Глава двадцать третья

Ганс Георг Гадамер и герменевтическая теория

1. Что такое герменевтический круг?

У герменевтики как теории интерпретации длинная история. И в эпоху античности, и в средневековье толкователи «священных» текстов были далеко не единодушны между собой в вопросе о смыслах того или иного термина, выражения. В эпоху Реформации ситуация обострилась: филологи, историки и юристы вели нескон­чаемые дебаты об аутентичности и сакральности текстов. Как понимать ту или иную юридическую норму, есть ли гарантии адекватности интерпретации тексту? Возможно ли одно определен­ное толкование или же герменевтическая задача бесконечна? Ф. Шлегель и Ф. Шлейермахер пытались разместить герменевтику внутри философии. Дильтей видел в герменевтике основание всех наук о духе, философский аспект природы, исторического позна­ния и историчности самого человека. Хайдеггер, вслед за Дильтеем, сделал понимание не столько инструментом, сколько структурой, конституирующей «Dasein», внутренне онтологическим измерением человеческого бытия. Человек перерастает сам себя, разматывая клубок опытных возможностей. Каждый новый виток — приобре­тение опыта, рождающееся на основе предыдущего опыта и в процессе его переосмысления.

Гадамер, ученик Хайдеггера, тонкий и проницательный иссле­дователь античной эпохи и философии Гегеля, в 1960 г. опубли­ковал ставшую классической работу «Истина и метод». Он °тголкнулся от мнения Хайдеггера о том, что герменевтический хруг нельзя трактовать как порочный или как неустранимое не-УДобство. В нем заключена позитивная возможность постижения изначального, возможность, улавливаемая лишь тогда, когда первая ^и последняя задачи интерпретации естественным образом поняты:

^не допускать привнесения того, что проистекает из предрасполо­женности, предвидения, предзнания случайного или общеприня-'Гого свойства. Та интерпретация, что вытекает из самих вещей, ^Рантирует научность поиска.

424 Феноменология, экзистенциализм, герменевтика

Существенно здесь не указание Хайдеггера на герменевтический круг, перед которым мы всегда находимся, а наблюдение, что в нем есть онтологически позитивный смысл. Всякий, кто посвятил себя герменевтике, в состоянии дать прозрачное описание ситуации, если он избегает произвола и ограниченности, вытекающих из несозна­ваемых ментальных привычек. Подчинить себя изучаемому предме­ту, неуклонно поддерживать направление взгляда на объект, избегая колебаний и внутренних возмущений, — едва ли не самое сложное в технике понимания. Читающий текст всегда имеет некий проект:

даже самый непосредственный смысл читается в свете определенных ожиданий. Однако изначальный проект не может не пересматри­ваться по мере проникновения в текст.

Схема герменевтического перехода вкратце такова. Есть тексты несущие смысл. Смыслы, в свою очередь, говорят о вещах. Толко­ватель входит в них умом, но не тем, который называли «tabula rasa», а с определенным пред-пониманием (Vorverstandnis). Первоначаль­ный рисунок факта, события всегда есть просто потому, что интер­претатор читает текст с известным ожиданием, источник которого — пред-понимание. Следует иметь в виду, что всякая ревизия перво­начального проекта сменяется другим вариантом возможного смыс­ла, дальнейшая разработка предполагает пересечение оппозицион­ных версий, что иногда ведет к пониманию единства сложного смысла.

Тот, кто ищет понимания другого, а не самоутверждения, готов к признанию собственных ошибок, вытекающих из неподтвержден­ных ожиданий и предположений. Единственная форма объективнос­ти здесь вытекает из подтверждения в процессе разработки гипоте­зы-проекта. Понимание приходит лишь тогда, когда изначальные предположения не во всем произвольны. Позитивный смысл рож­дается в подлинном контакте с текстом. Причастность к истокам доказывает ценность полученного результата.