На войне надо обманывать

Другой вылет, я считаю, – один из многих, который достоин внимания, так как позволил уничтожить почти весь лагерь подготовки моджахедов. Моему звену была поставлена задача – нанести удар по лагерю подготовки недалеко от Пешавара, около 60 км за границей, в Пакистане. По данным разведки, мы точно знали, что в системе ПВО Пакистана дежурит истребительная авиация, и, если радары увидят, что наши самолеты подходят к границе, они нас уже будут ждать. Командир полка предложил мне дать на прикрытие наших МиГ‑23 («Грифы»), если вдруг нас атакуют истребители ПВО Пакистана. Я подумал и отказался, потому что наши «Грифы» за 60 км на чужую территорию не пойдут, это международный скандал, а если будут просто барражировать, то привлекут внимание ПВО.

Попросил разрешения самому разработать удар и придумал такую схему: якобы большой транспортный борт зашел на посадку в Джелалабаде. Руководитель полетов там был в курсе, но согласился нам подыграть. Мы пошли звеном, очень близко пристроившись друг к другу, чтобы на экране выглядели как одна крупная воздушная цель. Прошлись над полосой в Джелалабаде на предельно малой высоте и левым разворотом, не набирая высоту, втроем полетели на Пакистан, а один набрал высоту и ушел в сторону Кабула и над озером Суруби встал на высоте 5500 в большую коробочку, дожидаться нас.

Так на высоте 25–40 метров мы и прилетели раненько утром в гости к моджахедам недалеко от Пешавара. Мы выполнили по три захода на цель.

Преклоняюсь перед нашими разведчиками – они дали очень точные координаты лагеря подготовки. Я первый раз видел такое большое скопление палаток с живой силой и техники. Мы все почти и уничтожили: я видел на третьем заходе, когда шел низко и стрелял из пушки, как остатки живой силы разбегались. Думаю, они здорово напугались. Потом мы также на предельно малой высоте стали уходить домой, и, когда над границей начали потихоньку набирать высоту, наше КП нас начало торопить вернуться быстрее, так как уже подходили истребители ПВО Пакистана. Но они опоздали, мы свою задачу выполнили и ушли невредимыми.

Один небольшой эпизод из декабря 1985 года, который тоже врезался в память, – дуэль с зенитной пушкой. В одной из наземных операций нашим десантникам не давали возможности высадиться в хорошо укрепленном районе Черных гор. Авианаводчик вывел наше звено на эту зенитку. Я увидел, откуда она стреляла, и попросил командира звена Цыбина разрешения на удар. Вышел на боевой курс с углом пикирования примерно 35 градусов и начал прицеливание. У меня еще не подошла высота для пуска ракет, а это примерно высота над целью 500–800 метров, а этот гад начал в меня стрелять раньше. Я первый раз увидел как летят малиновые шары точно в лоб, понятно, что это какие‑то 3–4 секунды до начала стрельбы, но кажется, что очень долго. Я выдержал, я видел яркие вспышки в прицеле, и что‑то очень быстро летело мимо меня, потом нажимаю «огонь» и вижу, как мои ракеты очень плотно попадают в ЗУ. В следующую секунду радостный крик в эфире авианаводчика: «Прямое попадание, сверли дырку на кителе!» После атаки мне тоже радостно, не то что до атаки и на пикировании – тогда было реально страшно.