Глава 1. Капиталистический вектор развития современной России: первые результаты, социальные проблемы

Развитие капитализма в современной России

действительно подошло к принципиальной развилке.

Созданы основы рыночной экономики.

Структура экономических отношений в России

уже во многом поменялась на капиталистическую.

Теперь мы стоим на пороге едва ли не самых

принципиальных и важных социальных реформ –

образования, здравоохранения, науки,

коммунального хозяйства.

Эти реформы должны окончательно перевести

на современные «капиталистические рельсы»

развития все общество.

Ю.М.Лужков

Современная Россия вновь находится на переломном этапе своей истории.

«Беда, что сегодня в нашей стране впереди идет рубль, а потом – человек. А должно быть наоборот. Человек – а к нему рубль. Вот тогда мы и будем жить нормально» – сказал Л. Рошаль.

Развал Союза советских социалистических республик, гибель великой и могучей империи, ваучерная приватизация, экономические реформы рыночного характера ввергли страну, ее народ в пучину экономического, социального и политического хаоса, коренной ломки устоев и принципов советского периода.

И далеко не все, а точнее сказать, подавляющее большинство направлений этой ломки, и тем более – ее реальных результатов не отвечали интересам большинства населения России, интересам отечественного производства и общественного прогресса.

Перед российским обществом, российским народом очень скоро встал вопрос – куда мы идем; какое общество должно сформироваться в результате хаотических метаний и народа, и власти; что ждет нас в ближайшем будущем и что ждет наших детей и внуков?

Первым ответом (если не считать поспешных заверений власти о том, что все делается только ради блестящего будущего всего народа и обещания очень скорой манны небесной) было заверение вставших у новой власти демократов либерального направления, что новая Россия – это демократическое общество. Этот слишком общий ответ пояснялся теоретиками гайдаровского толка (а затем и первым Президентом РФ – Б. Ельциным) весьма показательным примером: демократическая Россия – это когда каждый россиянин, купивший бутылку пива может самостоятельно решить – выпить эту бутылку или перейти на другую сторону улицы и продать ее по «договорной» цене.

Несколько позднее пришли и другие «разъяснения», что Россия идет к «подлинной», «суверенной», «независимой» демократии. Эти определения мало что разъясняли о реальном будущем России, так как весьма осторожно обходили главный вопрос – а будет ли в России демократия действительной «властью народа», будет ли у российского народа возможность реально влиять на политику и действия власти, каковы именно социальные основы этой грядущей демократии?

Отметим сразу, что именно этот вопрос (и ответ на него) является центральным в характеристике демократии как типа общества.

Ведь древнегреческая афинская власть и общество тоже были демократией, но демократией только для свободных людей, а точнее – демократией для аристократов – рабовладельцев, и эта демократия весьма комфортно уживалась с рабовладением как одним из самых деспотичных типов общественных отношений.

Разумеется, не отвергая и не отрицая ценность подлинно демократических принципов в общественном развитии, отметим лишь, что все последующие великие достижения человечества, цивилизации XX и начала XXI века не могли и не могут скрыть внутренней противоречивости демократии как формы государственного устройства, государственного функционирования. Демократия уже не воспринимается человечеством как панацея от всех социальных бед, социальной несправедливости, социальных конфликтов.

Крупнейшие демократические державы отнюдь не являются примером справедливой внутренней социальной политики, примером решения социальных проблем в интересах большинства своего населения.

Крупнейшие демократические державы, призванные быть гарантом справедливости и честности в решении международных, мировых проблем открыто демонстрируют приверженность к защите только своих интересов, интересов политической и экономической элиты своих стран в ущерб законным интересам большинства населения других стран мира. Современная политика и идеология «Золотого миллиарда» – наглядное свидетельство этому.

Тандем власти и капитала, его всесилие, правовая неуязвимость и историческая безнаказанность создают неистребимое искушение для политической и экономической элиты разных стран решать все внутригосударственные и межгосударственные проблемы в основном в своих интересах.

Поэтому вся мировая многовековая, многотысячелетняя история господства союза власти и капитала была историей безжалостного угнетения и эксплуатации работников при всех различиях политических форм правления этого союза. Поэтому естественно, что вся предшествующая история сопровождалась восстаниями и бунтами доведенных до отчаяния работников.

Однако, как правило, эти восстания и бунты имели своим итогом лишь массовое кровопролитие и не приносили коренных изменений в положении трудящихся.

Цивилизация трех последних веков с ее коренными изменениями в содержании средств производства, изменениями в организации производства придала эксплуатации, угнетению масс лишь несколько приукрашенные формы, не изменив ее сущности.

В современной же России по мере того, как власть, собственность, деньги «уходили» из рук народа, общества, по мере того, как реальные результаты реформ уже достаточно явно и полно расходились с ожиданиями основной массы населения, из уст новоявленных собственников и их теоретиков стали, как бы вскользь, осторожно проскальзывать заявления о капиталистическом типе общественных отношений, формируемых в России.

Капитализм за всю многовековую историю своего существования породил массу своих модификаций, специфических черт, «оттенков» в формах господства частной собственности, формах государственной власти, формах и степени внутренних противоречий.

При этом он не изменял свою сущность, основанную на господстве частной собственности, свободе предпринимательства.

Это господство имело разные формы – или форму открытой диктатуры буржуазии, или форму господства, ограниченного в той или иной степени законодательством.

Эти формы не меняли сущности капитализма, они были как бы «мелочами», но, как известно, именно в мелочах и «зарыта собака».

На определенном этапе рыночных преобразований стало ясно, что в России практически восстанавливается капитализм, формируются капиталистические отношения.

Но и до сих пор не определено – ни властью, ни в сознании народа, – какая форма капиталистических отношений создается в стране, каков стратегический замысел, какова стратегическая цель общественного развития в России, – или, например, олигархический капитализм, неограниченная, сросшаяся с всевластием чиновничества власть крупного капитала, сильные компрадорские тенденции в политике господствующего класса, или, например, построение социального государства, серьезное ограничение власти капитала законодательством страны, реальная, а не на словах, защита отечественного производства, эффективное местное самоуправление, развитие сильных институтов гражданского общества¹.

Эта неопределенность, размытость стратегических целей развития России, разумеется, чревата весьма серьезными негативными последствиями, сдерживает общественное развитие России, снижает эффективность этого развития.

Но, повторимся, сегодня уже определено и осознано обществом, что в стране ускоренными темпами идет реставрация капиталистических отношений, интеграция России в современное, цивилизованное, то есть развитое капиталистическое сообщество¹.

Это объективная данность и с ней не считаться нельзя, а в своих оценках общественного развития России, определении основных направлений, общественных усилий по развитию страны необходимо исходить из этой данности.

В отчетном докладе Генерального совета ФНПР на VI съезде ФНПР Председатель Федерации М.В. Шмаков отмечал: «Мы должны отдавать себе отчет в том, что современная Россия развивается по жестким принципам рыночной экономики, идет по капиталистическому пути, на котором неизбежны противоречия между трудом и капиталом»¹.

Остановимся подобнее лишь на одном аспекте этой проблемы – противоречии между трудом и капиталом, аспекте, имеющим непосредственное и важнейшее отношение к проблеме социального партнерства в регулировании социально-трудовых отношений в условиях рыночного общества.

В основе противоречия между трудом и капиталом в капиталистическом обществе лежит различие между интересами людей, социальных групп, олицетворяющих и реализующих труд и капитал. Именно интересы людей, в первую очередь, экономические и социальные являются важнейшим фактором, определяющим поведение людей в обществе, их общественную практику.

Интересы (экономические, социальные, трудовые и другие) людей любых элементов социальной структуры общества, любых социальных групп определяются, формируются не в зависимости от чьих-либо резолюций и приказов, призывов и обещаний, а под непосредственным влиянием реальных экономических и социальных условий их жизни, условий и целей их трудовой, творческой и иной общественно полезной деятельности.

То, несколько различны отношение к собственности, место в общественном производстве, доля общественного богатства и способы его присвоения у социальных групп, представляющих труд и, соответственно, капитал, настолько же различны и жизненные интересы этих социальных групп.

Поэтому и не надо предаваться иллюзиям по поводу, якобы, слияния интересов работников и интересов предпринимателей, работодателей в так называемом цивилизованном капиталистическом, рыночном обществе.

Сегодня весьма расхожим стало мнение о наличии в развитых странах некоего общего социального интереса работников и предпринимателей, работодателей, заключающегося в общей их заинтересованности в росте прибыли предприятий, повышении эффективности производства.

Разумеется, что работники предприятий, организаций объективно заинтересованы, как и предприниматели, работодатели, в росте прибыли и эффективности производства.

Увеличение прибыли предприятия, организации есть основной легальный источник удовлетворения материальных интересов этих обеих социальных групп.

Обоюдная объективная заинтересованность в росте прибыли «своего» предприятия, несомненно, воздействует если не на объединение, то как минимум – на сближение их интересов.

Однако этим «единство» интересов работника и работодателя ограничивается.

Объективную основу и ограниченность этого «единства» четко выразил еще К. Маркс почти полтора века назад.

«Утверждение, что интересы капитала и интересы труда одни и те же, на деле означает лишь следующее: капитал и наемный труд – это две стороны одно и того же отношения. Одна сторона обуславливает другую, как взаимно обуславливают друг друга ростовщик и мот. Пока наемный рабочий остается наемным рабочим, судьба его зависит от капитала. Это и есть пресловутая общность интересов рабочего и капиталиста»¹.

Но и в этой – общей – заинтересованности, предпринимателя, работодателя и наемного работника в эффективности их предприятия, организации, в получении большей прибыли уже есть принципиальная разница в самом существе этой заинтересованности и их мотивации на рост прибыли.

Для предпринимателя (работодателя) рост прибыли, как правило, означает автоматический, непосредственный рост его богатства, благосостояния.

Для наемного работник рост прибыльности предприятия, на котором он работает, означает лишь возможность сохранения или повышения оплаты его труда, сохранения или повышения уровня его благосостояния. И еще не факт, что эта возможность будет реализована, станет действительностью.

Реализация этой возможности в действительность обуславливается целой совокупностью различных факторов – от производственных замыслов или жизненных целей предпринимателя до способности наемных работников, представляющих их интересы профсоюзов настоять на сохранении или увеличении получаемой ими зарплаты, сохранении или повышении уровня благосостояния работников.

Различие интересов предпринимателя, работодателя и наемного работника во всей своей полноте проявляется на этапе «дележа» прибыли предприятия между предпринимателем и работником¹.

На этом этапе их интересы не просто расходятся, но и встают в противоположность друг другу, ибо чем больше получит одна сторона этих отношений, тем меньше – другая, и наоборот.

Разумеется, при этом «дележе» у каждой стороны формируется целая совокупность интересов.

Работник стремится не только сохранить или поднять зарплату, получить дополнительные добавки, доплаты в денежном выражении, но и добиться улучшения условий труда, его охраны, сделать свою работу более интересной, содержательной, престижной, получить условия для повышения своей квалификации и т.п.

И у предпринимателя при «дележе» прибыли, конечно, формируется совокупность своих предпринимательских интересов – повышение качества своей жизни, удовлетворение личных интересов, дальнейшее совершенствование и обновление оборудования, техники производства, приобретение и внедрение новых технологий производства и другие задачи, требующие соответствующих средств.

И если предприниматель при его демократичности, цивилизованности, дальновидности понимает своего работника и идет навстречу его интересам, то, как правило, это объясняется не какой-либо «отеческой» заботой о работнике, а тем, что предприниматель видит в работнике, в первую очередь, рабочую силу, человека, который своим трудом создает его, предпринимателя, богатство. И он вкладывает часть прибыли в «человеческий капитал», движимый, как правило, не альтруистической заботой о человеке, а расчетом на то, что этот «капитал» в следующих циклах производства принесет ему еще большую прибыль.

Поэтому имеющийся сегмент общей заинтересованности предпринимателя, работодателя и работника в росте прибыли их предприятия внутренне не только различен, но и противоположен. Эта противоположность определяется в первую очередь самой сущностью капиталистических отношений на рынке труда, а именно, - чем больше стоит рабочая сила, чем выше заработная плата работников, тем ниже уровень фактической прибыли собственника средств производства и наоборот. Поэтому, как бы ни был цивилизован предприниматель, работодатель, как бы он ни был экономически просвещен и ни понимал свою стратегическую заинтересованность во вложении больших средств в «человеческий капитал», всякий раз, когда конкурентная борьба, стихия капиталистического рынка, «хватает его за горло», он старается решить свои предпринимательские проблемы, удержаться «на плаву» за счет интересов своих работников, снижения оплаты труда, сокращения персонала и других аналогичных по своей сути мер.

Эти меры неизбежно углубляют пропасть между уровнем благосостояния, уровнем качества жизни собственников, предпринимателей и работников и, соответственно, разводят далеко друг от друга социальные и экономические интересы этих двух важнейших социальных групп капиталистического общества.

В итоге наступает очередная волна обострения социальных противоречий в обществе, в первую очередь – между трудом и капиталом.

Измениться могут только формы разрешения этого противоречия. Эти формы могут стать более эффективными, более цивилизованными, более «мягкими». Однако эти формы в итоге могут лишь смягчить данное противоречие, но не «снять» его вообще.

Вся история человечества со времен зарождения капиталистической системы до сегодняшних дней свидетельствует о неистребимой «живучести» этой закономерности развития капитализма, связанной с самой сущностью капиталистической системы.

Разумеется, капиталистическая система не стояла на месте, а непрерывно развивалась, модернизировалась, совершенствовалась. Конечно, капитализм XX-XXI веков во много отличается от раннего капитализма XVI-XVII веков, от зрелого капитализма XVIII-XIX веков.

Ряд передовых капиталистических держав, искусно использовав историческую, политическую, экономическую конъюнктуру, заняли верхние «этажи» мировой капиталистической системы, сконцентрировали в своих руках огромные богатства и потенциал, и не только были вынуждены, но и, в силу своих экономических достижений, смогли обеспечить основной части своего населения весьма высокий уровень материального благосостояния и качества жизни, сформировать весомый средний класс, что позволило снизить (но, конечно, не ликвидировать вообще!) накал внутренних социальных противоречий. Главным же фактором решения этой проблемы в данных странах явилась практика перенесения сверхэксплуатации внутри своих стран на другие, менее развитые, так называемые развивающиеся страны. Современная идеология и практика «золотого миллиарда» вынесла всю остроту раскола общества на богатых и бедных в основном за пределы этих стран, на мировой уровень, разделив уже не общество в этих странах, а весь мир на богатые и бедные страны и их народы.

Глобализация, с развитием которой связывают свои надежды и амбиции наиболее богатые страны современного мира, имеет не только позитивные, но и негативные последствия. С одной стороны, глобализация содействует широкому распространению новейших технологий, росту зарубежных инвестиций в нуждающиеся страны, развитию деловых, финансовых контактов между странами. С другой стороны, глобализация не только не уменьшает, но напротив, углубляет социальное и экономическое неравенство между народами наиболее экономически развитых стран и подавляющим большинством населения остальных стран современного мира, различными общественными слоями, социальными группами в каждой стране.

Однако даже эта антигуманная международная практика не позволила странам «золотого миллиарда» внутри себя вообще снять основное противоречие между трудом и капиталом.

Сегодня и самые богатые страны мира регулярно потрясаются экономическими спадами, социальными конфликтами, протестными акциями работников и их объединениями против попыток хозяев предприятий в очередной раз ущемить экономические права и интересы трудящихся.

Наглядно подтверждает эту важнейшую закономерность развития капиталистического общества и общественное развитие современной России, вставшей на путь реставрации капиталистических отношений, первые итоги ее современных экономических и социальных преобразований.

Вся история современной России – от начала приватизации до сегодняшнего дня – один яркий пример того, как сверхприбыльность молодого российского крупного предпринимательства обернулась баснословным ростом богатства новоявленных хозяев производства и при этом – обнищанием основной массы работников.

Не стало исключением и российское демократическое государство – как одно из крупнейших собственников и работодателей в российском обществе. Огромная денежная масса, оказавшаяся в руках государства, гигантский стабилизационный фонд, профицитный бюджет, совершенно неоправданная по своим экономическим и социальным результатам высокая оплата труда государственных чиновников, топменеджеров «мирно» уживается с нищенской зарплатой основной массы работников государственных учреждений и организаций, бедностью основной массы населения, неразвитостью среднего класса.

По словам Президента РФ В.В. Путина, Россия стала богатой страной с бедным населением. Что стоят после этого рассуждения о некоем, реально существующем в любом рыночном обществе «общем социальном интересе»?

Из всей совокупности социальных и экономических последствий, результатов, издержек рыночных преобразований в постсоветской России отметим лишь два аспекта и результата этих преобразований: во-первых, раскол российского общества по принципу отношения к собственности, приведшей к разделению населения России на небольшую долю, фактическое меньшинство богатых и сверхбогатых людей, и значительное большинство населения страны, живущего на грани или за гранью нищеты и бедности; и, во-вторых, формирование нового для России, российского общества социального противоречия между новоявленными частными собственниками, предпринимателями, бизнес-классом и работниками, социально-незащищенными слоями населения.

Именно эти два фактора имеют принципиальное, сущностное значение для последующего рассмотрения вопроса о месте и роли социального партнерства в регулировании социально-трудовых отношений в современном российском обществе, в регулирующем воздействии на основное противоречие капиталистического общества – между трудом и капиталом.

Экономические реформы, рыночные преобразования в современной России с начала этих реформ и по настоящее время шли и идут под определяющим воздействием либерально-монетаристских идей.

Если, по выражению К. Маркса первоначальное накопление капитала на заре капитализма в Европе осуществлялось «огнем и мечом», то в России в начале 90-х годов прошлого столетия формирование класса частных собственников шло методом чубайсовской ваучерной приватизации – методом «кулачного права, беззакония и мошенничества».

В народе этот метод метко окрестили «прихватизацией». Мэр г. Москвы Ю.М. Лужков вполне резонно охарактеризовал приватизацию в России как «воровство века».

По неофициальным данным некоторых исследований, например, в Москве доля приватизационных актов, совершенных с явными нарушениями установленных норм (никакого Закона о приватизации в России не было принято) доходит до 94-96%.

В результате приватизации и последующих процедур с собственностью новой власти и формирующегося бизнес-класса гигантская общественная собственность СССР, в частности, на территории РСФСР перераспределилась следующим образом.

Трудящиеся, основная масса населения были просто отторгнуты от этой собственности – и де-юре, и де-факто.

Ранее общественная собственность теперь оказалась, в основном, в руках частных собственников.

По оценкам академика Д.С. Львова, в начале XXI века в России 15% населения сосредоточили в своих руках до 85% банковских вкладов, 92% – собственности.

В условиях отсутствия эффективных механизмов для социально-справедливого распределения прибыли, воздействия на социальную политику государства, предпринимателей, работодателей со стороны гражданского общества, работников, населения такое разделение собственности неминуемо привело к расколу общества на богатых и бедных, к образованию пропасти в уровне благосостояния, качества жизни основной массы населения и его богатой «верхушки».

По подсчетам ученых Академии труда и социальных отношений в 2006 г. в России было около 150-200 тысяч долларовых миллионеров. Эти люди составляют всего лишь 0,1% населения, а основная масса – до 90% населения живут в условиях различной степени бедности¹.

Децильный коэффициент (соотношение 10% самых богатых к 10% самых бедных) является признанным показателем степени социально-экономического расслоения общества. Его соотношение в рамках до 1:6 считается нормальным и является признаком устойчивости общества, а 1:20 – максимум допустимого разрыва. В России, по мнению экспертов, в начале ХХI века этот показатель колеблется от 1:50 до 1:60, что свидетельствует о гигантском, катастрофическом расслоении населения страны¹.

Особенно угнетающим является тот факт, что в условиях различной степени бедности живут не только большинство социально-незащищенных слоев (пенсионеры, инвалиды, учащиеся и др.), но и значительная часть занятого населения, трудящихся, работников предприятий.

Как непосредственная социальная задача достижение гарантируемого минимального размера оплаты труда на уровне прожиточного минимума Правительством РФ даже и не ставилось до 2008 года.

Причем, сам размер прожиточного минимума подсчитан по такой официальном методике и на основе таких официальных статистических данных, что считать этот минимум прожиточным можно лишь с большой долей условности¹.

Если сравнивать часовой уровень оплаты труда в среднем по России, то она ниже, чем в Германии в 13,3 раза, Японии – в 12,7 раза, США – в 11,4 раза².

Отдельные устремления, а скорее, – заявления власти о необходимости коренного изменения уровня и качества жизни большей части населения страны, о значительном повышении оплаты труда основной массы работников не изменили сути дела, основной характеристики современной социально-экономической ситуации в стране.

Подобная ситуация, когда богатая страна, государство, допускает бедственное состояние основной массы населения в условиях современной России является не просто каким-либо «промахом» власти, частной ошибкой в социальной политике государства. Такое положение, когда в обществе существуют, с одной стороны, огромное богатство мизерной части населения и необеспеченность, бедность его значительного большинства, стало в стране важнейшей, доминирующей тенденцией в соотношении уровней и качества жизни важнейших социальных групп. И эта ситуация не изменяется, а, напротив, усиливается. В социально-экономическом положении населения России остается, к сожалению, основной тенденцией, выраженной в давно известном положении – «богатые богатеют, а бедные беднеют». Положение К. Маркса об относительном и абсолютном обнищании пролетариата, рабочего класса в условиях современной России отнюдь не потеряло своей актуальности. (Разумеется, если понимать под относительным обнищанием пролетариата значительное отставание темпов роста заработной платы, уровня благосостояния работников от темпов роста прибыли, богатства собственников, предпринимателей, а под абсолютным – рост разрыва между ценой рабочей силы и стоимостью условий формирования, сохранения, восстановления работника и его рабочей силы в соответствующих условиях.)

Сегодня в нашей стране как определенное достижение преподносится 10-20-процентное повышение заработной платы, пенсий, различных социальных льгот и пособий. На практике эти повышения тут же съедаются инфляцией, ростом цен практически на все товары и услуги, без которых невозможна жизнь, существование населения (цены на энергоносители, продукты питания, лекарства, жилье, услуги ЖКХ и др.). Декларируемое официальными органами снижение инфляции (до 7-8% в год) вряд ли соответствует действительному положению или же достигается за счет снижения цен на какие-то товары и услуги, мало связанные с повседневной жизнью и потребностями большинства населения страны.

Несколько лет назад Президент РФ В.В. Путин поставил перед обществом, властью, бизнесом задачу – увеличить за 10 лет вдвое ВВП. Известно, как тяжело, непросто дается стране решение этой задачи. Не говоря даже о том, что тогдашние лидеры финансово-экономического блока в Правительстве РФ (Г.Греф и др.) неоднократно и во всеуслышание утверждали, что вообще эта задача не реальна, не по силам нашей стране.

Но при этом прибыль предпринимателей, богатство бизнес-класса (по официальным подсчетам) легко брала эту высоту (увеличение вдвое) всего за один-два года.

Сегодня мы опять «впереди Европы всей» – по данным американских экономических журналов – уже в 2004 году российские олигархи по количеству долларовых миллиардеров (27) и их совокупному капиталу (81 млрд. долл.) вышли на первое место в Европе и на второе место в мире.

Если экстраполировать идеологию и практику «золотого миллиарда» на современную Россию, то можно с полным основанием сказать, что в России сложилась идеология и практика «золотой тысячи семей».

Эта идеология и практика выражается не только в признании, но и в оправдании факта разделения общества на его ничтожное меньшинство, владеющее несметными богатствами и большую часть населения, проживающую в оскорбительной для людей XXI века нищете, обстановке прозябания и элементарного выживания.

Разительно различающиеся, противоположные по своему социально-экономическому уровню условия жизни двух основных социальных групп современного российского общества – предпринимателей и работников определили и существенно развели их социальные, в первую очередь, социально-трудовые интересы.

Основной интерес российского (особенно – крупного) бизнеса сформировался как погоня не просто за прибылью и даже не за сверхприбылью, а за суперсверхприбылью, в то время как основной интерес большинства населения, работников страны выражается в обеспечении своего выживания, в лучшем случае – достижении элементарных условий для существования.

Расхождение, различие, а порою и прямая противоположность этих интересов неизбежно привели к нарастанию, обострению, а порою и открытому проявлению социальных противоречий в обществе, в первую очередь, – в сфере отношений труда и капитала.

Налицо стало возникновение и нарастание острого противоречия между представлениями большинства населения страны о социальной справедливости, социальном равенстве и реально существующей и угрожающе углубляющейся социальной дифференциацией.

Результаты многих социологических исследований¹ свидетельствуют о стабильно не снижающемся, массовом недовольстве большей части населения крайне низкой социальной эффективностью рыночных преобразований. Причем, это недовольство не нивелируется определенными позитивными макроэкономическими сдвигами во второй половине первого десятилетия нового века. Более того, наметившийся экономический рост в РФ, не принесший заметных улучшений в экономическом положении большинства населения, вызывает у людей чувство определенного недоумения, резонный вопрос, а кому выгоден этот экономический рост, что он дает «простому» рабочему человеку?

Работники, трудящиеся в первую очередь недовольны тем, что экономический рост не отражается существенно на уровне их заработной платы.

Так, вышеуказанное социологическое исследование показало, что размер оплаты труда в той или иной степени не устраивает 77-78% опрошенных¹.

Неудовлетворенность большей части населения современными социальными результатами экономических преобразований в России вполне резонно выражается, проявляется в протестных акциях, осуществляемых в различных формах.

Правда, наиболее распространенной формой такого протеста, точнее – несогласия с основными результатами, социальными тенденциями, порождаемыми рыночными реформами, является социально-психологическое негодование, нравственное осуждение социальных действий власти и бизнеса.

Вместе с тем необходимо отметить, что социальные претензии, в первую очередь, в адрес власти имеют и вполне организованные, в рамках существующего законодательства, мощные многомиллионные акции протеста, проводимые левыми, оппозиционными партиями, Федерацией независимых профсоюзов России, например, в начале и середине 90-х годов и в 2004-2005 годах по поводу невыплаты заработной платы, безработицы, низкой оплаты труда.

По данным социологических исследований, в начале века до 70-80% членов профсоюзов, профсоюзных активистов морально поддерживали акции протеста, проводимые ФНПР¹.

Только в начале 2005 года в протестных акциях населения РФ против монетизации льгот приняло участие, по данным Центра исследований политической культуры России, 553 380 человек².

Комплексная оценка действия власти и бизнеса за годы реформ четко и в полном объеме, в частности, в сфере социально-трудовых отношений, дана в материалах VI съезда ФНПР (14-16 ноября 2006 г.).

В Программном документе ФНПР «За достойный труд», принятом на VI съезде, в частности, отмечается: «Россия прошла длительный период глубокого экономического кризиса и резкого снижения уровня жизни населения… Крайне медленное сокращение числа работающих, имеющих заработную плату ниже, либо на уровне прожиточного минимума – порога бедности, консервация безработицы на уровне 6-7 млн человек при наличии почти 1 млн вакантных рабочих мест в формальной экономике, свидетельствуют о слабости государственной экономической политики и недостаточной ответственности российского бизнеса за создание достойных рабочих мест, которые могли бы обеспечить достойный труд и достойную жизнь наемным работникам и их семьям, всему населению страны.

Необоснованно медленно сокращаются масштабы и глубина бедности в сфере, где наемный труд является источником благосостояния.

Бизнес… не берет повсеместно на себя ответственность обеспечивать заработную плату, необходимую для воспроизводства рабочей силы. Более того, он позволяет себе использовать труд за оплату ниже прожиточного минимума»¹.

По валовому внутреннему продукту на душу населения – основному базовому показателю, оценивающему экономические возможности страны в обеспечении достойного уровня жизни населения, Россия находится на 62 месте среди 177 отслеживаемых стран. Этот показатель в России более чем в 8 раз ниже, чем в США, в 4 раза – чем в Финляндии и Швеции, ниже его уровня в Польше, Эстонии, Словакии¹.

В 2007 году по индексу «развития человеческого капитала», отражающему уровень развития основных показателей качества жизни, из 177 учитываемых стран Россия заняла 67 место.

При этом нельзя не видеть и определенных позитивных сдвигов в повышении социальной ориентированности экономических преобразований в постсоветской России, решении актуальных проблем социальных, в частности, социально-трудовых отношений.

На VI съезде ФНПР, при всей серьезности критических оценок социальной политики Правительства РФ, ФНПР демонстрирует объективный подход в оценке перемен в российской действительности за последние годы. В отчетном докладе Генерального совета ФНПР отмечается: «За последние годы в России… выросли реальные доходы населения, в том числе: заработная плата, пенсии, пособия. Практически ликвидирована задолженность по заработной плате, сокращаются темпы инфляции, масштабы безработицы и бедности»¹.

За период с 2001 по 2006 год средняя заработная плата по стране выросла более чем в три раза, МРОТ увеличился в три раза, объем суммарной задолженности по заработной плате сократился более чем в шесть раз, общая безработица снизилась на 16%¹.

В отечественной научной литературе и публицистике 2006-2008 годы оцениваются как наиболее стабильные за весь период рыночных преобразований в России.

При всей противоречивости и осторожности восприятия гражданами России этих и других факторов и тенденций улучшения социального климата в стране, необходимо отметить, что нельзя руководствоваться принципом «чем хуже – тем лучше». Этот принцип, часто встречающийся в практике политической борьбы и интриг, совершенно недопустим при определении своей позиции в такой сложной сфере, как социально-трудовые отношения, при выборе форм и механизмов своей деятельности в регулировании социально-трудовых отношений, особенно в условиях социальной нестабильности и неослабевающей социальной напряженности.

Наметившиеся позитивные тенденции в оценках и действиях государственной власти в современной России в сфере регулирования социально-трудовых отношений, при всей еще незавершенности и слабой эффективности этих тенденций расширяет социальный плацдарм для социального диалога представителей основных социальных групп – работников и предпринимателей, для более оптимального баланса в реализации важнейших интересов этих социальных групп.

Важнейшим же недостатком этих позитивных сдвигов не только экономического, но и социального характера, обуздания негативных тенденций периода 90-х годов прошлого века являются не недостатки какого-то частного характера (низкие темпы развития этих позитивных тенденций, отдельные, пусть даже и весьма существенные ошибки сугубо организационного характера), а недостатки стратегического характера. В основе этих позитивных тенденций ни население страны, ни, очевидно, и сама власть не видят основного, целевого, стратегического направления развития всего общества. Власть еще не сформулировала основные стратегические направления развития общества, которые получили бы уже сегодня осознанную и активную поддержку значительной, подавляющей части населения, работников, людей наемного труда, трудящихся.

Так, убедительная победа на президентских выборах в марте 2008 года кандидата от «Единой России» Д.А. Медведева несомненна. Но несомненно и то, что фактически почти каждый третий россиянин, участвующий в голосовании, предпочел отдать свой голос не представителю «партии власти».

Конечно, причина этого – не какая-либо интеллектуальная «недостаточность» отечественной политической элиты, ее неспособность осознать суть происходящих изменений в обществе, определить характер основных тенденций общественного развития и сформулировать перед обществом, перед основными элементами социальной структуры общества цель, способную объединить эти основные элементы.

Причина значительно глубже.

По нашему мнению, причина отсутствия сформулированной и провозглашенной перед всем обществом стратегической цели развития страны, общества, кроме весьма энергичного, но не менее общего призыва «Россия, вперед!», заключается в том, что, во всяком случае, сегодня, на современном этапе существенно расходятся и противостоят друг другу два уже определившиеся явления, то есть реально существующие тенденции общественного развития и основные социальные ожидания, надежды большинства населения страны.

В свое время еще Ф.Энгельс отмечал большое, порою решающее значение в общественном развитии роли общественного сознания, подчеркивал, что если в развитии природы объективные законы, закономерности действуют с «железной» определенностью, обязательностью, то в развитии человеческого общества столь же объективные закономерности предстают сначала в форме лишь определенных тенденций, порою – борьбы различных тенденций. Исход борьбы этих тенденций (разумеется, лишь на определенное время!) зависит от того, какая из тенденций окажется более способной внедриться в сознание массы, овладеть общественным сознанием именно на данном этапе исторического развития.

И вся суть остроты современного момента в России, по нашему мнению, заключается в том, что основной, доминирующей тенденцией общественного развития в России является тенденция капиталистического вектора общественного развития, тенденция перехода к капиталистическому обществу, со всеми свойственными ему позитивными и, что особенно важно в контексте нашей работы, негативными процессами, острыми (особенно на этапе становления!) социальными противоречиями, в частности, в социально-трудовой сфере, противоречиями между трудом и капиталом, расхождением, даже столкновениями основных интересов наемных работников и предпринимателей, собственников.

В этих условиях вполне резонным является расхождение, противоположность данной – капиталистической, в ее еще наиболее распространенной отнюдь не гуманистической форме – тенденции общественного развития с основными социальными ожиданиями, надеждами, представлениями о социальной справедливости большинства населения страны, оказавшегося отторгнутым от собственности, от власти, от способности реально влиять на ее политику и деятельность, от оптимального достатка.

Основная масса населения страны связала постсоциалистический период общества с надеждами обрасти реальную, подлинную демократию, реализовать свои личные устремления, личную инициативу, свободу предпринимательства, действия и на этой основе – обеспечить себе и своей семье высокий жизненный уровень. В итоге – на сегодня – основная масса населения страны не получила на первого, ни второго, ни третьего.

Поэтому вполне понятно, что значительная часть населения страны не связывает (или не готова связать!) свое ожидание «счастливого» будущего именно с капиталистической – в ее современном представлении в сознании большинства населения – тенденцией развития страны.

Автор категорически отрицает разумность и целесообразность постановки вопроса «что лучше – капитализм или социализм?». Наверное, постановка этого вопроса, тем более – после неудачного исторического опыта построения социализма в нашей стране – по схоластичности сродни вопросу: «что лучше – воздух или вода?». Попытка ответить на этот вопрос немедленно упрется в подвопрос: «а какой капитализм – периода становления, периода зрелости или периода современной модификации, модернизации?» и «какой социализм – классического представления основоположников марксизма – ленинизма, сталинского периода или – хрущевско-брежневского?» И попытки сравнить капитализм и социализм каждого из их периодов окончательно продемонстрируют нерезонность и неправомерность самой постановки этого вопроса.

Очевидно, что капиталистическая тенденция развития не являлась осознанным выбором большинства граждан современной России.

В перестроечной сутолоке, идеологической неразберихе и политическом хаосе, в условиях антисоветского ажиотажа капиталистический вектор развития был искусно навязан россиянам как внутренними силами, доморощенными реформаторами либерально-рыночного, монетаристского толка, так и внешними силами, действиями «агентов влияния» крупного мирового капитала.

Причем как и первые, так и вторые руководствовались в своих действиях своими корыстными интересами, ничего общего не имеющими с действительными интересами России как одной из крупнейших мировых держав, с действительными интересами большей части населения страны.

Сегодня же российская политическая элита, государственная власть новой России, с одной стороны, не может ни отказаться от поддержки капиталистического вектора развития России, ни заявить, что она есть власть трудящихся и для трудящихся, провозгласить защиту интересов работников своей главной целью, в противоречии труда и капитала открыто провозгласить свою приверженность интересам труда.

Конституция Российской Федерации (ст. 2) устанавливает, что «Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства»¹.

Следовательно, согласно букве и духу Конституции Российской Федерации, власть защищает интересы граждан России, а таковыми равноправно являются и олигарх, и работник, и бомж.

Провозгласив своей задачей защиту всех россиян, всех граждан России, политическая элита на деле все более склоняется к защите своих собственных интересов, а в защите интересов граждан объективно заинтересована в защите (главным образом) тех, кто ближе ей по своему гражданскому статусу, тех, кого защищать более выгодно и менее накладно.

В решении задач, встающих перед российским обществом в современную эпоху следует исходить из реальной, существующей ситуации, из реального положения вещей, а именно из признания факта господствующей тенденции общественного развития – тенденции развития капиталистического общества, из позитивных и негативных аспектов этой тенденции, из учета реальных противоречий этого общества в социальной, и в особенности – в социально-трудовой сфере, из наличия и неизбежного проявления в той или иной степени остроты и напряженности, противоречия между трудом и капиталом, из понимания необходимости решения важнейшей задачи – определения основного принципа, механизма разрешения этого противоречия.

Не случайно, что мэр Москвы Ю.М. Лужков – общепризнанный авторитет в теории и практике решения многих сложнейших политических, экономических и социальных проблем, свою книгу, в которой он полемизирует с различными оппонентами и предлагает свой вариант решения проблем развития современной России, назвал «Развитие капитализма в России. 100 лет спустя. Спор с правительством о социальной политике»¹.

Стране и обществу, вставшим на путь капиталистического развития, стремящимся присоединиться к мировому сообществу развитых демократических государств с развитой рыночной экономикой жизненно необходимо определиться с решением важнейшего вопроса – как, на каких принципах, с использованием каких общественных механизмов, социальных технологий следует регулировать в целом общественные, социальные, в частности, социально-трудовые отношения, чтобы обеспечить социальное единство, социальное взаимопонимание и сотрудничество, – этих социальных факторов, без наличия которых в современную эпоху невозможен социальный прогресс.