть столь же хрупкой, как порождаемые ею гипотезы. Если это исчерпывающая теория, то она, вероятно, будет обладать некоторой эластичностью, даже если выводимые из нее гипо­тезы остаются хрупкими. Редко когда научная теория может целиком устоять или рухнуть в зависимости от исхода единственного решающего эксперимента. И это особенно справедливо в области психологии, где теории неизбежно должны писаться на высоком уровне абстракции.

15. Истинность теории

Приемлемая научная теория должна отвечать еще одному требо­ванию. Хотя сама теория и не должна обладать очевидной достоверно­стью холодного факта, от нее ожидают, что в руках мыслящих людей она будет производить непрерывный ряд гипотез, которые в свете экс­периментирования оборачиваются твердыми истинами. Когда теория

37

Теория личности

производит поддающуюся проверке гипотезу и та подтверждается, тог-1 да, строго говоря, подтверждается только эта гипотеза, а вовсе не по-| родившая ее теория. Как уже указывалось, вряд ли мы вообще можем! утверждать, что подтвердили правильность теории; в лучшем случае! мы обычно можем сказать, что гипотезы, вызываемые определенной! теорией, оказываются, как правило, справедливыми. Но кто знает, не! могли бы те же гипотезы появиться в рамках других теорий? В случае! положительного ответа эти другие теории будут по меньшей мере столь I же правильными, как и та теория, о которой идет речь. I

Иногда ученые планируют эксперименты таким образом, чтобы выведенные из различных теорий гипотезы проверялись в них, кон­курируя друг с другом. Гипотеза, получившая более четкое подтверж-дение, засчитывается в пользу поддерживающей ее теории. Предпо­ложим, к примеру, что исследователь жаждет установить, действительно ли психоаналитическая теория Фрейда с сопутствую­щими терапевтическими процедурами лучше теории Л-концепции Роджерса с сопутствующими процедурами клиентоцентрированной терапии. Предположим, он ставит тщательно спланированный экспе­римент, в котором контролируются такие сложные переменные, как тип клиента, тип психотерапевта, тип клинической обстановки, тип общества и т. д. Предположим также, что он находит подходящий критерий для оценки результатов - такой, на который не оказывает влияния ни одна из теорий вместе с подразумеваемыми ею нормами психического здоровья. Далее предположим -хотя это и маловероят­но, - что эксперимент проходит без помех и его результаты указыва­ют на больший терапевтический эффект одной из двух сравниваемых процедур. Хотя этот эксперимент предоставляет важное доказатель­ство в пользу более благоприятной теории, он все же не дает основа­ний для неизбежного отказа от менее благоприятной теории. Всегда остаются спорные вопросы, которые можно сформулировать и рас­смотреть. Лица, отобранные для участия в эксперименте, могут не представлять всех типов клиентов, к которым относятся эти теории. Соответствующая организация обучения группы терапевтов под эги­дой одной теории может дать ей некоторые практические преимущест-

38

Глава первая. Конструктивный альтернативизм

ва, которые перевешивают ее невыгодное положение в данном конт­ролируемом эксперименте. В действительности, почти невозможно нанести coup de grace любой сколько-нибудь полной теории.

Случается, эксперимент планируют таким образом, чтобы про­веряемые в нем конкурирующие гипотезы были взаимно несовмес­тимыми. Например, одна теория могла бы заставить нас выдвинуть гипотезу, что в кризисной ситуации клиент такого типа сразу бы по­кончил жизнь самоубийством, а другая - предсказать ему долгую и плодотворную жизнь. Очевидно, что человек не способен сделать то и другое одновременно. В этой разновидности эксперимента одна из двух гипотез вроде бы терпит крах, но даже здесь всегда есть, пусть незначительное, основание для ухода от прямого ответа. А что озна­чает для теории дискредитированная гипотеза? Не обязательно что-то серьезное. Как мы уже указывали, исчерпывающая теория форму­лируется таким образом, что выводимые из нее хрупкие гипотезы не являются неизбежными. Дедукция гипотезы - всегда достаточно воль­ное дело, и другой экспериментатор, приходящий на смену прежнему, может не согласиться с тем, что именно эту не подтвердившуюся гипо­тезу было необходимо выводить из данной теории в первую очередь.

Однако в общем теория, которая постоянно производит гипоте­зы, заводящие экспериментаторов в тупик, не будет считаться пра­вильной, даже если можно доказать, что часть вины за это ложится на экспериментаторов. Теория служит орудием в поисках человеком луч­шего понимания будущего. Если она не отвечает своему назначению, бессмысленно говорить об ее истинности. Теория становится спра­ведливой только тогда, когда кто-то в состоянии воспользоваться ею для выработки подтверждаемых гипотез.