§ 2. Предания, легенды, сказки — важнейшие жан­ры устного народного творчества адыгов и бал­карцев

Невозможно переоценить значение таких жанров уст­ного народного творчества, как легенды, предания, сказ­ки, народные песни в изучении культурного наследия адыгов и балкарцев. Фольклор является важнейшей со­ставной частью духовной культуры. К нему, как к нацио­нальному богатству, обращаются писатели, композито­ры, языковеды, историки, философы. В нем они находят богатейший материал для своего творчества, ибо в этих жанрах отражаются образ мышления и образ жизни на­рода. Устное народное творчество, сбор материалов и их опубликование явились первой «побудительной силой» возрождения чувства национального самосознания ады­гов и балкарцев. Фольклор явился первым камнем фун­дамента «высокой» (профессиональной) культуры наро­да. Помимо нартских сказаний в устном народном твор­честве адыгов и балкарцев значительное место занимают исторические песни, предания, сказания. В них воспева­ются героические поступки многих исторических лич­ностей в борьбе е внешним врагом, за торжество истори­ческой и социальной справедливости и равноправия. В них также отображены самые знаменательные события в борьбе народа с иноземными завоевателями. В истори­ческих сказаниях, преданиях, легендах отображаются уклад жизни народа, его род деятельности, взаимоотно­шения с другими народами и т. д. Ш. X. Хут справедли­во отмечает, что в большом числе сказаний в роли персо­нажей выступают реальные исторические лица, имена которых сохранились в памяти народа. Свои подвиги ге­рои сказаний совершают на земле своих предков - со­здателей и носителей сказаний в реальной обстановке, и им не приходится ездить в дальние неизвестные края за тридевять земель. Их противники зачастую люди, жи­вущие рядом, или чужеземные враги, творящие произвол на их земле *.

В устном народном творчестве адыгов и балкарцев заметное место занимают животные. Основные персона­жи в сказаниях, сказках, легендах о животных - волк, лиса, медведь, лошадь и т. д. В цикле сказаний об Анде- миркане описываются не только его героические поступ­ки, А в легенде о Гулей довольно красноречиво показа­но, как адыги выращивали породистых лошадей, об их достоинствах, о том, как вывели кабардинскую породу лошади «Альп», как охотились за ней даже чужестран­цы, в том числе и турецкий султан. «Дошел слух до султана, что в Кабарде, в знаменитых тамошних табу­нах,— повествуется в «Гулей»,— водятся богатырские кони Альп, быстрые, как ветер, и пылкие, как огонь; велел султан найти такого человека, который мог бы их дос­тать» . Далее рассказывается, как мужчина из Кабарды по имени Кур, который в это время гостил в султанской Бруссе, «изъявил желание достать Султану коня-альпа, а если можно, и нескольких таких коней богатырских...»¹¹⁸. Здесь наглядно прослеживается, как адыги содержали коней, как их ценили и оберегали, и как чужестранцы шли на все, чтобы заполучить этих прекрасных созда­ний природы, которыми славились адыги.

В других мифах об Андемиркане тоже присутствуют лошади кабардинских пород, в том числе Альп, которые всегда отличались от других своей выносливостью и пре­данностью своему хозяину. В сказании о смерти Анде- миркана мы читаем следующие строки: «Чудо-конь Жеманшарик, запертый в своей конюшне, чуя, что с его господином делается что-то недоброе, копытами разбил конюшню и поспешил стрелой на помощь Андемирка- ну. Но уже было поздно. Он нашел только бездыханное тело богатыря. Верный конь схватил его зубами и унес несколько поодаль от того места, где он был убит. Его жалобное ржание, что плач по неутешной утрате, триж­ды раздалось над телом; он стал выбивать копытами землю, которая засыпала собою безвременно погибшего богаты­ря». Здесь же дается представление о том, как был во­оружен адыгский воин. «Когда на Андемиркана напали его враги, при нем не было его чудо-коня Жеманшарнка, который мог бы унести его из беды быстрее, чем на кры­льях ветра; но в его руках было ружье, которое никогда не давало промаха, и была шашка, ему никогда не изме­нявшая. В мгновение ока он прицелился из своего ру­жья, но выстрела не последовало: ружье оказалось без курка. С быстротой молнии он выхватил свою шашку: но и шашкой не мог зарубить врага: она оказалась вы­шибленной. Тогда он взялся за свой пистолет; но что проку в пистолете без замка? Наконец, он вынул кин­жал; но и кинжалом нельзя было защищаться: он был с изломанным концом! В руках у него остался только под- кинжальник, который подлый изменник, сделавший не­годным все его оружие, не успел испортить». Из этого явствует, что адыгский воин был вооружен ружьем, шаш­кой, пистолетом, кинжалом и подкинжальником; а так­же ~ что он великолепно владел всеми этими видами огнестрельного и холодного оружия ¹¹⁹. Кроме этого, ска­зание раскрывает характер взаимоотношений Кабарды с Крымским ханством - вечным ее противником.

В сказаниях, преданиях, сказках мы прослеживаем и народные традиции и обычаи, которые являются неотъем­лемой составной частью духовной культуры народа и которыми регулировались многосторонние взаимоотно­шения людей. «Фольклор горских народов, - пишет проф. 3. X. Толгуров, - сосредоточивший в себе, как в фокусе, их философские, эстетические и религиозные воззрения о добре и зле, о красоте человеческих поступков и т. п., складывался веками. Он отражает своеобразие пережи­тых веков, ступени духовного развития, миропонимания, которые пройдены ими, является средством, ведущим к пониманию стадий эстетического сознания, его диалек­тического поступательного движения»¹²⁰.

В устном народном творчестве адыгов и балкарцев значительное место занимают многие исторические со­бытия, произошедшие на протяжении многовековой ис­тории этих народов. Им посвящены многие песни, по­эмы, легенды и т. д. Анализируя содержание этих жан­ров фольклора, мы можем судить, с кем наши предки имели отношения и какой характер эти отношения но­сили.

Например, из балкарской народной поэмы «Кайсы- ды» мы можем заключить, что балкарцы имели тесные отношения с грузинами и эти отношения не всегда но­сили мирный характер, хотя преобладали именно дру­жеские контакты. Об одном из таких эпизодов в поэме устами главного ее героя, Кайсына, сказано следующее:

Бог даст, мы за горы перевалим,

А за труды ног девиц-невольниц возьмем...

Тронулись в путь и вышли на Чинар.

С Чинара в Норичи (местность за перевалом в Имеретин) спустились.

С высоты черный ворон зловеще прокаркал,

Кобылица из рук вырвалась,

В нее нечистая сила вселилась.

С этой кобылицей по Имеретии весть разнеслась,

Как чутки имеретины на тревогу!¹²¹

В устном народном творчестве адыгов и балкарцев значительное место отведено сказкам, в которых воспе­вается человек-герой, человек-труженик и высмеивают­ся трусость, жадность, леность человека. Эти сказки ад­ресованы детям и помогают воспитать в них трудолюбие, смелость и чувство беззаветной любви к Родине. Эти сказ­ки - настоящая школа формирования полноценной лич­ности. В частности, в балкарской сказке «Сосун» сказа­но, как Сосук лодырничал, лежал все время на солнце, и ничего не делал. Но, когда его родители по совету знаха­рей дали ему самостоятельность, он доказал на что спосо­бен. Дело в том, что знахари и знахарки посоветовали его родителям поселить Сосука на перекрестке семи дорог и дать ему семь баранов. Через семь лет Сосук приобрел 7000 баранов, т. е. своим кропотливым трудом в несколь­ко раз преумножил поголовье скота, которое было пода­рено ему его родителями ¹²².

На основе преданий, сказок можно сделать опреде­ленные научные открытия по самым различным отрас­лям знаний. Например, из адыгского предания об Эльб­русе можно определенно заключить, что он - самая вы­сокая гора, что у ее подошвы вытекает минеральная вода, что из этого предания греки переняли миф о прикован­ном к горе Кавказа Прометее и т. д.

По этому поводу в предании сказано: «Выше гор Кав­каза поднимается Ошхамахо и упирается в небо своими двумя вершинами». А в другом месте этого же преда­ния мы читаем: «Как-то - давно это было - один бога­тырь, с одним глазом во лбу, дерзнул проникнуть тайны Тха (бога.- К. У.) и пробрался в расщелину между обеи­ми вершинами, в то самое место, где подымается огром­ная, видимая для глаза скала, у подошвы которой проби­вается родник чистой, как горный кристалл, воды. Не потерпел бессмертный Тха дерзновенного поступка смерт­ного и приковал его к скале длинной цепью за шею...

В наказание за дерзкую попытку богатыря, Тха послал хищную птицу: коршун прилетает к нему каждый день и безжалостно клюет его сердце...И

В устном народном творчестве адыгов и балкарцев особое место занимает жанр сказки. Сказками являются устные прозаические эпические художественные про­изведения с установкой на вымысел и счастливый ко­нец. «Без нарочитого вымысла нет сказки»,- справед­ливо отмечает Ш. X. Хут. «Сказки основаны, - пишет

В. Я. Пропп, - на нарочитом вымысле, и этот признак не вторичен и неслучаен. Он в значительной степени определяет всю поэтику сказки. С формально логиче­ской стороны он установлен правильно, так все другие виды прозы (предание, легенда, быль, сказ) основаны на попытках передать реальность. В действительность рас­сказываемого народ в этих случаях верит»¹²³. «Сказкавы­деляется из других жанров народной прозы и тем, что присущая фольклору оптимистичность в ней ярче всего выражена. Если в сказаниях, преданиях, легендах и про­изведениях о нартах вера в торжество справедливости, победу добра над злом может быть и зачастую бывает выражена в подтексте, а сами произведения могут кон­чаться поражением или гибелью основного положитель­ного героя, - пишет Щ. Хут, - то в сказках торжество правды, справедливости и добра всегда очевидно, в них положительный герой всегда одерживает победу. Нет ни одной сказки, в которой не восторжествовала бы справед­ливость»3.

«Под народной сказкой мы понимаем,- пишет он, — уетное художественное произведение преимущественно фантастического характера с установкой на вымысел и счастливый конец»¹²⁴.

Таким образом, в народных сказках мы всегда ви­дим борьбу добра со злом и концовка всегда одна: добро побеждает зло и справедливость торжествует. И на та­ких примерах испокон веков воспитывали детей спра­ведливыми, добрыми, снисходительными. Убедительным образцом такого нравоучения является адыгская сказка «Дочь и падчерица». Чтобы нагляднее представить себе ее содержание, мы приводам более пространные выдерж­ки из этой сказки: «Жил-был старичок, который после смерти своей жены женился на второй. У него было две дочки: одна от первой жены, а другая от второй. Жена ненавидела свою падчерицу до глубины души: она за­ставила мужа отвести ее в пустой дом, находящийся в лесу, и оставить ее там на съедение зверям. Оставшись одна, девочка с наступлением ночи взяла немного пше­на и бросила в захваченный с собою котелок, чтобы сва­рить себе кашицы. Когда она была занята этим делом, прибежал мышонок и попросил у нее похлебать немного кашицы. Она ему не отказала и накормила мышонка. Потом мышь сказала ей: «Сегодня ночью придет мед­ведь, даст тебе колокольчик и скажет: «Возьми «гот ко­локольчик, и если ты обежишь с ним три раза вокруг дома, и я не поймаю тебя, то получишь от меня серебря­ную телегу с тройкой лошадей; если же поймаю, то съем тебя». На это ты согласись и возьми колокольчик. Тогда я выскочу, а ты мне отдай колокольчик; я с ним обегу дом три раза, а ты заберись на крышу дома и сиди там смирно, выжидая, что дальше будет!» В полночь пришел медведь с колокольчиком и зашел в дом. «Эй, девчон­ка! - сказал он человеческим голосом.- Возьми этот ко­локольчик, звони в него, и если обежишь дом три раза, а я не поймаю тебя, то я тебе подарю серебряную телегу с тройкой лошадей; если Же я тебя поймаю, то съем!» Она согласилась и взяла колокольчик. Тогда выскочил мы­шонок и, звоня в колокольчик, побежал вокруг дома; вер­нувшись, он передал его девочке и юркнул в свою норку. «Ты меня победила!»- сказал медведь и подарил ей се­ребряную телегу с тройкой лошадей.

Прошло несколько дней. «Привези кости твоей доч­ки!»- сказала злая старуха и догнала старика в лес... Далее говорится, что старик вместо костей своей дочери привез ее с серебряной телегой и тройкой лошадей. А злая старуха от досады выколола себе глаз. Потом она стала досаждать мужу: «Отведи туда и мою дочь, чтобы и она приехала на серебряной телеге!». Этими словами она заставила старика отвезти в лес ее дочь и оставить там. С наступлением ночи тот же мышонок подходит к ней и обращается к ней с той же просьбой, что к первой доче­ри старика. Но она ударила мышонка и прогнала. В пол­ночь заходит медведь и ставит ей такие же условия, что и в первый раз. На этот раз медведь догнал девочку и съел ее. Утром злая женщина погнала старика в лес: -«Ступай привези мою дочь на серебряной телеге!». Ста­рик нашел только косточки второй дочери, собрал их в мешок и понес домой. Когда жена это увидела, то выко­лола себе и другой глаз. С тех пор злая жена проводила жизнь в тяжких мучениях, а старик с дочкой - в полном довольстве»1. Такова философия почти каждой сказки.

Предания - один из выдающихся и своеобразных жанров устного народного творчества адыгов и балкар­цев. Предания (по-адыгски - «таурыхъ») наиболее близ­ки к сказаниям и хабарам, но отличаются от них пол­ным отсутствием фантастического, подобного вымыслу в волшебной сказке. «Наличествующий в преданиях по­этический вымысел, - справедливо отмечает Ш. Хут, - носит реалистический характер. Исключения составля­ют лишь мифологические предания, в основе которых лежат древние верования* В отличие от сказаний и ска­зок, в преданиях не встречаются сверхъестественные су­щества, не происходят невероятные события. Все дей­ствующие в них персонажи - обыкновенные люди, в боль­шинстве своем исторические лица.

Действие в этих произведениях происходит в реаль­ной обстановке. Предания свидетельствуют о достовер­ных памятных событиях истории, о деяниях реально жи­вущих людей, о происхождении названий реально суще­ствующих или существовавших городов, сел, урочищ и т.д. В преданиях рассказывается о происхождении различных фамилий, народов, даже поговорок. Таково, на­пример, предание: «Откудапроизошли бжедуги». Когда женился сын кабардинского князя, отец его по обычаю должен был подарить рог одному из наиболее отличив­шихся представителей того адыгского племени, с прави­телем которого он роднился. За несколько дней до на­значенного срока жители долины реки Псекупс во главе с Абадзежий приехали в Кабарду. Вдруг они узнают, что князь изменил свои намерения и решил отдать рог крым- цам. Тогда Абадзежий похитил рог и уехал со своей груп­пой. Узнав об этом, кабардинцы стали называть их «бжьэ- дыгъу» (похититель рога) и враждовать с ними, причи­няя при этом большой вред и абадзехам, жившим ближе к Кабарде. По просьбе абадзехов псекужцы решили пе­реселиться на равнину, принадлежавшую князю Болото­ко Думанишу. Тот предложил предводителям псекуж- цев Хымышу и Чечану стать его уорками, но они отказа­лись и заявили, что захватят равнинные земли. Состоя­лась битва между бжедугскими и болотоковскими вой­сками. В этом сражении погиб князь Болотоко Думаниш. Курган, где его похоронили назвали «Думашпцы и 1уащ- хьэ». Хымыш и Чечан поделили равнину. Люди Хымы- ша поселились между реками Псекупс и Афипс, эту тер­риторию стали называть «Хымыщей». Чечан со своими людьми поселился между реками Псекупс и Ппшш. Эта территория получила название «Чечанай». Из предания мы узнаем, как и почему бжедуги переселились с гор на равнину и о том, как появились топонимы «Чечаней», «Хымьпцей», «бжедуги»¹²⁵.

По своему генезису, общественной функции и быто­вому назначению хабары («хъыбар») близки к предани­ям. Об их близости можно судить, если сравнить сущ­ность и содержание этих жанров. Для этой цели мы мо­жем привести в пример один хабар из устного народного творчества кабардинцев - о происхождении выражения «хьэт1охъущыкъуей напэ» (совесть атажукинцев). Дело в том, что в представлении многих кабардинцев эта фра­за означает, что якобы атажукинцы (заюковцы.- К. У.) лишены всякой совести. В действительности же все об­стояло совершенно наоборот. В прошлом у адыгских князей были свои пелуаны (силачи, богатыри), которые находились при них. Такой силач-борец был и у одного из самых влиятельных кабардинских князей Атажуки- на - владельца села Атажукина I (ныне с. Заюково Бак- санского района КБР). Авторитет князей и их влияние на народные массы определялись во многом и по тому, какой у князя пелуан. Князь Атажукин имел пелуана неимоверной силы и ловкости по имени Созрыхьэ. Он его оберегал и высоко ценил. Когда князь куда-либо уез­жал, приказывал своим подчиненным, чтобы они следи­ли за ним и предостерегали от ненужных встреч с дру­гими людьми, и в его отсутствие не устраивали никаких состязаний с его участием.

Об этом пелуане хорошо был осведомлен князь Н1у- жей, с которым Атажукин поддерживал дружеские от­ношения и у которого тоже был свой пелуан по имени Хъусин лъабгъуэ. Но Шужей искал момента, чтобы ус­троить состязание двух пелуанов в отсутствие Атажуки­на, т. к. он не был уверен в победе евоего пелуана над атажукинским. Узнав, что Атажукин отправился в даль­ний путь, Шужей обманным путем забрал его пелуана и устроил состязание двух богатырей, и когда Созрых, пелуан Атажукина, стал одерживать победу над пелуа- ном Шужея, последний вонзил подкинжальник в горло атажукинского богатыря, т. е. произошло коварное убий­ство. По возвращении князь Атажукин узнал об этом и решил отомстить Шужею за своего пелуана. Но так как сам Шужей был пелуаном и Атажукин не мог одолеть его силой, он решил перехитрить его и убить. После их ссоры они помирились и решили поклясться в дружбе и сломать стрелу лука по древнеадыгскому обычаю возле Джулата, который был для них священным местом. Так и поступили. На обратном пути, в районе между Бакса- ном и Чегемом, Атажукин предложил отдохнуть и по­есть, прежде чем вернуться домой, а слуг отправил в бли­жайшие селения за продуктами. Ему необходимо было остаться с Щужеем один на один. И когда Шужей за­снул, он подошел к нему и нанес своим кинжалом смер­тельный удар. Говорят, что после его удара Шужей вско­чил и заплакал, умоляя Атажукина рассказать людям, что он его победил не силой а хитростью. А Атажукин, в свою очередь, дал ему слово, что именно так и сделает. И когда Щужей умирал, произнес последние слова: «Что ж, ты меня победил хитростью, пусть это будет на твоей совести, Атажукина- и увидел его глаза глядящими на орлов, которые кружили над его головой. Оттуда и по­шла фраза «хьэтГохъущыкъуей напэ», т. е. месть Атажу­кина за своего богатыря, который был убит его прияте­лем Шужей. Теперь можно вынести этот случай на суд читателя, который сам вправе дать свое объяснение мыс­ли этой знаменитой фразы, которая незаслуженно оскор­бляла выходцев из Атажукина I (Заюково).

Кстати сказать, приведенную версию хабара об Ата- жукине неоднократно рассказывал покойный отец авто­ра этих строк, Унежев Хаждаут, который отличался глу­бокими знаниями устного народного творчества адыгов. С этим вариантом дословно совпадает версия большого знатока культуры адыгов, крупного кабардинского писа­теля Мухамеда Кармокова *.

Особое место в устном народном творчестве занима­ют пословицы. В краткой, запоминающейся форме, на­род выражает в них свое отношение к любому вопросу. Этот жанр фольклора отличается от других многим. Ска­жем, если человек в сказках, легендах больше фантази­рует, то в пословицах он передает то, что видит в реаль­ной жизни. Пословицы отличаются от других жанров еще и тем, что последние могут существовать отдельно, а пословицы «присутствуют* везде: они и в легендах, и в сказках, и в песнях и т. д. Пословицы, выражая в крат­кой форме мудрые мысли народа, также призваны учить людей остроумию, лаконичности, логически правильно­му мышлению. Пословица - народная мудрость, выра­женная одной фразой. Нет ни одного рода деятельности человека, который так или иначе не отражается в посло­вицах. В этом их «универсальность*. Для примера при­ведем некоторые адыгские пословицы: «Книга - ключ к образованию* (Тхылъыр гцГэныгъэм и 1унк1ыб-зэщ). «После дождя не накидывай бурку* (Уэшх блэк1ам щ1ак1уэ кГэлъумыщтэж) и т. п.¹²⁶

Таким образом, предания, легенды, сказки, как важ­нейшие жанры устного народного творчества, всегда иг­рали исключительно большую роль в воспитании подра­стающего поколения. В них нашли свое отражение важ­нейшие этапы истории народа, его обычаи и традиции, его мироощущение.

В устном народном творчестве мы видим культур­ный облик народа, его поступательное движение по не­легкому пути своей истории. В фольклоре мы черпаем богатейший материал из истории и культуры народа. Само устное народное творчество — важнейшая составля­ющая часть духовной культуры народа.