Формообразующие средства в радиовещании

В работе со словом перед журналистом возникают сразу три задачи:

1) слова должны точно описывать событие, которое является объектом журналистского внимания, достоверно передавать его атмосферу. Важно не просто правильно найти слово, но найти его точно по отношению к сути происходящего; 2) журналист должен найти наиболее точную интонацию, которая часто несет ничуть не меньше информации, чем само содержание материала. Нужно стремиться к тому, чтобы человеку достаточно было послушать информацию и представить картину происходящего; 3) поиск логических и экспрессивных акцентов (ударений). Ударение охарактеризовано Станиславским как элемент смысловой точности речи. Правильное использование ударений заключается не только в умении поставить его на том слове, где ему надлежит быть, но и в том, чтобы снять его с тех слов, на которых ему надо быть.

Юрий Летунов в книге «Время. Люди. Микрофон» замечает, что микрофон обладает чудесным свойством фиксировать слово в момент его рождения, иначе говоря, даёт возможность следить за рождением мысли. Микрофон схватывает все звуки, а следовательно, все чувства и переживания в непосредственной близости³⁴.

Необходима «скульптурная отточенность каждого слова», потому что она компенсирует невидимость говорящего, а следовательно, его мимику и жест, а также потому, что радио доносит слово в дом каждого из миллионов людей одновременно, и оно должно быть понятно и эмоционально выразительно. Слушатель получает продукцию бесплатно «с доставкой на дом» в течение круглых суток, простота включения и выключения радиоприемника позволяет ему быть свободным и решительным в вопросах выбора.

Одно из золотых правил техники повествования на радио – начать рассказ с конкретного, чтобы затем перейти к абстрактному. Заинтересовать слушателя гораздо проще конкретным примером, чем общими рассуждениями. Удержать внимание слушателя важнее всего в первые минуты программы, пока ему не захотелось выключить радио или переключить канал.

В книге «Десять заповедей журналиста» Эрик Фихтелиус³⁵ даёт несколько советов журналисту по поводу выступления у микрофона: 1) выступая перед камерой или микрофоном, репортёр должен оставаться самим собой, независимо от того, с кем беседует; 2) нужно уметь рассказывать слушателю, а не считывать свой текст с бумажки слово в слово; 3) важно уметь импровизировать; 4) язык радиорепортера должен отличаться разнообразием; 5) любые повторы раздражают слушателя, потому их следует избегать; 6) сложные понятия и неточные описания усложняют понимание; 7) порядок слов в предложения должен быть прямой; 8) текст не должен содержать поводов для ошибочного восприятия информации; 9) радиорепортер должен научиться говорить экспромтом, уметь спонтанно описать события или место, где он находится; 10) речь необходимо очистить от модных словечек, пустых слов и слов-паразитов, которые имеют тенденцию пускать корня в языке радио; 11) нужно осторожно обращаться с оценочными выражениями; 12) необходимо убрать все лишние слова я ненужные предложения из текста.

Помимо словарных, синтаксических и других особен­ностей радиоречь обладает и своеобразными невербальными речевыми средствами, которые несут так называемую «несмысловую информацию». К ним относятся темп речи, сила звука, высота тона, ритм, пауза, ударение, тембр голоса. Роль невербальной информации меняется в зависимости от жанра и содержания передачи, степени её эмоцио­нальной окрашенности, наконец, от личности информатора, однако во всех случаях оказывается достаточно существенной.

Вспомним слова И. Л. Андроникова: «Что делает устную речь такой непохожей на письменную? Прежде всего интонация, которая дает возможность безгранично придать слову обратный смысл. В устной речи, как человек сказал превращается в то, что человек сказал»³⁶. Конечно, высказывание это в какой-то мере категорично. И относится больше к актерской манере в подаче текста. В документальной передаче эти «что» и «как» не могут стоять на разных полюсах. Но речь идет не столько о возможностях интонации, сколько о ее первоприроде – отношении между людьми. Интонация – это ответная реакция на собеседника, отношение к нему как к участнику разговора. Интонация в интервью, беседе выступает как бы в двух измерениях. Во-первых, документально зафиксированной пленкой интонации беседы. Это живая, подлинная интонация во многом и создает образ, укрупняет характер героя. Фрагмент из радиорассказа «Хозяйка» («Нв хвалі часу») наглядно передает интонационный диапазон такой беседы. Говорят корреспондент и его собеседница.

КОРР.: – Валентина Ефимовна, вот смотрю я – достаток у вас, уют такой притягательный, даже уходить не хочется… А ведь не сразу все это пришло, наверно? Как и каждая семья с вилки-ложки начинали?

ДРОЗДОВА: – Да, начинали с этого. Ой, даже трудно себе представить, как, бывало, зарплату принесешь и думаешь, что в первую очередь купить, что необходимо? А потом еще родился ребенок, пришлось уволиться, год не работала. Но все равно пережили.

КОРР.: – Эта теплота, этот ют – он ведь сплачивает семью…

ДРОЗДОВА: – Да, уют, теплота, сплачивают, мне кажется. Когда чистота, порядок даже в самой скромной квартире – это уже говорит о многом. Вот и я стараюсь. У меня даже соседи спрашивали: ну чем вы моете окна, почему они у вас всегда блестят? Собственно, самый простой способ – тряпкой с водой и потом газетой протираю до блеска.

КОРР.: – И не раз в год…

ДРОЗДОВА: – Вот в том-то и дело. Хотя бы раз в месяц.

КОРР.: – И как важно все-таки быть талантливой хозяйкой…

ДРОЗДОВА: – Вы знаете, когда смотришь на неряшливого мужчину, то как-то сразу думаешь о его жене. У хорошей хозяйки муж всегда будет опрятным. Не то, что она сама все делает, она его приучит. Она не сможет видеть его с оторванной пуговицей, в неотглаженных брюках, в нечищенных туфлях.

КОРР.: – Валентина Ефимовна, пожалуй, самое большое испытание для семьи – испытание бытом. О него, как говорится, разбиваются многие семьи. А я вот слушаю вас – и выходит, что не в тягость он вам, а в радость. Как вы его сумели создать?

ДРОЗДОВА: – Вы знаете, когда все понемножку берут нагрузку на себя, тогда он не утомительный быт. Но когда муж пришел с работы, взял газету, а жена тоже пришла с работы уставшая, начинает уборку, стирку, а потом она уже злая к вечеру – из-за этого и весь раздор в семье.

КОРР.: – То есть, дело в нас самих. Вот почему бы, скажем, не рассудить по-другому: да, я не люблю мыть полы, но в твоей комнате… или Я ненавижу мыть посуду, но для тебя… Ведь легче всего собственные недостатки свалить на этот самый быт.

ДРОЗДОВА: – Да, да, все надо делать рационально.

КОРР.: – Вы об этом и пишете в своей книге. Выходит, это целая наука – правильно вести домашнее хозяйство? И постичь ее не так просто. Я думаю, женщины очень признательны вам за этот сборник полезных советов. Вон здесь: и уход за собой, и кулинарные премудрости, и как ухаживать за одеждой, квартирой, мебелью. Я считаю себя весьма посредственной хозяйкой, поэтому с удовольствием послушаю ваши добрые советы.

ДРОЗДОВА: – Вот, чтобы отварить свеклу, нужно два, два с половиной часа. Не всегда есть время. Можно сделать по-другому. Варить ее час, а потом поставить под струю холодной воды. И минут через 10-5 она уже готова. Я так и делаю. Теперь вот такой еще совет. Тоже не все его знают, но тоже очень удобный. Когда печете блинчики, нужно каждый раз подмазывать сковородку. Сколько чаду в квартире, правда? А я в тесто ложку растительного масла выливаю. Размешаю и без всякой подмазки жарю блины. Они вкусу не вредят абсолютно и никакого запаха нет. Вот, казалось бы, мелочь. А она экономит время и в кухне свежо.

КОРР.: – А вот многие считают, что если следовать всем этим советам, времени не напасешься…

ДРОЗДОВА: – Нет, это неправда. При желании всегда время найдется. Когда у нас народился второй сын, я все время работала во вторую смену. С утра я встаю, все сделаю по хозяйству: и обед, и уборку, и выстираю. Муж приходит с работы, я бегу. Вот так растили. Может, поэтому прожили 36 лет и до сих пор жалеем друг друга.

КОРР.: – Что ж, Валентина Ефимовна, мне пора. Спасибо вам за добрые советы. Счастья вашему дому.

Важный смысл имеет интонация авторская, т. е. отношение не как к герою, а как к участнику беседы. Подлинность этой интонации столь же важна.

Работая со словом необходимо помнить, что оно основной, но не единственный элемент передачи. Для эффективного воздействия на аудиторию важным часто оказывается не только прямое значение слова, но и его способность к контакту с музыкой и шумами.