10.5.4. Контрфактическое моделирование потенциала исторического развития

Изучение альтернативности исторического развития в пределах состоявшейся истории подразумевает поиск ответов на вопрос, "могли ли события пойти иначе?", а не описание того, что могло бы быть, если бы события пошли иначе. В первом случае историк изучает вероятность событий, во втором случае он абстрагируется от вероятности, полагаясь не то, что произойти, могло даже наименее вероятное контрфактическое событие (чему история показывает немало примеров). Главный недостаток любого контрфактического научного моделирования исторического прошлого – практическая невозможность верификации, а иногда и фальсификации результатов.

Тем не менее, такое моделирование чрезвычайно продуктивно в качестве стимула поиска новых методов в исторической науке, и новых взглядов на историческое прошлое.

Наиболее знаменитой попыткой профессионального контрфактического моделирования истории является работа лауреата нобелевской премии по экономике американского учёного Роберта Фогеля «Железные дороги и экономический рост» (1964). В этом исследовании моделируется развитии Америки XIX века при отсутствии железных дорог. При этом оспаривается устоявшееся мнение, что строительство железных дорог было главным и решающим стимулом развития всех остальных отраслей хозяйства и вообще развития капитализма. Р. Фогель доказывает, что основными путями сообщения стали бы водные и гужевые перевозки.

При моделировании какой-либо связи между какими-то переменными очень важно не потерять другие связи, оказывающие влияние на изучаемую связь. Если же такие потери произойдут, то это приведёт к неправильной, «недоопределённой» модели, а значит, и к неверным выводам. Так, например, наиболее часто критиковалось оппонентами Фогеля предположение о том, что цены на перевозки по водному транспорту в «контрфактической ситуации» остались бы равными действительным ценам 1890 г., а также то, что из всех воздействий железных дорог на экономику и общество рассмотрены только перевозки сельскохозяйственных грузов и производство чугуна⁶⁵.

Возможно ли вообще построить адекватную контрфактическую модель истории? Поскольку в контрфактических моделях анализируется какая-то система событий прошлого, то в оценке адекватности этих моделей следует исходить из основных принципов системного анализа. В любой контрфактической модели истории из-за "недоопределения факторов" нарушается принцип целостности системы. Всякая система обладает целостностью, и недопустимо рассмотрение частей системы по отдельности вне их взаимодействия с другими частями. На нарушения принципа целостности в модели Р. Фогеля указывала И. М. Промахина. Из всех воздействий железных дорог на экономику и общество рассмотрены только перевозки сельскохозяйственных грузов и производство чугуна.⁶⁶ Можно добавить и другой пример. Основой выводов Р. Фогеля является так называемое "общественное сбережение" – величина, на которую действительная цена перевозки товаров в определённый год отличалась от альтернативной цены перевозки того же количества товаров между теми же пунктами, но в случае отсутствия железных дорог. "Общественное сбережение" вычислялось в предположении, что в случае отсутствия железных дорог в XIX в. модель перевозок осталась бы той же, которая была на самом деле. Однако естественно, что общество, использующее только водный и автодорожный транспорт, отказалось бы от такой модели, изменились бы маршруты перевозок, географическая структура перевозок и т.д.

Нарушение принципа целостности систем в контрфактическом моделировании состоит в том, что изменения одних событий не предусматривают как следствия неизбежные изменения других. Явления, рассматриваемые в начале контрфактической модели, должны взаимодействовать только с уже изменёнными событиями, причём изменёнными не по логике исследователя, а по законам развития самой моделируемой системы.

Для сравнения с отечественными исследованиями, где использовался математические методы в контрфактическом моделировании истории можно выделить работу Ю.П. Бокарева, изучавшего модель возможной безденежной экономики в 20-х годах в СССР. Ю. П. Бокарёв использовал сходные с Р. Фогелем методические установки (исключение из экономической системы какого-либо фактора и построение контрфактической модели развития экономики в отсутствие этого фактора)⁶⁷. Ю.П. Бокарёв в монографии, посвящённой промышленности и мелкому крестьянскому хозяйству в СССР в 20-е годы оспаривает сложившееся в историографии мнение, что политика “военного коммунизма” вводилась как временная мера, вынуждаемая потребностью защиты от контрреволюции, экономически неоправданная и не имевшая практического успеха. Ю.П. Бокарёв предполагает, что в случае хорошего урожая был бы выполнен план продразвёрстки, не произошёл бы топливный кризис и командно-административная система сохранилась бы и в 1921 г. Математической основой модели Ю. П. Бокарёва послужила матрица коэффициентов корреляции между основными производственными и финансовыми показателями; устранение влияния на их вариации фактора денежного обращения, а также модель натурального обмена между городом и деревней на основе дифференциальных уравнений.

При описательном моделировании исторических альтернатив возможно использование приёмов литературного повествования. Одна из самых удачных попыток подобного моделирования представлена отечественным историком Н.Я.Эйдельманом (1930 - 1989) в его книге «Апостол Сергей. Повесть о Сергее Муравьёве-Апостоле»⁶⁸. Н.Я.Эйдельманом пишет о вероятном развитии событий при успешном исходе восстаний дворянских революционеров 1525 года. Сюжет основывался на возможном удачном исходе восстания Черниговского полка, двинувшегося затем в столицу. Н.Я.Эйдельман суммировал все сохранившиеся в мемуарах и следственных материалах показания декабристов об их планах и предположениях о том, что произойдет с ними и в стране при победе восстания черниговского полка. И это дало ему основания выдвинуть гипотезу состояния революционной России, совершавшей необратимые преобразования и в то же время раздираемой внутренними смутами.

Позволяя себе подобные предположения о несостоявшейся истории историку необходимо учитывать: чтобы взглянуть на события глазами исторического лица, нужно воссоздать не только психологию этого человека, но и всю совокупность информации, которой он владел на данный момент, строго отделив от неё ту, которой он владеть не мог (либо владел, но не учитывал).

Системные свойства исторической ситуации в литературно-художественном моделировании могут искажаться литературными законами. Анализируя допустимость того или иного альтернативного события автор литературной модели может интересоваться не столько правдоподобием события или включённостью в общий контекст причинно-следственных связей, сколько необходимостью этого события для развития сюжета. Такой автор из учёного превращается в беллетриста, а его текст из научного исследования в художественное или публицистическое произведение.