9.7. Образец научного построения исторической гипотезы

В качестве примера научного построения гипотезы предлагается отрывок книги российского историка П.Ш. Габдрахманова «Средневековые крестьяне и их семьи: Демографическое исследование северофранцузской деревни VIII-XI веков (по данным грамот)» из §1. «Бездетность: бесплодие или недоучёт детей?» (книга издана в 1996 г.).

П.Ш. Габдрахманов выдвигает гипотезу о том, что в среде средневековых французских крестьян был высок показатель бездетности и бесплодия. Сделать такое предположение автору дал повод предварительный анализ грамот (дарственных, обменных, владельческих и т. п.). Исследователь последовательно проверяет гипотезу путём анализа эмпирических данных: сопоставление текстов грамот и соотнесение их с установленными явлениями в разных сферах жизни крестьян. Эта проверка приводит автора к опровержению первоначальной гипотезы. Ниже приведён отрывок из книги. П.Ш. Габдрахманова. В тексте исследования приводится множество выдержек из грамот на языке оригинала, ссылок на архивные документы и комментариев к ним. Эти выдержке и ссылки в приводимой ниже выборке отрывков опущены, вследствие их большого объёма для нашего учебного пособия. Здесь было важно продемонстрировать только ход выдвижения и проверки гипотезы.

Из § 1. «Бездетность: бесплодие или недоучёт детей?»⁴⁵:

Сами крестьяне негативно относились к бездетности и к бесплодию, видя в них одно из самых тяжелых несчастий, и всеми дозволенными или недозволенными церковью способами, включая магию, "питье" и т.п., стремились избавиться от него. <…>

He свидетельствует ли такое отношение к бесплодию о том, что последнее было довольно распространенным (а не только особо нежелательным) явлением, а потому воспринималось как вполне реальная угроза? В этой связи не объясняется ли высокий уровень бездетности крестьянских супружеских пар прежде всего именно частым их бесплодием! Высокая вероятность бесплодия средневековых крестьянок обычно предполагается и объясняется в специальной литературе (несмотря на отсутствие широкой практики абортов) ранним вступлением их в брак, частыми родами и болезнями. О негативном воздействии всех этих факторов на плодовитость женщин в средние века сомневаться не приходится. <…>

Тем не менее, данные грамот не дают оснований преувеличивать степень воздействия болезней на плодовитость средневековых женщин и распространения среди них случаев бесплодия. Болезнь женщины не всегда оказывала пагубное воздействие на ее репродуктивную способность. В 981 г. некая Ансгардис, будучи "сильно больной" ("tres malade") совершила дарение монастырю Вьерзон в Бэрри. Через несколько лет она подтвердила ранее совершенное ею дарение. На этот раз в грамоте были упомянуты, кроме нее самой и ее мужа, также и их дочь Ада. К тому же бесплодие рассматривалось современниками как явление, никак не связанное ни с болезнью, ни с другими условиями их существования. В их представлении бесплодие или плодовитость давались им только "по воле Божьей". <…>

Но даже если признать, что все описанные в грамотах супружеские пары без детей были действительно бездетны или бесплодны, то и тогда доля крестьян без детей (2/3) была бы все же выше доли неженатых (1/3) и бездетных женатых крестьян (1/5 часть от числа женатых или 1/10 от общего числа крестьян) вместе взятых. Чем же, кроме безбрачия и бездетности, можно еще объяснить отсутствие детей у оставшейся примерно одной пятой части крестьян? <…>

Вероятно, тем, что наличие детей отмечается в грамотах далеко не у всех крестьян. <…> Вряд ли реально, чтобы все без исключения отчуждаемые в той или иной грамоте крестьяне-супруги были действительно бездетны. Скорее всего их дети просто не были по какой-то причине упомянуты. Нам уже известно, что прямые и достоверные сообщения об отсутствии детей у крестьян (в т.ч. и в результате их бесплодия) изредка встречаются в грамотах (см. выше). Однако подобные сообщения настолько редки, что использовать их в качестве единственного критерия бездетности крестьян едва ли было бы правомерным. Вот почему в качестве основного критерия детности или бездетности пришлось использовать факт присутствия или отсутствия детей. Вместе с тем данный критерий явным образом не обладает достаточной надежностью. И прежде всего потому, что в грамотах не всегда и не у всех крестьян описывался состав семьи (в т.ч. детей); а если и описывался, то не обязательно с указанием семейно-родственных (в т.ч. родительских) связей между ее членами . В последнем случае достаточно было при описании крестьян не отметить даже брачные связи между ними, – а это, как мы выяснили, было нередким явлением, – чтобы у нас могло создаться превратное представление о том, что описанные таким образом крестьяне-мужчины являются бездетными холостяками. <…>

Ложное представление о часто встречающихся в грамотах бездетных крестьянах возникает и потому, что в некоторых случаях бывает довольно трудно (а порой просто невозможно) решить, приводится ли после описания того или иного крестьянина с детьми поименный перечень последних (в именительном падеже), или продолжается описание других взрослых крестьян, но на этот раз уже без детей. <…>

В других случаях описание детей у крестьян дается столь неопределенно, что оказывается не менее трудно установить, какие же из них имеют детей, а какие нет. Особенно часто так бывает тогда, когда авторы грамот описывают детей не каждого крестьянина или каждой супружеской пары в отдельности, а считают достаточным отметить наличие детей у какой-то группы крестьян. <…>

Однако недостоверность данных о наличии детей у крестьян связана не только с особенностями формуляра их описания в грамотах, но объясняется и условиями их отчуждения. Крестьяне могли отчуждаться с детьми или без детей. <…>

Речь при этом, конечно, шла не о реальном отрыве детей от родителей, а лишь о разделении прав на них между субъектами сделки. <…>Наконец, дети у части крестьян могли быть не описаны вследствие формарьяжей, т.е. браков между крестьянами, принадлежащими разным сеньорам, и отсутствия у одного из последних прав на потомство от таких браков. <…>

Не этими ли "недостатками" применяемого в грамотах формуляра описания детей и объясняется значительное число крестьян без детей? Во всяком случае, прямые данные о бездетных крестьянах и супругах представляются нам существенно завышенными именно по этой причине. А это значит, что реальная бездетность охватывала много менее половины взрослых мужчин и одной трети взрослых женщин, а бесплодие – менее одной пятой супругов.